Частный детектив Выпуск 3
С этого момента ее рассказ полностью совпадал со словами моего сына.
– Я хотела сказать Биллу, что ухожу вместе с ним. Меня сдержал револьвер и… как Билл мог позволить избивать себя? Я убежала наверх, остановилась у чемодана, но делать ничего не могла. Я слышала, как Ронни тащил Билла по лестнице, но выйти к ним у меня уже не было сил… Вернулся Ронни. Он скалил зубы, как гиена, и шипел: «Конец твоему рыцарю…» Потом вышел и закрыл дверь моей комнаты на ключ.
В первый раз у меня блеснула надежда.
– Ты слышала, как он тащил Билла по лестнице и как за ним захлопнулась дверь?
– Да.
Я нашел свидетеля! Но все было слишком хорошо и просто, чтобы этому поверили.
– Жанна, расскажи все Транту. Это доказательство того, что Билл ушел за два часа до убийства.
Меня удивило, что Жанна не сообразила этого раньше сама.
Вспыхнув, она ответила:
– Этот сержант Трант – очень ловкий. Если я скажу ему, он перехитрит меня и вырвет все остальное.
– Что остальное? – бессильно спросил я.
– А то, что Билл возвратился снова. Я была закрыта в комнате, которая расположена над лестницей. Было ровно девять часов, и тут я услышала, как кто–то вошел в парадную дверь. Дверь открылась и закрылась, и потом этот кто–то поднялся и вошел в гостиную.
Кто–то, но ты ведь не видела, кто, и не слышала голоса? Нет. Но у него был ключ…
– Значит, Анни?
– Она весь вечер была у Гвендолен.
– Тогда кто–нибудь из твоих родных?
– У них нет ключей. Это мама устроила так, чтобы нас не беспокоили.
– Но, ради Бога, у Билла не было ключа!
– Был. Вы помните, я оставила в Файр Истленд сумочку. В ней был ключ. Когда мы вернулись, дверь открыли мне вы. Билл принес мне сумочку вчера. Проверьте, ключа в ней нет. Когда я услышала, что кто–то идет, я сразу подумала: это Билл. Он вернулся, чтобы убить Ронни. Я бросилась к сумке, ключа в ней не оказалось. Я находилась в полуобморочном состоянии и побежала в ванную, чтобы намочить холодной водой голову. Там я услышала выстрелы. После этого я вам и позвонила.
– Но ведь ты не можешь утверждать наверняка, что это был Билл?
– Я уверена, что это был он. Теперь Билл знал, что представляет собой Ронни, и вернулся, чтобы убить его.
Мне вспомнились слова Анни: «Не очень–то надейся…» Меня снова охватил ужас, но я тут же отбросил сомнения. Нельзя так думать, иначе все погибнет.
Жанна продолжала:
– Теперь вы понимаете? Взгляните правде в глаза. Иначе мы с вами сойдем с ума. Билл убил его. И в этом моя вина!
– Слушай, Жанна. Билл этого не делал! Он не открывал ключом дверь. Если это была не Анни, то кто–то из троих: отец, Филлис или твоя мать. Послушай, Ронни угрожал, что выселит всю вашу семью, верно?
– Да.
– Закрыв тебя, он ждал Артура Фридлянда. Возможно, Ронни приходил к ним и говорил в таком же тоне, что и со мной или с тобой. Они ему поверили, поскольку не знали его характер. Может быть, это кто–либо из них…
– Но отец был один, – возразила Жанна. – Филлис и мама делали покупки.
– Тогда это был твой отец…
– Да, но когда Ронни убили, они все трое находились в театре. А выстрелы были в двадцать минут десятого. Вы считаете, я не думала об этом? Я первая обвинила бы их, если бы могла этим спасти Билла. Но это не они. Кроме Билла, никто не мог этого сделать.
Подумав, она продолжала:
А если мы расскажем полиции, каким чудовищем был Ронни, и что во всем виновата только я, они ведь поймут? Тогда вместо Билла, возможно, арестуют меня?
В ней говорило отчаяние. Я видел, что ради Билла она готова на любую жертву. Но несмотря на это, она так же, как и Анни, из союзника превратилась во врага.
– Сейчас явится Трант. Скажите, что мне делать?
– Ничего ему не говори.
– Совсем?
– Только первую часть: ты была в гостиной, когда Билл пришел с револьвером, и слышала, как Ронни его выгнал и захлопнулась дверь. И еще скажи, как ты слышала, что кто–то около девяти часов открыл ключом парадную дверь, но ничего не говори о своем ключе.
