Её прикосновение (ЛП)

— Отлично. Но я хочу, чтобы их было много, — говорит она, улыбаясь.
Я снова целую ее, когда пристегиваю, и это, кажется, немного облегчает боль. Мы направляемся домой, и я чувствую, как нас охватывает умиротворение. Оно не окутывает нас полностью, потому что есть кусочек пазла, который отсутствует. Но, в глубине души я знаю, что майор скоро вернется.
Глава 17
Мэгги
— Что ты делаешь, Солнце? — шепчет Илай.
Я должна была знать, что он проснется. Думаю, он знает, где я, даже когда спит. Трудно держаться от него подальше. Я чувствую, что нас связывает невидимая нить, и когда слишком долго нахожусь вдали от него, она начинает тянуть меня назад. Боль глубоко внутри меня расцветает.
— Я не под одеялом, и мы ничего не можем сделать. Мы в долбаной гостиной. Элис может войти в любой момент.
Я перекатываюсь на бок, чтобы посмотреть на него. Он лежит на разложенном диване в гостиной. Это первый раз, когда он разложил его. Обычно он просто спит на диване, не беспокоясь о необходимости иметь кровать больше. Как я могла устоять? Мне просто нужно лежать здесь с ним. Он заставляет меня чувствовать себя спокойно. Безопасно… то, что мне нужно прямо сейчас.
Он начинает вставать.
— Пожалуйста, всего минуту. Мне приснился плохой сон, — признаюсь я. — Я останусь на своей стороне, обещаю.
Илай был непреклонен в том, как далеко мы можем зайти. Ничего больше, кроме поцелуев или объятий. Он даже не хочет нормально пообжиматься. Говорит, что это слишком заманчиво. Я никогда не считала себя искусительницей, но Илай говорит так, будто я сирена, призванная свести его с ума.
— О твоем отце? — Его голос становится нежным, и я слышу его собственную боль.
— Ага.
Две недели и ничего. Они нашли место, где сработал его маяк, но, когда добрались туда — где бы это ни было — папа исчез. Это последняя информация, которую мы получили. Не то чтобы мы не пытались узнать что-то каждый день.
Илай хватает меня и притягивает к себе, слегка шокируя.
— Он вернется. Я обещаю. — Он целует меня в макушку. Я растворяюсь в нем, нуждаясь в утешении. Он — все, на что я могу сейчас опереться.
— С Элис что-то не так, — говорю я то же самое, что говорила уже несколько недель. Она всех оттолкнула. — Сейчас не разговаривает даже с Сэмом.
Илай слегка напрягается при упоминании этого имени.
— Прошедший год, пока тебя не было, были Элис, Сэм и я. Мы все делаем вместе. — Я могу сказать, что ему это все еще не нравится. Это глупо, потому что Илай — единственный, кого я целовала, но мне нравится его ревность. Что-то в этом воодушевляет.
— Сэм неравнодушен к Элис, не ко мне. — Я толкаю его локтем. Он притворяется, что ему больно, будто что-то вообще может навредить ему. — Но из этого ничего не вышло. Мы всегда были только друзьями. Они помогали мне, когда мне было очень грустно, что ты ушел.
— Солнце. — Он произносит мое прозвище так, словно ему больно. Я говорю ему это не для того, чтобы уколоть. Я говорю это, чтобы он понял мою дружбу с ними.
— Он знает о нас с тобой?
— Да, — мгновенно отвечаю я.
— Но Элис не знает?
— Она не знает, что мы скоро будем вместе. — «Еще две недели», — напоминаю я себе. Всего две недели, и мне исполнится восемнадцать.
— Мы уже вместе, — поправляет он меня, и я улыбаюсь.
— Я боюсь, что она чувствует себя одинокой. Отец пропал, я с тобой, а у Сэма появилась девушка.
Как по волшебству, в гостиную входит Элис, включает свет и застывает на месте, увидев нас.
Я вскакиваю с кровати. Элис удивленно приподнимает брови, а затем улыбается.
— Самое время. — Она продолжает улыбаться, но я вижу в ее глазах печаль. Она всегда там. Почему мир постоянно преследует самых милых людей? Элис никогда не сможет оправиться, пока кто-то или что-то будет пытаться сбить ее с ног.
— Я должна была рассказать тебе, — говорю я, чувствуя себя немного виноватой.
