Колхозное строительство 6 (СИ)
Все этапы Пути
Утонули во мгле
Тёмной зябкой ночи
После знойного дня!
What can I do?
О, как мне быть?
О, как мне быть?
Текст, в отличие от большинства дебильных песен английских и американских групп, вполне нормальный. И припев хорош. Ну, их, островитян-наглов, не поймёшь.
Слова на английском Вика помнила не все — с грехом пополам только первый куплет. Папа Петя сказал — как чуть времени появится, русские стихи придумает. Такой шедевр оставлять врагу точно нельзя.
Советская кавер версия существует — «Нет, я не жду», но варившаяся всю жизнь в шоу-бизнесе Цыганова её не пела и не учила слова. Там «Весёлые ребята», мужские партии. Тем не менее, все вспомнившиеся слова Вика записала, а сейчас сидела и выуживала из памяти аккорды. Там сложный проигрыш. Вот мучила гитару.
В дверь постучали, а потом появилась мама Лия. С красными глазами. Плакала? Вика долго не могла привыкнуть, что женщина, годившаяся ей в дочери, сейчас исполняет роль её приёмной матери. Сначала просто на «Вы» называла, а потом как-то незаметно от «папа Петя» перешло — стала «мама Лия». Сказать, что у них были тёплые отношения, нельзя. Никакой вражды — вежливость. Мама Лия иногда забывала, что Маше ну очень немало лет, и за что-нибудь пыталась её отчитать. Вика улыбалась, и женщина осекалась на полуслове.
— Что случилось? — Маша-Вика отложила гитару на кровать.
— Поклянись, что Петру не скажешь.
— Ну, ничего себе. Мама Лия, ты в заговорщиков прекращай играть. Говори, что случилось? — Вика напряглась. Брежнева нет. Началось, что ли?
— Вика, не говори Петру! Давай сначала обсудим сами. Вопрос серьёзный, — и платок достаёт.
— Да что ж такое! Хорошо, не скажу. Теперь говори.
Мама Лия рассказывала, а слёзы катились из глаз. Закончила и бумажку с номером показала.
— Можно ведь номер по справочной пробить, — Вика вернула листок.
— И что это даст? Эти гады тогда отомстят.
— Ну-ка перестань реветь. Подумать надо.
— Если Пете сказать, он в КГБ побежит. Те, конечно, и охрану дадут, и дома проверят — а этот урод потом через месяц свою угрозу исполнит, — Мама Лия, взяла листок с телефоном, как жука какого — аккуратно, двумя пальцами.
— Послезавтра. А мы уезжаем на следующий день. Интересно, они знают?
— А какая разница?
— В Алма-Ате ведь нас опять найти надо будет — а это задачка. Ну, во-первых, нужно окна шторами задёрнуть и не открывать. Во-вторых, на улицу гулять с Юрой не ходите. Три дня дома посидит, тем более, погода мерзкая — холодно, ветер. Что ещё? Нужно позвонить.
— Да ты что! Они ведь потребуют чего. Сведений каких! — Лия встала и отошла к окну, принялась задёргивать шторы.
— Сведений? Какие такие сведения вы знаете? Надои на одну корову? Сколько тонн клевера от каждой курицы-несушки будет засыпано в инкубаторы после обмолота зяби?
— Какой зяби? — мама Лия даже реветь перестала. Вот она — волшебная сила искусства.
— Мультик такой скоро снимут.
— Я серьёзно.
— В общем, я так думаю, нужно позвонить. Хуже точно не станет. По крайней мере, будем знать, чего ворогам надо. А там уж решим, поднимать на ноги милицию и КГБ — или дядя Петя с папой Петей сами справятся. Мы ведь рано утром летим, так что у наших «зарубежных партнёров» особо много времени не будет. Во сколько надо позвонить?
— Не сказал — просто позвонить с телефона-автомата.
— Вот и замечательно. Конечно, нет ничего замечательного — но зато можно позвонить часов в пять. А утром уже самолёт. У господ шпионов времени не останется.
— И что ж мне говорить? — мама Лия вертела в руках бумажку с номером.
— По обстоятельствам. Вербовать будут — ну, скажи, что подумаешь, и сразу трубку положи.
— Ох, боюсь!..
— Русские прусских всегда бивали. Наступим гадине на хвост. Нужно только этот хвост найти.
