Путь Стратега 3 (СИ)
Путешествие до Перинона выдалось спокойным и даже скучным. Пару раз мы видели последствия вражеских рейдов, но это был уже сильно остывший след.
— После того, как Карр подприжал их в Бер-Шадде… — объяснял мне центурион из водовозного каравана. — …масштабных рейдов нет. Они пролезают мелкими отрядами, режут, кто попадется под руку, но сил разбить караван или отбить оазис уже не достаточно.
— А что там сейчас творится в Бер-Шадде? Мы что-то осаждаем? У нас что-то в осаде?
— Одним богам известно, стратег. Спросите это лучшее у своей высокой покровительницы. Только взгляд Клепсиды может проникнуть сквозь те дым и морок, что Забытый раздувает над полями сражений. Могу лишь одно сказать… Такой войны давно не было.
Путь мы осилили без потерь. Вслед за десятками опустошенных селений, показались высокие стены.
Перинон был имперским городом в отношении как архитектуры, так и населения. Сухой, но глубокий ров, высокий двойной обвод стен, утыканный множеством башен, щетинящийся десятками скорпионов, арбалетов и иных смертельных чудесн инженерного искусства. Были здесь даже какие-то особые маятники. Мол штука на цепи срывается со одной башни и несется до другой, сметая лестницы и людей на них. Не знаю, насколько эта хренотень эффективна, но ее наличие показывает желание местных отстоять город любой ценой.
Именно о Перинон разбился первый натиск шаддинцев. Под его стенами армия восставших завязла, затем и отступила за Масену и пустыню Сахут.
Говорят, что осада города была очень жарким мероприятием. Ксерион и компания находились на волне даже не успехов, а триумфов. Мотивации не занимать. С другой стороны, зная о резне имперского населения в остальном Шадде, жители Перинона довольно живо представляли себе свою судьбу в случае поражения. Для фидаинов они чужеземные захватчики и плевать, что родились и выросли эти люди здесь.
Перво-наперво горожане изгнали или вырезали всех соседей коренного шаддинского происхождения, славящих Бессмертное Солнце. Их имущество пошло в казну. Параллельно начались инженерные работы, повальное вооружение население. Освободили рабов нешаддинского происхождения, тут же зачислив всех желающих в новые городские когорты. Были введены немедленные казни без суда за проступки, опасные для обороны города. Собран экстраординарный налог со всех богатейших людей города. В общем, префект и горожане предприняли меры надежные, правильные и очевидные, на которые однако перед лицом даже смертельной опасности не каждая власть решится.
Грянула битва. По слухам, войско Ксериона предприняло девять приступов, но каждый из них был отбит. Ров заваленный телами, пожары и жуткие образы темной магии. Тогда Багровый Круг еще не прибыл в Шадд. За Ксериона были жрецы, язаты, заклинатели стихий и черт еще знает кто. Горожане или кто-то из сочувствующих им имперцев наняли десяток магистров не очень ясного происхождения. То ли это были ренегаты, то ли гробничники, то ли маги вполне солидных коллегий, но решившие блеснуть силой на полях сражений. Кроме того в городе имелась арена с кучей управляемых и не очень чудовищ. В ход пошло все. Одним из главных героев битвы стал минотавр, ранее убивавший на арене преступников ради потехи порядочных граждан. Рогатый монстр сразил двух шаддинских чудовищ и полтора десятка фидаинов, ворвавшихся на одну из башен. Я видел на что способны и язаты, и фидаины. Поэтому почтение горожан к подвигу минотавра разделяю.
Однако поражения у стен Перинона Ксерион не потерпел. Ему удалось избежать окружения подходящими легионами, в одной из битв на границе пустыни Сахут разбить два из них, еще трем нанести серьезные потери, а затем, разделив войска, уйти в Бер-Шадд и Сейд.
"Да уж, тут было весело…" — подумал я, глядя на окрестности города и стены.
Когда-то здесь, наверное, были пригороды, поля, каналы, постоялые дворы. Ныне все обратилось постапокалиптическим пейзажем. Землю сначала вытоптали тысячи ног и копыт, затем тут копали и рыли, насыпали валы, рубили все на нужды осады. Окрестности Перинона обратились в пустошь. Доспехи, оружие, все ценные вещи, даже дерево, пригодное для растопки, местные уже растащили. Хоть какая-то компенсация за устроенный кавардак. Остались только угли, кости и мусор. ООО: обломки, огарки, осколки.
В стенах и башнях следы от попаданий сотен, если не тысяч снарядов.
Распластавшись на желто-коричневой пыли белел на солнце исполинский скелет какого-то монстра. Язата, возможно. В его черепе кто-то славно поковырялся. Наверное, вынимали медные вставки и драгоценности, которыми шаддинцы украшают своих священных тварей.
В километре от нас крупный гуль рылся длинными когтями среди мусора и костей. Вооруженный отряд его совершенно не пугал. Лишь разок он крутанул в нашу сторону плешивой головой с торчащими клоками волос. Это уже, извините, наглость.
"Екил, прикончи вон ту тварь".
Если ему настолько плевать на войска, то и на гражданских гуль нападет без страха. Пусть северная военная кампания у меня проходила под лозунгом "Устрой дестрой". Сейчас я на имперской территории.
Мастер-венатор направил коня черной масти галопом к чудовищу. Тут гуль уже смекнул, что дело пахнет керосином. Вразвалочку, но крайне бодро заковылял прочь. Тряслось зеленое раздувшееся пузо. Далеко не ушел. Странно, но из седла Екил атаковать не стал. Метров за сто до цели спрыгнул и задал такого стрекача, что любой Усейн Болт восхитится. Особенно учитывая, что бежал венатор в броне и при оружии. Гуль развернулся, понимая что уже не уйти. Монстр поднял когтистые лапы, попытался цапануть человека по лицу. Но Екил нырнул под вражеский удар и вогнал короткий меч в голову твари снизу под подбородок.
Странный он, этот цестинец. Я немало венаторов повидал и все они полагались на схожий набор приемов. Это логично. Учит ведь их одна контора. Стандарт венатора включал тяжелую броню, длинное, мощное оружие как ближнего боя, так и метательное. Екил же предпочитал легкие броню и оружие. Причем, имелся у него и стандартный набор снаряжения венатора. Его таскал слуга. А еще… Я пока три раза видел как цестинец убивал монстров и ощущение, что он не использует подавление, чтобы ослабить цель. Будто дает им фору. Сначала позволяет врагу двигаться и атаковать свободно, а потом убивает одним ударом, сочетая стихийное усиление и подавление.
Ладно. Не думаю, что эта ситуация требует моего вмешательства. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы приказы выполняло.
Город встречал нас достаточно торжественно. Народ стоял по обочинам дороги не просто ожидая проезда конной процессии, а увлеченно орал всякое в нашу честь.
— Смерть шаддинским козолупам!
— Палач, палач идет!
— Убей их всех!
И много еще чего не для протокола. Среди этих горожан я замечал много если не калек, то людей минимум отмеченных войной. Шрамы, ожоги, потерянные глаза и руки. Не только окрестности несли на себе отпечаток боя за город. Так что местные были настроены очень решительно. Этого, кажется, не хватало некоторым сенатским кругам.
В городе нес службу молодой стратег по имени Нималексис Царон. Всего лишь третий уровень. В Перинон его прислали чисто на гарнизоне посидеть и поохранять пути снабжения. Распоряжался он одним не совсем полным легионом. Гораздо большей военной мощью и властью здесь обладал префект. Человек пожилой, улыбчивый и зловещий как толпа умертвий.