— Нет, я понимаю. Все в порядке, правда. Я рада за тебя. Знаю, как сильно ты его любишь. Как было больно, когда он ушел. — Она перемещает свой взгляд на Илая и прищуривается. Мне приходится бороться с улыбкой.
 
— Как насчет того, чтобы я приготовил завтрак? — предлагает Илай. И мы с Элис одновременно говорим «нет».
— Как насчет того, чтобы завтрак приготовила я? — вместо этого вызываюсь добровольцем, поддразнивая Илая.
— Вообще-то, я ухожу. Мне нужно кое-что сделать. Хочу попытаться найти новую работу. Не могу же я сидеть тут весь день, — говорит Элис.
— Но я думала, ты еще не знаешь, что хочешь делать. Пожалуйста, не говори, что собираешься вернуться на старую работу. — На лице появляется застенчивое выражение. — Элис! Твой менеджер был свиньей.
— Знаю, но мне нужна работа.
— Не такая плохая, — бросаю я в ответ, но она смотрит на меня так, словно это неправда.
— Я собираюсь подать заявления в несколько мест, и у меня еще есть кое-какие дела. — Она переминается с ноги на ногу, и я вижу, что она что-то скрывает. Мне хочется подтолкнуть ее, но я вроде как рада, что она выходит из дома и не прячется в своей комнате.
— Хорошо. Ужин?
— Да, я вернусь к тому времени, — говорит она, затем слегка машет мне рукой и выходит из комнаты, даже не обняв меня на прощание. Я на мгновение замираю, не зная, что и думать. Наверное, каждый справляется с проблемами по-разному.
— Я хочу блинчики, — говорит Илай, подходя ко мне сзади и целуя в шею.
— Ты всегда хочешь блинчики.
Он хватает меня за руку и тянет на кухню.
— Ну, мне целый год пришлось обходиться без твоей стряпни. Это было чертовски сложно. Слишком много еды на вынос и лапши рамен трудно для мужчины, который был избалован тобой.
— Не похоже, что для тебя это было так уж тяжело. — Я тыкаю его в живот.
— Это потому, что единственный способ избавиться от всех моих разочарований — постоянно тренироваться.
— Ну, теперь у тебя есть я, но ты, кажется, все еще пытаешься справиться со своими разочарованиями.
— О, поверь мне, теперь я просто избавляюсь от другого вида разочарования. — Я оборачиваюсь и вижу, как Илай блуждает по мне взглядом. Он отворачивается, качая головой от собственного бессилия. Мне приходится сдерживать улыбку, но я знаю, что будет дальше.
— Я собираюсь принять душ и собраться.
А вот и оно. Каждый раз, когда Илай смотрит на меня так, после он выходит за дверь, стараясь оказаться подальше от меня. Это сводит меня с ума, но каждый раз, я напоминаю себе, что осталось всего несколько недель. И вдобавок ко всему, я знаю, что больше он никогда никуда от меня не уйдет.
Я готовлю завтрак, выкладываю его на тарелку и ставлю ее на барную стойку. Быстро иду в свою комнату, чтобы как можно быстрее собраться, прежде чем снова вернуться на кухню. Илай уже сидит и ждет, когда я присоединюсь к нему.
— Лучше? — спрашиваю я, и он наклоняется, чтобы подарить мне нежный быстрый поцелуй. Мне всегда интересно, что он делает во время этих долгих водных процедур. У меня есть идея, и, может быть, однажды я увижу все своими глазами.
— Илай, — зову я, и он поворачивается ко мне. — Когда придет время, ты дашь мне больше себя? — Я краснею от того, как это прозвучало, и на его лице появляется озорная улыбка. — Я не это имела в виду. — Я шлепаю его по руке. И это тоже, но в данный момент я говорила о другом.
— Я имею в виду, что ты никогда по-настоящему не рассказывал мне о своем прошлом. — Я протягиваю руку и касаюсь почти полностью исчезнувшего шрама на его лице, проводя по нему пальцами. А потом делаю то, что всегда хотела. Наклоняюсь и нежно целую его. Закончив, я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Солнце, я дам тебе все, о чем ты попросишь. Я не слишком много рассказывал тебе об этом, потому что это было ужасно и страшно, и я не хочу даже думать об этом. Честно говоря, я только что снова избавился от этого.
— Что ты имеешь в виду? — Он же больше не служит в армии.
— Ночные кошмары. Они вернулись.