Частный детектив Выпуск 3
— Убей–меня–и–ты–труп!
Гросс заколебался и слегка нахмурился, а ствол пистолета снова чуть дрогнул. Но лоб убийцы тут же разгладился, он снова твердо держал пистолет в руке, но пока не стрелял.
С дрожью в голосе Стив заговорил снова:
— То–то и оно, Гросс, если ты убьешь меня сейчас, ты тоже умрешь. Только выстрели, и тебе конец. Гросс вздохнул и немного расслабился.
— Судя по всему, тебе хочется прожить еще хотя бы секунд пять. А, Беннетт?
Стив едва держался на ногах, чувствуя слабость в коленях, и, когда заговорил, не узнал собственного голоса.
— Ты близок к истине: сейчас и пять секунд — больше, чем вся жизнь. Но я сказал правду. Тебе следует драпать сию минуту. Ты пропадешь, если не сбежишь… да даже если и сбежишь.
Стив жаждал говорить, сказать что бы там ни было, излиться любыми словами, лишь бы Гросс не спустил курок. Однако он понимал, что должен привести в порядок мысли, пришедшие ему в голову, когда он проснулся в доме Крис, и только что промелькнувшие в его мозгу: изложить их так, чтобы убедить Гросса. Иначе ему не прожить и пяти секунд. И он постарался говорить нормальным голосом:
— Уже не имеет никакого значения. Гросс, убьешь ты меня или нет… разве что для меня. Тебе конец — слишком уж много ты наделал ошибок.
Гросс даже не улыбнулся, только смотрел на Стива, нахмурив брови.
— Только не вешай мне лапшу на уши, паршивец, пожалеешь. Я так тебе всыплю, что ты умолять меня будешь, чтобы я пустил тебе пулю в лоб.
— Еще до прихода сюда, — Стив покачал головой, — я знал, что ты убил Коттона и своего гнусавого кассира. Не догадывался, а знал. Вскоре и копы сядут тебе на хвост, Гросс. Слишком много ты наделал глупостей.
— Я не делаю глупостей, ты, мразь! Стив рассмеялся вполне искренне.
— Ты сделал не менее дюжины ошибок. Некоторые из них ты, вероятно, сможешь исправить, если я назову их тебе. Но не все. Единственное, о чем я не могу сказать с уверенностью, — это о том, что вынудило тебя убить Коттона. Ты или твой подручный опередили меня и изъяли компромат из его дома. Но представление я все же имею. Я знаю кое–что из досье, которое он собрал на тебя. В частности, он говорил о том, что на твоих руках кровь.
Несколько секунд Гросс пялился на Стива, поджав губы, потом заговорил:
— Я сам нашел документы в его квартире. Такого я не мог доверить никому. Для тебя–то, Беннетт, это уже не имеет никакого значения, но я действительно убрал несколько лет назад одного парня и вынужден был подкупить кое–кого, чтобы скрыть этот факт. Клэй узнал об этих подмазанных типах. Значит, кровь на моих руках, а? — Гросс хохотнул. — К тому же Клэй задавал слишком много вопросов и уже подбирался ко мне вплотную. Он мог бы погубить меня… как и ты в данный момент. Он достал меня. И, судя по всему, он победил бы моего кандидата на ноябрьских выборах и приобрел бы еще больше веса. Черт, я был просто обязан убрать его. Теперь–то, олух, ты знаешь уже все, а?
Видя недоумение в глазах Гросса, Стив попытался развить свой успех.
— Настоящий олух ты, Гросс, хоть и не догадываешься об этом. — Мрачное лицо Гросса вспыхнуло от гнева, но Стив продолжил:
— Конечно, ты старался быть осторожным. Ты даже послал одного из своих подручных в Лагуну расспросить моих друзей и моего парикмахера и узнал о том, что я компаньон и ближайший друг Коттона, постоянно сопровождающий его, и что я сходил с ума по Марго Уитни. Ты подумал обо всем, впутав ее в это дело и приказав еще одному подручному купить у меня пистолет. Ты постарался заранее подставить меня и обелить себя еще до убийства Коттона. Теперь–то это очевидно. Ты подстроил улики против меня, но как только с меня будет снято подозрение, твоя затея провалится с треском. Ты перестарался, и я знаю об этом, а скоро узнает и полиция.
Гросс нахмурился было еще больше, но потом его лицо расплылось в насмешливой улыбке, и он проронил с сарказмом:
— Ну, разумеется, теперь я понял: ты написал окружному прокурору письмо, в котором заверяешь: «Я невиновен».
