Дневник переводчика Посольского приказа Кристофа Боуша (1654-1664). Перевод, комментарии, немецкий о

5 февраля все было готово к приему посла английского короля. Возникло, однако, несогласие среди тех, кто должен был сопровождать его со двора, где он оставался на ночь, в миле от резиденции Москвы. К тому же отправленные к ним гонцы все сбились с пути, так что дело задержалось до темной ночи. Посол не соглашался въехать ночью, а остановился на ночь в полумиле от города.
6 февраля с большой пышностью принимали английского посла графа Чарльза Ховарда. Его свита состояла из 72 человек. Он также привез с собой супругу и сына. Вся конница, смотр которой был четыре дня назад, выехала навстречу ему в поле, пехота же встала по обе стороны дороги, начиная от места, где русские приставы, одним из которых был думный дворянин Иван Афанасьевич Прончищев, а другим – некий дьяк [364], встретили посла. Его посадили в сани, отправленные ему навстречу царем, и сопровождали вплоть до посольского двора, который в этот раз был устроен в доме голландского купца Давида Ритцена [365], представлявшем собой роскошные каменные палаты. Посол со своим сыном поместились в двух больших санях, обитых изнутри соболем, а его супруга и ее служанки – в зимнем возке, покрытом красным бархатом с серебряной гравировкой. Дворяне и прислуга посла ехали верхом вместе со многими знатными царскими дворянами, одетыми самым роскошным образом, на царских лошадях. Это посольство принимали с такой роскошью, что я до того не видел, чтобы в Москве кому-либо воздавали подобную честь и уважение. Несмотря на это посол сразу по прибытии отослал грамоту, жалуясь на неуважение и оскорбление, причиненное ему, а с ним и его королю и государю, Его Величеству королю Англии, накануне, когда он готовился к въезду. Ведь его задержали до ночи и в конце концов, введя в заблуждение, не приняли, так что он, паче чаяния, был вынужден остановиться за городом. Это великое оскорбление не в обычае у других учтивых народов, так что тех, кого найдут в этом виновными, следовало бы справедливо наказать.
11 февраля посол английского короля был на открытом приеме у Его Царского Величества в Грановитой палате. Его ввели самым роскошным образом и принимали с великим уважением. Первым навстречу ему отправили стольника Ивана Андреевича Хилкова [366], затем Никиту Ивановича Шереметева, а перед палатой для приемов – боярина князя Ивана Алексеевича Воротынского. Его приставами, которые ввели его, были окольничий Василий Семенович Волынский и думный дворянин Иван Афанасьевич Прончищев. Палату для приемов и придворных служителей украсили самым роскошным образом золотом и серебром, жемчугом и драгоценными камнями, соболями и дорогими мехами. Этот чрезвычайный посол передал Его Царскому Величеству, что Его Величество король Англии весьма благодарен за помощь, оказанную ему в его изгнании, когда тот передал ему некоторую сумму денег [367]. Ныне же, когда Всевышний позволил ему, Его Королевскому Величеству, занять в Англии престол славного государя, блаженной памяти его отца, возвеличив и укрепив его в наследовании государства, Его Царское Величество послал поздравить его через своих великих послов, стольника князя Петра Семеновича Прозоровского со товарищи, побуждая к возобновлению доверия и дружбы и доброй переписке, которую издревле имели достохвальной памяти предшественники их обоих. Его Величество король Англии, отвечая на это посольство и желая возобновить доброе доверие, пожелал отправить и послать этого чрезвычайного посла, будучи совершенно убежден в необходимости этого и искренне склоняясь к тому, чтобы во время этого посольства наилучшим образом обсудили и устроили все, что будет способствовать дальнейшему продолжению и укреплению добрых сношений между обоими государями, Его Королевским и Царским Величествами. Об этом посол желал объявить и сказать больше во время будущих переговоров.
 
12 февраля разослали приказ всему ополчению быть готовыми и отправить продовольствие в Калугу санным путем.
