Бог войны (сборник) (СИ)

– Не доскачет. – Брандарк тронул своего скакуна, и тот придвинулся ближе к лошади Базела.
Солнце нещадно палило, воздух был горячим и недвижным. Базел держал арбалет в левой руке, чутко вслушиваясь в тишину. Он не испытывал никакого желания сесть на лошадь – свою или на вторую лошадь Брандарка. Верхом труднее перезаряжать арбалет. Кроме того, рост и мощное телосложение Конокрадов почти полностью компенсировали неравенство между всадником и пешим, в чем кавалерия Навахка уже имела несчастье убедиться.
Проходили минуты. Лошадь Брандарка беспокойно переступала с ноги на ногу и вдруг заржала, озадаченная тишиной. Базел потрепал ее по холке, затем вновь положил руку на арбалет. Неизвестно, сколько народу выступит против них, но для того чтобы перекрыть дороги и тщательно прочесать местность, Чернаж должен был значительно рассредоточить войска, так что… Человек шесть? Возможно. Уж никак не больше дюжины, иначе они бы так не скромничали. Конечно, даже шесть человек под умелым руководством могут…
Внезапно раздался резкий свист, и из-за поворота появилась группа всадников. Они ехали медленным шагом, и Базел ухмыльнулся, увидев их форму. Гвардия Чернажа, ни одного регулярного кавалериста или копейщика.
– Ага, два выстрела, – пробурчал он себе под нос, и Брандарк покачал головой. На его лице читалось отвращение.
– Это меня возмущает, – пробормотал он. – Неудивительно, что вы, неотесанные деревенщины, обошлись с нами так бесцеремонно…
– Ну ладно, не надо грубить. – Базел наблюдал за приближающимися всадниками. Их было восемь. Брандарк был прав. Если бы они хотели драки, то уже пустили бы коней вскачь. – Но нас ведь всего двое. Они думают, что при таком соотношении сил нам остается только сдаться.
– Это возмущает меня еще больше, – пожаловался Брандарк. – Боги, где даже Чернаж находит таких идиотов…
– У него талант, – согласился Базел. – А насчет идиотов…
Он вскинул арбалет на плечо, его ледяные глаза впились в капитана, ехавшего впереди своего отряда. Между противниками оставалось еще добрых сто двадцать ярдов, но Базел заметил внезапное изменение выражения лица капитана, то, как судорожно его руки сжали поводья, и тут арбалет щелкнул.
Стрела мелькнула в воздухе, сверкнула на солнце, капитан вскрикнул и взмахнул руками. Стрела арбалета, пробив его кольчугу, будто это была бумага, вышла из спины, подняв кровавый фонтанчик. Испуганная лошадь встала на дыбы.
Умирающий градани упал на дорогу, его люди на мгновение замерли. Потом раздался окрик, и в бока лошадей впились шпоры.
Патруль уже несся на них по дороге, но руки Базела автоматически выполняли свою работу. Он ни на мгновение не отводил глаз от набиравших скорость всадников, но козья ножка безошибочно встала на место, тетива натянулась на шпенек спуска. Козью ножку он бросил на землю, вместо того чтобы повесить на пояс: это экономило драгоценные доли секунды, а для третьего выстрела времени все равно не будет. Рядом с ним лязгнула сталь – это Брандарк выхватил меч из ножен, его лошадь рванулась вперед. Тем временем вторая стрела уже ложилась на тетиву.
Градани, даже Кровавые Мечи, нуждались в крупных лошадях, которые имеют тот недостаток, что медленнее набирают скорость. Всадники были не ближе пятидесяти ярдов, когда Базел различил значок помощника капитана. Арбалет снова щелкнул, задрожала тетива, и помощник капитана, проткнутый боевым наконечником, свалился с седла, захлебнувшись сдавленным криком.
Оставшиеся шестеро гвардейцев перешли на галоп, Брандарк скакал им навстречу. Базел отбросил арбалет, и его меч сверкнул в воздухе. Он не испытывал особенного волнения, сама скорость лошадей играла ему на руку. Он ухмыльнулся, когда группа всадников разделилась. Трое из них направились к нему, стараясь поскорее до него добраться, но они скакали слишком плотно, толкаясь и мешая друг другу.
