Тайна замка Морунген (СИ)

— Госпожа Вайс вернется в замок, — произнес знакомый баритон с рыкливыми нотками, и мое бедное сердце забилось в груди с такой силой, что я оглохла. Лицо Лео на миг исказило выражение лютой досады.
Я повернулась, как во сне, невольно приложила руку к груди и смотрела, как Железный Полковник Август фон Морунген не спеша снимает шляпу и, прищелкнув каблуками, церемонно склоняет голову в приветствии.
— Добрый день, госпожа Вайс.
— Ваша милость, — я сделала неловкий книксен.
С появлением наместника зевак с площади как ветром сдуло. Пугливо захлопнулись окна, лавочники вернулись в магазины, горожане внезапно вспомнили о своих делах.
Лео глянул на меня полными подозрения глазами, но потом быстро перевел взгляд на полковника, и лицо его вмиг сделалось подобострастным.
— Господин фон Морунген, позвольте взять на себя смелость и представиться, — сказал он почтительным и даже не лишенным достоинства голосом. — Я Лео Цингер, местный ростовщик, владелец ломбарда и часовой мастерской. Старый друг господина Вайса и его дочери. Одно время даже рассчитывал войти в их семью, но пришлось немного отложить свои планы, — он покаянно улыбнулся.
Полковник коротко кивнул ему.
— Я очень рад нашей встрече, — продолжил Лео, не обращая внимания на холодность собеседника. — Все ждал, когда вы придете в мой ломбард с инспекцией… уверяю вас, вы остались бы довольны. Скажу без лишней скромности, я веду дела идеально и налоги плачу вовремя.
— Рад слышать, — обронил полковник. Я смотрела на него во все глаза и не могла насмотреться, забыв все, что внушала себе по дороге в Ольденбург. Радость от встречи звенела в груди и кружила голову.
Август выглядел здоровым, ушла бледность, и даже морщинка на лбу как будто разгладилась, хотя глаза поблескивали прежним колючим блеском. Сейчас его неулыбчивые губы кривила легкая сардоническая усмешка, незаметная посторонним, но я-то хорошо изучила все оттенки его выражений.
— Однако я желал нашей встречи не только потому, что хотел похвастаться своей законопослушностью, — Лео развел руками, как бы извиняясь за шутку. — Я слышал о проекте возобновить добычу в вашем серебряном руднике, угольных шахтах на севере округа, и проложить в Ольденбург железнодорожную ветку. Не скрою, я очень заинтересован в этих планах и собираюсь приобрести акции концерна, который этим занимается. Понемногу скупаю земли, которые потом рассчитываю продать компании… подумывал обратиться к вам за советом, как к человеку умному и опытному…
— Вот как? — сказал полковник.
— Но и я могу быть вам полезен, — Лео преданно заглянул ему в лицо. — И оказать ответную услугу. Полагаю, господин фон Морунген, что знаю многое об округе, его жителях и земельных владениях… некоторую информацию сложно получить по официальным каналам, как вы уже успели убедиться, порядки у нас… как бы это сказать… несколько закостенелые и создающие препоны людям деятельным, таким как вы, особенно пришлым, — Лео печально покачал головой, показывая, как сильно он расстроен тем, что творится в Ольденбурге.
Полковник по-прежнему молчал, разглядывая Лео, как муху, попавшую ему в суп, но это не огорчало ростовщика. Его трудно было смутить.
— Я мог бы рассказать о нарушениях межевания княжеских земель, которые рассчитывает приобрести компания, и о путанице в правах на наделы… и многое другое. Например, о том, кто из горожан заплатил лекарю, чтобы избежать рекрутской повинности и призыва в ополчение. Вам и князю Шваленбергскому будет нужна эта информация. Буду счастлив оказаться полезным.
Полковник слушал Лео внимательно, но ни единым движением бровей, ни единым жестом, ни словом не давал понять, как он относится к предложению Лео докладывать о махинациях своих земляков.
Лео, наконец, почувствовал неладное, и закончил тираду мелким угодливым смешком.
Полковник молчал. Он умел мастерски держать паузу. Даже мне стало неловко за несостоявшегося жениха. Лео сглотнул, пальцем оттянул шейный платок, словно тот его душил. А потом сказал:
— Я чту законы, господин фон Морунген. И презираю тех, кто пытается их обойти. В этом мы с вами похожи.
 