Она боялась Транта еще больше, чем я. Это было заметно по тому, как вздрагивали ее веки.
– Если смогу, – прошептала Жанна.
– Должна суметь. Если скажешь ему о ключе – Билл погиб. Я видел, как ей тяжело. Я со страхом подумал о той минуте, когда Трант начнет свой допрос. Сейчас все зависело от выдержки Жанны. Я настойчиво повторил:
– Ты поняла, как важно, чтобы Трант ничего не знал о твоем ключе?
– Да. А я смогу увидеть Билла?
– Жанна, пойми, ты – причина преступления. Все газеты трубят об этом. «Билл убил Ронни из–за любви к тебе» – это тема газет.
– Но… я не могу сидеть и ждать Транта.
– Ты должна, Жанна!
Мне было жаль ее, но в то же время хотелось как можно скорее вырваться отсюда, из этой атмосферы отчаяния.
– Ты должна разговаривать с Трантом спокойно.
– Я постараюсь. А вы что будете делать?
– Я буду искать убийцу Ронни.
Я отодвинулся от Жанны. Она стояла, как статуя, вытесанная из камня. И Анни, и Жанна, каждая по–своему, оставили меня в тяжелую минуту.
Теперь на стороне Билла был только Жак Дулитч.
Глава 16
Когда я вышел, в коридоре меня ожидала Нора Лейгтон.
– Базиль хочет с вами поговорить. У вас найдется свободная минутка?
Пришлось пойти им навстречу. Нора провела меня в библиотеку.
– Базиль, пришел мистер Дулитч, – тихо произнесла она и вышла.
Базиль сидел у небольшого письменного стола, на котором с педантичной аккуратностью были разложены принадлежности для письма. В его движениях чувствовалось некоторое замешательство. У него был вид великого человека, который в силу обстоятельств должен прервать свою работу, так необходимую всему человечеству. Его манера держаться говорила о самовлюбленности. «Этот человек, – подумал я, – мог совершить преступление, если бы его покою угрожала опасность».
– Приветствую вас, – сказал он с достоинством.
– Здравствуйте.
– Мне нелегко говорить с вами в такую минуту…
– Я понимаю.
Он сложил свои холеные руки так, словно собирался молиться.
– Я уверен, что вам понятно мое сочувствие. Такая трагедия потрясла бы каждого отца.
– Да.
– Я думаю, вы не обидитесь на меня за бестактность, если скажу, что беспокоюсь о себе. Вам, как издателю, известно, что писателя можно сравнить со сложным механизмом, с которым нельзя грубо обращаться. Вы, наверное, знаете, что я начал новую книгу?
– Да.
– Поэтому мне сейчас необходима соответствующая обстановка – тишина и покой. А также сознание обеспеченности моего положения. Издателям известна эта правда о писателях?
– Да, – подтвердил я.
– Вот! – Он немного наклонился в мою сторону, как бы стараясь создать обстановку интимности. – Тогда вы поймете, почему я ищу у вас поддержки. Конечно, бестактно беспокоить вас в минуту вашего горя, но… Договор на мои три книги подписал Ронни. Я ни минуты не сомневаюсь, что Ронни Шелдон и Жак Дулитч – это одно и то же. Но для собственного спокойствия я хотел бы уточнить: теперь, когда не стало Ронни, фирма «Шелдон и Дулитч» выполнит его обязательства и издаст книги на тех же условиях?
Я с недоверием посмотрел на него. Нет, я не ослышался.
– Думаю, что да, – ответил я.
Лейгтон с облегчением вздохнул, и любезная улыбка расплылась по его лицу.
– Замечательно, – обрадовался он. – А как же с пьесой, мистер Дулитч? Ронни очень хотел поставить ее сам, но, насколько я понимаю, мисс Снейгли и джентльмен по фамилии Дживо тоже полны энтузиазма. Вы, случайно, не в курсе дела?
– Нет, – сказал я, стараясь успокоиться, – случайно не в курсе.
– Да? Ну что ж, я и так уверен, что все будет хорошо… И еще. Не знаю, говорил ли вам Ронни, что эту квартиру он отдал мне с определенной месячной пенсией на десять лет. Очевидно, это зафиксировано в каком–то документе. Думаю, в связи с последними событиями будет определенная неразбериха. Но я надеюсь, что смогу здесь остаться? И мне будут продолжать выплачивать пенсию?