Граф Рысев – 5

– Я тоже на это надеюсь, – задумавшись, я смотрел на конверт. А ещё я очень надеюсь, что наше задание никаким боком не касается эти самые иностранные государства. Пусть это будут обычные, в общем-то, безобидные заговорщики, о которых говорил Медведев. Рысь, если ты меня сейчас слышишь, поспособствуй, а? Ну, чего тебе стоит?
– Ладно, иди, отдыхай, начинай собираться…
– Так, постой, ты сказал, что мы на этой станции, как там её, «Таёжной», встретимся с Толей Дроздовым и его подопечными? А мы разве не вместе отсюда поедем? – спохватился я, переводя взгляд на Архарова.
– Разумеется, нет. – Он покачал головой. – Они поедут отдельно, причём уже завтра. И даже через портал вы с Мамбовым пойдёте в одно с ними время, но отдельными группами. В самом форте уже договаривайся с Дроздовым, чтобы Мария не в казарму заселили, а с тобой в гостиницу. Можете даже внезапно вспыхнувший лямур изобразить. На этих практиках и не такое порой происходит. – Добавил он тихо, мечтательно глядя на камень. Ха! Я так и знал, что Архаров к конторе Медведева имеет прямое отношение. Или, имел, что тоже вполне могло быть. – В общем, там решите, как всё обставить. А теперь, вали уже отсюда, не отвлекай меня от работы.
Я встал и направился к выходу, сунув конверт в сумку, которую, скорее, по привычке везде таскал с собой.
Маша была уже дома и судорожно кидала вещи в открытый чемодан.
– Мне нужно в семь утра быть у портала, – скороговоркой проговорила она, вытаскивая из шкафа кружевную шаль и озадаченно глядя на неё. – Ты тоже думаешь, что мне она на практике не пригодится? – и Маша посмотрела на меня, развернувшись вместе с шалью.
– Думаю, что не пригодиться? – я усмехнулся, ослабил галстук, а потом и вовсе снял его, швырнув на стол. – Тоже, что ли, собраться. Хотя бы одежду да предметы гигиены. Мне, в отличие от тебя понадобиться гораздо больше тряпок.
– Зачем? – Маша нахмурилась. А затем, подумав, всё-таки сунула шаль в чемодан. Я только головой покачал.
– Потому что я не просто какой-то там художник, которого послали в эту дыру, вдохновения набираться, глядя на каторжников и тварей четвёртого уровня, – Вещей на самом деле у меня было не слишком много. Надо как-то расширить гардероб, если хочу соответствовать выбранному образу.
– Я не слишком понимаю, о чём ты хочешь сказать, поэтому, Женя, пожалуйста, не говори загадками, – она бросила в чемодан какую-то очередную кружевную вещичку. – И да, я нервничаю. Имею право, между прочим.
– Имеешь, – я уложил на дно чемодана куртку, решив поехать в пальто. После этого отобрал у жены шелковое болеро и сунул его обратно в шкаф, практически одновременно перехватив её за руки и притянув к себе. – Маша, успокойся. Там я буду рядом и помогу тебе, в чём бы эта помощь ни заключалась. Ты веришь мне?
– Да, – она закрыла глаза и прижалась ещё крепче. – Женька, что бы я без тебя делала?
– Наслаждалась бы жизнью и привилегиями молодой вдовы, если бы за Ондатрова замуж к этому времени вышла, – честно ответил я. – Правда, недолго. Я бы тебя всё равно соблазнил, и было бы точно так же.
– Ты уверен, что я соблазнилась бы? – она расслабилась и теперь улыбалась.
– Конечно, разве передо мной можно устоять? – я тихонько рассмеялся и поцеловал её в лоб. – А теперь давай соберём уже эти проклятые вещи и пойдём обедать. Я почти неделю нормально не ел. Да и ты питалась урывками.
Я развернулся и замер на месте, глупо моргая. Потому что в моём большом чемодане на куртке лежала Фыра.
– Похоже, Фырочка хочет с нами отправиться в путешествие, – засмеялась Маша.
– Вот только в форт нельзя перемещаться со своими питомцами. – Я отрицательно покачал головой. – Мне об этот каждый преподаватель напомнил, даже ректор, пробегая по коридору, сказал. А Архаров так вообще трижды. – Сев на кровать, я схватил Фыру за ошейник, в который был встроен пентакль и пара макров, и попытался вытащить её из чемодана. – Фыра, мне нельзя брать тебя с собой.
Наконец, я сумел выгнать кошку, но, стоило мне отвернуться, как она снова улеглась в чемодан.