Событие десятое
В СССР были бесплатные квартиры, больницы, дома отдыха, санатории, садики, пионерские лагеря, университеты, но не хватало бананов. Слава богу, эти тёмные времена позади, и сейчас всем хватает бананов.
Сидели с Мерцем и обсуждали планы на следующий год. Совместные планы. Решили поднимать целину. А чего — Брежневу с Хрущёвым можно, Столыпину — пожалуйста. Вот тоже есть желание к светлым ликам тех, кто хотел страну накормить, присоседиться. И даже с нуля начинать не надо. Денег вбухано — мама не горюй! Теперь точечными вливаниями только до ума довести осталось. Восстановить МТС, построить агрогородки, добуриться до воды. Построить железные и автомобильные дороги. Мелочь — работы на пару пятилеток. А русское Нечерноземье пусть сдыхает окончательно.
Не получалось. Когда хочешь быстро, то всегда получится кисло. Денег не хватит. И за что в первую очередь хвататься? А там, в Кремле, уже почти принят план по вбухиванию денег в БАМ. И тогда целине полный кирдык — денег больше ни на что не останется.
Сидели, никого не трогали. Стучится Филипповна и с разбегу огорошивает:
— Пётр Миронович, звонили из Кремля — вам нужно срочно подъехать. Шелепин Александр Николаевич хочет вас видеть, — взгляд сочувствующий.
— Да нет, Тамара Филипповна, это товарищ хочет на прощанье пару советов дать и пару советов послушать. Всё нормально будет.
— Пётр машину уже ко входу подогнал.
— Спасибо.
Шелепин за четыре дня сдал. Был такой холёно-упитанный — а теперь щёки ввалились, под глазами круги. Не сильно, видно, сладок хлеб у рулевого Сверхдержавы и главаря Военной Хунты.
— Садись, Пётр Миронович. Пока не уехал, хочу с тобой одну проблему обсудить. Тебя она со всех сторон касается.
Ну, помолчим, послушаем.
— Мерц Фердинанд Яковлевич тебе и вправду нужен на посту министра сельского хозяйства?
— Что, немцу нельзя быть министром? — у, сволочь.
— Да нет, — Шелепин встал и достал из шкафа за спиной толстенную папку на верёвочках. (Нужно срочно с Биком наладить производство нормальных папок и прочих органайзеров.) Заговорщик положил её на стол, но развязывать не стал. Зачем доставал?
— Очень много обращений о восстановлении Автономной Советской Социалистической Республики немцев Поволжья (АССР НП).
Твою ж! Может, зря он Шелепина ругает? Вон до чего дошло! Точно он историю повернул в другое русло. Как было на самом деле, немец Пётр Штелле знал. А было хреново, только слово матершинное. По-советски.
Период массовой крестьянской миграции немцев в Туркестан в Российской Империи приходится на 90-е годы XIX века. Очень тонким, но неиссякаемым ручейком к концу века на территорию современного Казахстана натекло три тысячи человек. Крохи. А вот дальше… Как в сказке. Сказка только страшная. В 1939 году в Казахстане проживало уже девяносто две тысячи этнических немцев. Появились и первые немецкие поселения: Келлеровка, Петерфельд, Мариенбург, Пруггерово. И это при том, что существовала Республика немцев Поволжья. Вот теперь самая волшебная сказочка пошла — слушайте.
28 августа 1941 году была ликвидирована АССР Немцев Поволжья, и началось насильственное переселение её населения и немцев из других регионов СССР в Казахстан и Сибирь. И это еще не всё! Принятые уже после войны и даже в 60-е годы XX века нормативно-правовые акты не предусматривали возможности возвращения немецкого населения в места прежнего проживания. Всех ведь вернули, и только два народа не стали — татар крымских и немцев поволжских.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1955 года «О снятии ограничений в правовом положении немцев и членов их семей, находящихся на спецпереселении» хотя и снимал некоторые ограничения, но отмечал, что немцы «не имеют права возвращаться в места, откуда они были выселены». В 1957 году это разрешили многим насильственно переселённым народам, были восстановлены их ликвидированные ранее автономии, однако в отношении немецкого населения этого не произошло.
Не успокоилось правительство — опять помиловали. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 29 декабря 1964 года «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года „О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья“» лишь отменил его в части, содержащей огульные обвинения немецкого населения, но не содержал положений по восстановлению АССРНП или другой какой-либо формы автономии, подчёркивая, что «немецкое население укоренилось по новому месту жительства на территории ряда республики, краёв и областей страны, а районы его прежнего места жительства заселены».