13 февраля английский посол был сначала перед Его Царским Величеством, а затем с переговорщиками, ближним боярином и наместником астраханским князем Никитой Ивановичем Одоевским, а также с ближним боярином и наместником суздальским князем Юрием Алексеевичем Долгоруковым, окольничим и наместником башкирским Василием Семеновичем Волынским, думным дворянином и наместником елатомским Иваном Афанасьевичем Прончищевым, посольским старшим дьяком Алмазом Ивановым и латинским дьяком Лукьяном Голосовым. Там он говорил о беспошлинной торговле, которую издревле обещали английским купцам в награду за открытие Архангельской гавани [368], подтвердив и удостоверив это многими дипломами и привилегиями достохвальных предшественников Его Царского Величества. Несколько лет назад, однако, Его Царское Величество запретил и приостановил ее доныне из-за внутренней войны в Англии [369]. Английский же король желал, чтобы Его Царское Величество соблаговолил в соответствии с привилегиями своих достохвальных предшественников устроить беспошлинную торговлю, которая была основой и главным условием добрых отношений и доверенной дружбы обоих государей, восстановив ее в полном объеме и возобновив и укрепив своим подтверждением, и тем подтвердил прежние добрые сношения между обоими государствами. Русские же не хотели и слышать ни о какой беспошлинной торговле, но утверждали, что некоторые английские купцы получили подобные привилегии в качестве особой милости от достохвальных предшественников Его Царского Величества. Затем, однако, сама Английская компания [370] не выполнила многие пункты договора с Его Царским Величеством. Также и Его Величество король Англии, достохвальной памяти государь Карл I, отец нынешнего государя, Его Королевского Величества, когда против него выступила вся Англия, а с ней и эта русская компания, нарочно просил Его Царское Величество, чтобы тот отнял привилегию у этой компании как у бунтующих подданных и отобрал дар свободной торговли [371]. Его Царское Величество справедливо отнял у них эту привилегию и вольность законным образом по желанию и просьбе славной памяти Его Королевского Величества. Теперь же их можно было бы возобновить, однако пошлины принадлежат к государственным доходам и их поступления нельзя прекратить в нынешнее время, когда Его Царское Величество обременен многими и разнообразными могущественными врагами и непрерывно находится в великой готовности к войне. В остальном же Его Царское Величество весьма охотно желает возобновить и укрепить во всем прежнее доверие с Его Величеством королем Англии. Английский посол, однако, совсем не хотел с этим согласиться, объявив, что свободная торговля в соответствии с привилегиями издревле была причиной, началом и основой доброго доверия между обоими государствами и должна быть таковой и впредь, иначе невозможно договориться и укрепить добрую и доверенную дружбу. К тому же он должен был объявить также и другие предложения, доверенные ему Его Королевским Величеством и полезные в нынешнем положении Его Царского Величества. Он, однако, мог изложить их, согласно ясно выраженному приказу Его Королевского Величества, не раньше, чем добившись возобновления, подтверждения и укрепления свободной торговли в соответствии со старыми привилегиями и грамотами. В противном случае невозможно что-либо заключать и вести переговоры.
17 февраля английского посла вновь вызвали на переговоры. Русские желали непременно добиться от него предложений Его Величества короля Англии, касавшихся нынешних русских дел, и лишь в конце объявить свое суждение об условиях торговли, которые якобы являются частным, а не государственным делом. Посол был с этим совершенно не согласен и стоял на том, чтобы в соответствии с ясно высказанным приказом Его Величества короля Англии не переходить ни к какому иному делу без полного подтверждения стародавней свободной торговли. Русские начали подчеркивать великие благодеяния, оказанные Его Царским Величеством Его Королевскому Величеству в его изгнании. То, что у Английской компании отобрали свободу торговли, привело якобы не к убытку, а к выгоде и пользе Его Королевского Величества, ибо те изменили своему государю. Англичанин ответил, что это благодеяние возместили уместной оплатой и большой благодарностью, ныне же подобает, чтобы Его Королевское Величество не позволил отнимать у жителей и верных подданных своего государства ничего из прежних привилегий, а постарался восстановить их в прежнем состоянии. К тому же боярам и советникам Его Царского Величества хорошо известно, что эту свободную торговлю даровали и утвердили не отдельным английским купцам как милость, которой они были достойны, но всей Английской компании в качестве полного возмещения за найденную английскими судами Архангельскую гавань. Его Величество король Англии ныне отправил его, посла, к Его Царскому Величеству требовать это от русского государства как принадлежащее королю и как справедливый и истинный долг. Не следует полагать, что он прибыл сюда просить о милости, на деле же он намерен по праву взыскать долг, без удовлетворения которого невозможно говорить о прочем.