Для того, кто испытал себя в борьбе с воинами Сотойи, иметь с ними дело было почти детской игрой. Три массивные лошади неслись прямо на него, чтобы затоптать на месте, его неподвижность только подстегивала противника. И тут, когда до него оставалось едва тридцать футов, он внезапно отпрыгнул влево, взмахнув мечом.
 
Когда шестьдесят дюймов острой как бритва стали резанули правого скакуна по коленям, животное огласило воздух воплем боли, а всадник вылетел из седла. Панический крик гвардейца прервался громким хрустом сломавшихся позвонков, лошадь рухнула на землю, орошая ее кровью, бьющей из рассеченных жил.
Базел потратил драгоценную секунду, чтобы перерезать животному глотку. Двое оставшихся всадников остановили лошадей и обернулись к Базелу. Сделав приглашающий жест рукой, он услышал их яростное рычание, когда они разворачивали и пришпоривали лошадей. В нем тоже зашевелился гнев, угрожавший перерасти в неконтролируемый раж, но он вовремя подавил эту опасную вспышку.
Расстояние теперь было недостаточно велико, чтобы всадники могли развить прежнюю скорость, что делало ситуацию более угрожающей. На этот раз они не проскочат мимо. Теперь они держались дальше друг от друга, остерегаясь еще одного трюка с его стороны. Базел ожидал их приближения, одновременно прислушиваясь, не раздастся ли сзади топот копыт, свидетельствующий о приближающейся опасности.
Но нет, сзади было тихо, и он прыгнул вперед, оказавшись между двумя гвардейцами. Это снова застало их врасплох. Тот, что справа, занес меч для смертельного удара, но лошадь, испуганная прыжком Конокрада, отпрянула в сторону, сделав Базела недосягаемым для гвардейца. Другому всаднику, находившемуся слева от Базела, пришлось бы повернуться, чтобы нанести удар правой рукой, но времени на это у него уже не оставалось. Меч в его левой руке взлетел и описал широкую дугу, не причинив Конокраду никакого вреда. Базел обернулся к более опасному противнику.
Клинок со свистом опустился на плечо Базела, скользнув по кольчуге, но всадник не учел, насколько высок его пеший противник. Он рубил с седла, оставив голову незащищенной, и Базел, сделав молниеносный выпад, снес ему голову с плеч.
Базел ощутил боль в плече, по которому пришелся удар. Оставшийся в одиночестве всадник, развернувшись, снова атаковал. Но теперь в его глазах было больше страха, чем ярости. Он держался справа от Конокрада, занося меч, но приближался довольно медленно, будто надеясь, что тем временем сзади подоспеет помощь.
Помощь не спешила. Один из противников Брандарка лежал на земле без движения, окровавленный. Другие два гарцевали вокруг Брандарка, размахивая мечами. Зубы Базела оскалились в усмешке, и гвардеец побледнел, когда Конокрад рванулся навстречу, вместо того чтобы ожидать нападения стоя на месте.
Пришпоренная лошадь ускорила бег, но рост Базела скрадывал преимущество конника в высоте. Меч всадника был намного легче, так как и пеший воин не смог бы размахивать мечом такого размера, которым шутя орудовал Базел.
То, что было двуручным мечом для обычного смертного, ему показалось бы игрушечной детской сабелькой. Отчаянный взмах меча гвардейца был легко отбит клинком Базела, который повернулся на пятках и в свою очередь обрушил на противника страшный удар, разрубивший тело всадника почти до пояса.
Лошадь, лишенная седока, проскакала мимо, а Базел, едва переведя дыхание, поспешил другу на подмогу. Тем временем один из противников Брандарка свалился с седла, схватившись за окровавленный обрубок руки, а оставшийся гвардеец вдруг осознал, что остался в одиночестве. Он окинул взглядом распростертые и бьющиеся в агонии тела, отпрянул, развернулся и понесся в восточном направлении, вонзая шпоры в бока лошади.
Базел, тяжело дыша, остановился. Он встретился взглядом с сидевшим в седле Брандарком. Из глубокой царапины на щеке Кровавого Меча на его когда-то шикарный кожаный колет капала кровь. Левый рукав был испорчен касательным ударом меча. Глаза сверкали, делая его непохожим на денди, каким он обычно казался, но тон его почти не отличался от обычного.
– Жалкое зрелище, – вздохнул он, наблюдая за бегством всадника. – Просто позор. – Его зубы сверкнули в неожиданной улыбке. – Хотел бы я послушать, как он будет объясняться с Чернажем!