У Августа брезгливо дернулись уголки губ. Лео, однако, упорствовал:
— Ваша милость, я могу рассчитывать на взаимовыгодное сотрудничество?
— Я подумаю, господин Цингер, — полковник надел шляпу и кивнул, но так, что сразу стало ясно: если он и будет думать об этом предложении, то в ключе, неблагоприятном для ростовщика.
Но Лео, кажется, этого не понял, потому что расплылся в широкой улыбке и потер руки.
— Идемте, госпожа Вайс, — Август взял мой саквояж. — Карета ждет за углом. Я отвезу вас в Морунген.
Он пошел прочь, я поспешила за ним.
— Майя! — окликнул меня напоследок Лео. — Я напишу тебе! Я приеду навестить тебя! И ты меня навести, как будешь в Ольденбурге!
— Это вряд ли, — тихо пробормотала я и тронула полковника за локоть.
— Ваша милость, какая карета? Зачем? Я собиралась…
— Садитесь, Майя.
Он распахнул дверцу. Курт весело приветствовал меня с козел:
— Здравия желаю, госпожа Вайс! Приятного возвращеньица!
Полковник подал руку, а когда я замешкалась, быстро обхватил меня за талию и помог подняться.
— Ваша милость, стойте! — зашипела я. — Я хотела заехать домой и проведать Марту. Зачем сразу в замок?
— Вас зовут срочные дела, кроме желания проведать служанку?
— Нет, но…
— Значит, потом проведаете. Незачем вам оставаться в Ольденбурге без отца.
А потом он придвинулся близко, пристально меня рассматривая — я завороженно глянула в его серые глаза с золотистыми искорками, стыдливо скользнула взглядом по его синим от бритья щекам, черным бакенбардам, которые он стал носить чуть короче… затем, не удержавшись, посмотрела на его жесткие губы, которые в этот момент произнесли то, что я никак не ожидала услышать:
— Майя, мне отчаянно вас не хватало эту неделю. Я скучал по вам и нашим разговорам. И не хочу больше ждать вас ни дня. Нам нужно многое обсудить.
По моему телу толчком прошла горячая волна, и вспыхнула кожа на лице. И тут я поняла, что уже давно слышу не только биение собственного сердца, но и чужое, механическое, чуть ускоренное, на четыре такта…
Я протянула руку и быстро коснулась ладонью его груди там, где под одеждой была железная пластина. Август едва заметно выдохнул.
— Как ваше сердце? Оно причиняло вам боль, пока меня не было рядом?
— Еще какую. И я имею в виду вовсе не шестеренки. Но как только вы появились, стало легче. Садитесь же.
— А вы? — не удержалась я от вопроса, потому что Август собрался закрыть дверь кареты и отойти.
— Буду ехать следом верхом.
Кольнуло разочарование. Но он поступил верно, соблюдая все правила приличия. На нас опять смотрели со всех сторон. И почтмейстерша, и почтальон, и аптекарь, и лавочник прилип к окну, и из трактира вышли люди… С ними появилась Рита с тарелкой объедков в руках и показала язык в спину полковнику, когда тот прошел мимо.
Ох, сдается, жители Ольденбурга и впрямь нашли отличный повод для пересудов. Наместник и дочь часовщика, которую он не хотел от себя отпускать.
Я отодвинулась от окна, и при этом глупо улыбалась, несмотря на то что ситуация была неловкая.
Август скучал по мне — вот что было для меня важно, куда важнее сплетен! И теперь забирал меня в замок, потому что больше не мог выносить разлуку. И я не буду гадать, какие другие причины заставляли его поступить именно так.
  
Глава 5 Возвращение в Морунген
 
Предстояла долгая дорога домой. Но усталости как не бывало.
 
Карета подскакивала на выбоинах, и внутри у меня все подскакивало и подрагивало — от нетерпеливого волнения и предвкушения.
За окном проплывали последние лачуги на окраине Ольденбурга, поля сменились лесом, я провожала их взглядом и испытывала не только радость, но и грусть, и замешательство.