 
– Фыра, твою мать, пойми, я всё равно тебя не возьму с собой, – прошипел я, чувствуя, как меняется моё зрение.
Вытащив рысь из чемодана, я потащил её к двери. Она упиралась всеми четырьмя лапами, а когда я подтащил её к двери, завыла и принялась заваливаться набок, закатывая глаза.
– Женя, ну, неужели ничего нельзя сделать? Может быть, ты получишь разрешение? Попроси Медведева, чтобы тебе сделали исключение, – Маша смотрела на меня со вселенской жалостью в глазах.
Кошка же, почувствовав слабину в своей защитнице, завыла ещё горестней.
– Ваше сиятельство, – в комнату ворвались Тихон и Игнат. – Что происходит? Чего это Фырочка так страдает? Словно плачет бедная. Фырочка, что с тобой? У тебя что-то болит? – запричитал Тихон, кинувшись хлопотать вокруг изображающей обморок рысь.
Я же прекрасно чувствовал Фыру. У нас с ней было очень прочная связь. И особого переживания не отметил. Это не дурное предчувствие заставляло кошку комедию здесь ломать, а просто нежелание оставаться здесь без меня.
– Фыра, хватит прикидываться, – я скрестил руки на груди. – Там, куда мы едем, будет четвёртый уровень. Четвёртый! Ты что уж забыла, как от одной-единственной твари четвёртого уровня по углам щемилась? И это при условии, что тварь была всё-таки явно не в форме. Потому что провела двое суток на нулевом уровне. Ты где собираешься там прятаться, а? В месте, где везде будет этот самый четвёртый уровень?
Фыра приподняла голову, приоткрыла один глаз, увидела, что все смотрят на меня осуждающе, и издала вопль, больше похожий на агонию. Ещё лапой задней пару раз дёрнула. Ну, артистка.
– И что, ваше сиятельство, совсем ничего нельзя сделать? – тихо спросил Игнат. – Ну, не может быть, чтобы не было никаких специальных разрешений.
– Так, хоть ты не начинай. А, вообще, бери эту умирающую и тащи на кухню, чтобы заедала стресс и обиду, – отчеканил я. За что получил очередную порцию негодования. Ну, нормально, теперь я ещё тиран и деспот, не иначе.
– Ваше сиятельство, ну, пожалейте сиротинушку, – начал просить Тихон.
– Тихон, лучше помолчи. Не надо её обнадёживать. Правила, единые для всех, и не я их придумал. – Я покачал головой и опустился на колени перед кошкой. – Фыра, я обещаю, что если у нас случится самая скучная практика за всю историю их существования, то я специально выйду за периметр тамошнего форта и добуду редкую тварь. И всё это для того, чтобы привезти тебе вкусный и редкий макр.
Фыра подняла голову и вяло махнула своим коротким хвостом.
– Я чувствую, что твои слова заинтересовали эту девушку, – усмехнулась Маша.
– Хорошо, я убью две редкие твари и отдам тебе макры, если ты сейчас встанешь, перестанешь демонстративно страдать и пойдёшь за Игнатом, который тебе пару белок выделит.
Фыра тяжело поднялась, села и скорбно фыркнула.
– Так, ладно, – я протёр лицо ладонью. – Три редкие вкуснющие макра. Но, это последняя цена.
Фыра вскочила на лапы и подбежала ко мне. Заглянула в глаза, долго смотрела, затем, убедившись, что я не собираюсь её обманывать, кивнула лобастой головой и подбежала к Игнату. Не дождавшись от него никаких действий, рысь рыкнула, схватила его зубами за полу куртки, которую он не успел снять, зайдя в дом, и потянула к выходу. Егерь посмотрел на меня.
– Иди выдели этой вымогательнице двух белок. – Я махнул рукой и повернулся к своему чемодану. – Так, кто-нибудь мне скажет, на чём я остановился?
И тут ко мне подошёл Тихон.
– Ваше сиятельство, а что это вы сами чемодан собираете? Да и её сиятельство тоже? – спросил он, поднимая на меня свои выцветшие глаза. – Кстати, а вы что же, уже собираетесь ехать на эту вашу практику? Вот же дурья башка, даже и не сообразил сразу, куда мы без Фырочки собрались. Так, ведь и мне нужно уже вещички упаковывать, – и он сделал шаг к двери.
– Эм, Тихон, – окликнул я старого денщика. – Ты тоже со мной не едешь. Как мне объяснили, здесь дело в гостинице, где мы с графом Мамбовым остановимся. Она в форте единственная и обладает весьма ограниченным количеством мест. Олег тоже своего денщика вынужден оставить.