— Не будь идиотом. Никому я не писал. Доказательство твоей вины уже находится в полиции. Оно было у меня, когда меня забрали — просто я еще не знал об этом.
Гросс, явно разъяренный, жестко произнес:
— Ну–ка говори быстро и по делу, Беннетт. Если что–то не так, ты скажешь об этом сейчас же. Иначе я вдоволь поиздеваюсь над тобой. Прострелю тебе ногу, потом руку… — Он повел стволом. — Эта штука может практически отстрелить тебе руку. Так или иначе ты расскажешь мне все.
Сомнений не было: Гросс поступит так, как обещает, и Стив заговорил:
— Во–первых, Гросс, ты нанял какого–то типа, чтобы он купил у меня пистолет, а я дал подробное его описание в документе, удостоверяющем продажу. И даже если…
Смешок Гросса прервал его.
— Забудь о нем — он сейчас в платановых зарослях по соседству с Сухим озером. Мертв, как и ты практически. Это все, что ты можешь сказать?
Стив, приободренный, усмехнулся в свою очередь и ответил вполне уверенно:
— Куда там! Не забывай, Гросс, ты в безопасности, пока копы считают меня виновным. Но парням вроде Райли и окружного прокурора достаточно унюхать, что что–то не так, и они начнут копать. И как только они перестанут подозревать меня, подозрение падет на тебя. Ты единственный, кто мог подстроить все дело: твой подручный приобрел пистолет, твой гнусавый кассир позвонил Коттону и обещал предоставить ему информацию о тебе: ты подсунул мне Марго — черт! ты же спишь с ней! Ты подтасовал наш с Коттоном выигрыш на своих жульнических столах. — Стив помолчал, потом не торопясь продолжил:
— И тут ты совершил большую ошибку, Гросс. Ты организовал выигрыш Коттона при свидетелях почти безукоризненно и вполне убедительно. Он выиграл большие деньги, все верно. И они лежали в его бумажнике, когда ты прострелил его грудь. Когда же ты вытаскивал банкноты из его бумажника, на их краях остались следы крови Коттона. Когда я увидел их, они напомнили мне окраску обреза книг, пока я не понял, что это кровь. Ты и мне позволил выиграть немного денег. Если бы я не выиграл, мне показалось бы странным появление в моем бумажнике одиннадцати сотенных. О, ты действовал весьма осмотрительно… Однако мои одиннадцать купюр чистые и хрустящие, словно их только–только отпечатали. На них ни малейшего следа крови. А ведь я якобы отстегнул их от пачки баксов, выигранных Коттоном, после того как застрелил его. Получается, Гросс, что они попали ко мне до того, как Коттон был убит. — Стив сделал еще одну паузу. — Как я и сказал копам.
Гросс нахмурился еще больше, а Стив продолжил:
— Разве ж это не ошибка. Гросс? И все эти сотенные находятся сейчас в полицейском участке. Разумеется, тебе пришлось убрать кассира после того, как он сделал свое дело. Он знал слишком много и явился слабым звеном в подстроенном тобой против меня ложном обвинении. Поэтому ты избавился от него и навесил его смерть на меня. Есть ли у тебя алиби на время его убийства? Есть и множество других неувязочек. Рассказать о них?
Гросс молчал.
— Еще один маленький пример: когда ты или один из твоих подручных послал письмо в газету «Ньюс», вам пришлось подделать мою подпись. Я изъял это письмо, и теперь оно в руках копов Лагуны… может, даже уже в полиции Метро–Сити. При его проверке подделка станет очевидной.
Марго вышла из спальни, вопросительно посмотрела на Гросса, потом на Стива и поинтересовалась:
— Ну и чего ты тянешь?
— Да вот олух разговорился. Но это ему ничего не даст, — отозвался Гросс.
— Больше всего. Гросс, ты пролетел с ней, — вставил Стив, наблюдая за Марго и отмечая, что она слегка побледнела при его словах.
— Почему, черт возьми, ты не пристрелил его? — спросила она. — Разве ты не собирался покончить с этим?
— Кровожадная женщина, — вмешался Стив, не спуская глаз с Марго. — И не только крови алчет она. Может, она и не соврала, говоря о ревнивом «Ромео»? Тут она сделала шаг к Стиву, сгибая пальцы, как когти. Но Гросс внезапно бросил: