Её прикосновение (ЛП)

Когда мы уходим, я везу нас домой, и Мэгги направляется сразу на кухню.
— Что у нас на ужин, и могу я помочь? — спрашиваю, следуя за ней.
— Я готовлю цыпленка, и да, ты можешь мне помочь, — отвечает она, вытаскивая из холодильника продукты и протягивая мне овощи для нарезки. — Кстати, сегодня вечер кино. Майор будет дома примерно через час, и мы поужинаем и проведем время вместе.
— Звучит отлично, — говорю я, достаю из холодильника пиво и открываю его.
— Ты присоединишься? — В ее голосе звучит надежда.
— Это ведь ничего, да? — На секунду я задумался, не говорит ли она мне, чтобы я нашел себе другое занятие, но казалось, словно она приглашала меня.
— Да. — У нее высокий голос, будто она нервничает, а потом откашливается. — Ага. Это было бы очень мило.
Солнце садиться, и то, как на кухню падает свет, заставляет ее светиться. Мэгги стряпает у плиты, и какое-то время я просто смотрю на нее.
Она молода. Слишком молода для меня. Но что-то в ней заставляет меня чувствовать, будто она старше. Мне не следовало бы испытывать к ней такое влечение, но я ловлю себя на том, что хочу быть рядом с ней как можно больше. Когда нахожусь с ней в одной комнате, чувствую себя счастливым. Она — ходячий шар радости, от которого я не хочу отходить ни на шаг.
— Солнце, — шепчу я, и она поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Ты что-то сказал? — Она растерянно улыбается, помешивая овощи.
— Твое прозвище. — Она как чистый солнечный свет с ее теплом и сиянием, а я просто планета, вращающаяся вокруг нее. Она притягивает меня к себе, как гравитация, и я, кажется, не могу уйти.
— Хм. Солнце. Думаю, это не так уж и плохо. У меня светлые волосы. — Она пожимает плечами и возвращается к своим делам.
Я ставлю пиво на стол и откашливаюсь.
— Пойду, проверю почту. Сейчас вернусь.
Не дожидаясь ответа, я выхожу из кухни и поднимаюсь по лестнице. Практически бегу в свою комнату, закрываю дверь, запираю ее и прислоняюсь к ней спиной, закрывая глаза. Что со мной не так? Это дочь человека, который мне как отец. Ей шестнадцать лет. Почему я испытываю все эти чувства притяжения? Боже, это так неправильно и так хреново по многим причинам.
Меня поражает, что я смеялся и заигрывал с ней, а она отвечала мне тем же. Я флиртовал с ней, и она, казалось, ничуть не расстроилась из-за этого. Господи, я должен это контролировать. Она же еще девчонка.
Я потираю лицо руками и слышу, как открывается входная дверь. Раздается голос майора, когда он приветствует Мэгги. Я должен спуститься туда и встретиться с ним лицом к лицу. Мне нужно собраться. Не могу позволить какой-то шестнадцатилетней девчонке так подставить меня. Господи, можно подумать, что раньше мне никто не улыбался.
Делая несколько успокаивающих вдохов, убеждаю себя, что она просто ведет себя мило, и я поступаю так же в ответ. Мы можем сделать это. Это могут быть отношения как у брата и сестры. Мы можем провести время вместе, и я смогу забыть обо всем, что происходит в моей голове.
Например, как скоро ей исполнится семнадцать.
Глава 5
Мэгги
— А теперь поворачивайся и тяни. — Я делаю, как говорит Илай, тяну его так сильно и быстро, как только могу. Роняю его на пол, на спину. Я торжественно стою над ним, уперев руки в бока. Он смотрит на меня с улыбкой.
— Ты быстро схватываешь. — Он улыбается еще шире. Я могу сказать, что он гордится мной. Мы тренируемся самообороне в гараже с тех пор, как Илай закончил работу и провел легкую физиотерапию на ноге. Он даже больше не хромает, когда ходит. Шрам на его лице больше не красный и не зловещий. Он почти полностью выздоровел, и я беспокоюсь, что, возможно, он подумает о скором переезде. Я отталкиваю эту горькую мысль, не желая думать об этом.
Я игриво ставлю ногу ему на грудь, возвышаясь над ним.
— Я ничего не могу поделать, если то, что ты ушел из морской пехоты, сделало тебя мягким. Такая крошечная штучка, как я, может сейчас тебя убить, — поддразниваю я.
— Ты у меня получишь, Солнце. — Он хватает меня за лодыжку, прежде чем я успеваю отреагировать, и тянет вниз на коврик. Это движение заставляет меня упасть на него сверху. Он начинает щекотать меня, и я пытаюсь вырваться. Извиваюсь всем телом, но смех одолевает меня.
 
— Я сдаюсь, сдаюсь, — сквозь хохот говорю я. От смеха у меня начинает болеть лицо. — Ты ужасен, — говорю я, перекатываясь на спину и полностью признавая свое поражение.
— Ты любишь меня, — поддразнивает он, и я смотрю на него с легкой улыбкой. Мое сердце замирает, потому что я действительно люблю его.
Последние три недели были замечательными. За эти недели я влюбилась в него. Сильно. Даже если он видит во мне только младшую сестру, когда проходит мимо и дергает меня за конский хвост или дразнит из-за выбора телешоу. Не могу остановить чувства, которые испытываю. Сначала я думала, что это глупая школьная влюбленность, но с каждым днем мои чувства становятся всё глубже и глубже. Он говорит, что я его люблю лишь в шутку, и не знает о том, что мои чувства настоящие.
Он подходит нам с папой. Мы прекрасно взаимодействуем втроем. Я боюсь того дня, когда он начнет ходить на свидания. Эта мысль застряла у меня в голове. Почти каждый день я хожу с Илаем на работу. Мне там нравится, но постоянно есть какая-нибудь женщина, которая пытается привлечь его внимание.
Одна из них — медсестра Шерри. Она охотится за ним. Я даже видела, как она писала ему несколько раз. Интересно, Илай дал ей свой номер из-за работы или чего-то еще? Я никогда не видела, чтобы он флиртовал в ответ. Меня сводит с ума мысль о том, что он принадлежит другой женщине. Он мой. Я знала это с первых часов знакомства с ним, и, уверена, если бы я сказала кому-нибудь, что чувствую, они сказали бы, что я сумасшедшая. Но мне всё равно.
Перекатившись на бок, я дотрагиваюсь до шрама, пересекающего его щеку, думая о том, как мне хочется поцеловать его. Как хочу, чтобы он рассказал мне свою историю, но знаю, что он этого не сделает. Что-то в том, как он ведет меня со мной, дает мне понять, что он не хотел бы, чтобы эта тьма касалась меня. Меня это не волнует. Я просто хочу знать об Илае. Всё. Что привело его сюда ко мне.
— Думаешь, ты выздоровел? — спрашиваю я. Он никогда не говорит со мной о своем выздоровлении. Он тренируется со мной или позволяет смотреть, как тренируется сам, но не очень много делиться о том временем, что провел за границей. Я слышу только то, что время от времени он рассказывает моему отцу.
— Не уверен, что когда-нибудь действительно исцелюсь.
Мое сердце немного разрывается от этого. Я хочу исцелить его. Он поднимает руку, прижимает ее к моей, прикрывая шрам моей ладонью. Он наклоняется ко мне и закрывает глаза.
— Ребята, хотите сегодня на ужин стейки? — Слышу, как из дома кричит папа. Илай тут же убирает руку. Встает на ноги, и момент упущен. Как только я думаю, что достучалась до него, он исчезает, когда в гараж входит мой отец.
— Звучит здорово, — говорит Илай.
Он протягивает руку, чтобы помочь мне подняться, и я принимаю ее. Встаю рядом с ним, но он отходит от меня и начинает собирать тренировочный инвентарь.
— Ты можешь приготовить макаронный салат, Жучок? — спрашивает папа, потирая рукой живот, будто у него большое пузо. Мой отец проводит дни за письменным столом, но он в хорошей форме. Я слышала от женщин больше, чем хотела бы, о том, как он привлекателен. Люди часто шокированы тем, что он мой отец, потому что ему всего тридцать восемь. Но он был молод, когда я родилась, и воспитал самостоятельно, никогда не упоминая о моей матери. Я часто задавалась вопросом, было ли это потому, что он скучал по ней или причина была в чем-то другом. Знаю, что он не любит говорить об этом, поэтому никогда не поднимаю эту тему.
— Конечно, когда вернусь. — Я наклоняюсь, поднимаю с пола бутылку с водой и делаю глоток.
— Куда это ты собралась? — спрашивает Илай.
— Мы с Элис идем за покупками. Мой День Рождения не за горами, и мне нужно новое платье.