Правильный лекарь. Том 7 (СИ)

— А к тебе кроме меня больше никто не приходит? — спросил я, но по его лицу понял, что зря.
— Нет, Сань, — грустно улыбнулся он и покачал головой. — Хороших людей я всех от себя отвернул, кроме тебя. А плохие мне здесь не нужны. Хотя, иногда сами приходят, как сегодня. Так что кроме тебя сыр принести некому.
— Принесу, — буркнул я, крепко его обнимая. — Не скучай тут, я приду.
  
— Успехов тебе, Сань! — сказал он, когда я уже был на пороге.
Я обернулся и поднял вверх сжатый кулак. Дверь закрылась.
— Я с вами хотел поговорить, Александр Петрович, — сказал начальник колонии, пока они провожали меня до домика охраны на входе. — Вы этого охранника, что на вас напал, не узнали?
— Нет, — покачал я головой. — Впервые вижу. Хотел задать вам тот же вопрос.
— Это не наш человек, что интересно, — сказал начальник. — Вот только как он сюда попал? Охранник на воротах проникновение на территорию посторонних отрицает.
— Может его отвлекли? — предположил я. — Маловероятно, что наёмник перенёсся через вашу стену с таким количеством колючей проволоки.
— Я теперь уже ничему не удивляюсь, — сказал офицер и устало вздохнул. — Я до этого считал бредом версию, что всю колонию заразили опасной инфекцией ради одного человека, теперь мне всё больше это кажется правдой. Придётся к вашему приятелю приставить усиленную охрану. Сегодня доложу о ситуации в высшие инстанции, пусть решают вопрос с его размещением.
— Вы имеете ввиду перевод в другое исправительное учреждение? — насторожился я. Если его увезут отсюда куда-то далеко, у меня уже не будет возможности его навещать.
— Скорее всего да, — кивнул офицер. — Для его же безопасности.
— Если она для него существует, — пробормотал я себе под нос, надеясь, что меня не услышат. Потом добавил громче: — Вы тогда хоть дайте знать если что.
— Хорошо, Александр Петрович, — сказал начальник колонии, пожимая мне руку на прощание. — Я ваш должник, для меня это будет не сложно.
Я вышел из домика охраны и направился к машине. Настя сосредоточенно изучала содержимое своей тетради, догрызая при этом ни в чём не повинный карандаш. Когда я открыл дверь, она встрепенулась, значит не видела, как я подходил.
— Прости, что так долго, — с виноватым видом сказал я и потянулся, чтобы поцеловать её в щёку, но встретил губы.
— Да ничего страшного, — улыбнулась она. — Зато я успела много сделать.
— Ты карандаш ещё не доела, — хмыкнул я, — кивнув в сторону её жертвы.
— Ох! — воскликнула она, узрев плоды своих трудов и рассмеялась. — Наверно проголодалась сильно, с утра только кофе попила и всё. Вези меня в кафе, которое предлагал, а потом уже по Петергофу погуляем.
Пока ехали в сторону Петергофа, я коротко рассказал ей о происшествии. Настя сначала испугалась за меня, но услышав про амулет, успокоилась, потом крепко задумалась, словно что-то вспоминая.
— Ты знаешь, я сначала не придала этому значения, — произнесла она, потирая висок, словно это повысит чёткость воспоминаний. — Минут через двадцать после того, как ты ушёл, подъехала большая дорогая машина. Я сначала подумала, что в колонию прибыли какие-то важные персоны, но оттуда вышел один человек в форме рядового охранника и ещё один — в обычном пальто и шляпе чувствительно попроще чем у тебя. Немного резануло несоответствие машины и одежды, словно это какой-то маскарад. Тот, что был в пальто, подошёл к охраннику, который вышел из домика им навстречу, они о чём-то разговаривали, а потом другой, который был в форме, прошёл мимо них, как мимо деревьев, не обращая на них никакого внимания и вошёл внутрь. Тот, что был в пальто, развернулся, сел в машину и уехал.
— Как ты всё это увидела? — удивился я. — Ты же погрязла в математических формулах!
— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Задумалась и уставилась в окно, а тут как раз эти. Может в этом ничего особенного и нет, просто совпадение?
— Может, — кивнул я, выискивая место для парковки поближе к главному входу на территорию Нижнего парка. — Но, лучше перебдеть.
Заглушив двигатель, я достал из кармана телефон и набрал начальника колонии. Трубку он взял почти сразу.
— Что-то важное вспомнили, Александр Петрович? — сразу спросил он.
— Моя девушка сидела в машине, и кое-что видела странное, — сказал я и пересказал слово в слово то, что сообщила мне Настя.
— Спасибо за сигнал, Александр Петрович, — задумчиво произнёс офицер. — Мы сейчас всё проверим. Я вам отзвонюсь тогда.
— Хорошо, — ответил я. — А то уже и самому интересно.
Я убрал телефон в карман, и мы с Настей направились к центральному входу в Нижний парк. Как мы уже решили, первым пунктом нашей сегодняшней экскурсии будет кафе, а дальше уже будем бродить на сытый желудок.
Мы как раз спускались по лестнице с позолоченными статуями, когда мне позвонил начальник колонии.
— Александр Петрович, это как раз и были злоумышленники, — сообщил он. — Охранник хоть убей не помнит, чтобы такое было. Видимо тот, что в пальто, оказался магом псиоником, который подавил сознание охранника, что позволило одетому в форму проникнуть на территорию колонии. Мы бы его сейчас допросили с пристрастием, но у нас нет таких прав, ждём следователей из города, Белорецкий уже выслал группу. А ваша девушка случайно не запомнила марку и номер машины?
— Насть, ты машину запомнила? — спросил я у неё. Что вполне ожидаемо, он округлила глаза и покачала головой. — К сожалению, она не запомнила.
— Ну может это и не нужно, задержанный расскажет всё. Главное — что хорошая зацепка есть, от которой он не отвертится и не скажет, что через забор перепрыгнул.
— Это они? — с тревогой в голосе и взгляде спросила Настя, когда я положил трубку.
— Они, — подтвердил я.
— Жуть какая, — пробормотала она. — Хорошо, что они меня не заметили.
— Хотя странно, что не заметили, — хмыкнул я. — Двигатель-то работал, дым шёл из выхлопной трубы. Зря я тебя там одну оставил.
— Так наоборот выходит, что не зря! — возразила девушка.
— А если бы этот псионик потом к тебе подошёл?
— Ну не подошёл же? — улыбнулась она. Как мне показалось, через силу, чтобы меня успокоить. — Зато я всё увидела и рассказала.
— Мне что-то не по себе от этого всего, — сказал я. Настроение гулять и лицезреть красоты Петергофа куда-то улетучилось. — Этот псионик сейчас может быть где-то поблизости.
— Думаешь они будут теперь за нами следить? — встревожилась Настя.
— Маловероятно, но всё может быть, — ответил я. — Может лучше домой поедем? Как-то не мило мне здесь уже.
— Поехали, — подхватила мою инициативу девушка. — Мне здесь всё равно в мае больше нравится, чем в феврале.
— Это да, — ответил я и улыбнулся. — Когда природа только начинает оживать и листья деревьев ещё маленькие и светло-зелёные, не такие, как летом.
— Самое красивое время, — задумчиво улыбаясь сказала Настя. — И фонтаны как раз запустят, и клумбы зацыетут. Вот в мае и приедем, на зимний Нижний парк мы уже краешком глаза посмотрели.
Мы вышли к парковке, я завёл машину и ждал, когда прогреется двигатель. Странно, что не придумали какую-нибудь магическую систему для ускорения прогрева, уже очень хотелось отсюда уехать. И вообще, насколько я заметил, технологии и магия здесь не особо сотрудничают, а зря. Надо бы толкнуть такую мысль Кораблёву. Наверняка можно создавать какие-нибудь артефакты, которые сделают кучу всего полезного и в машине, и в корабле.
Когда уже ехали в сторону Питера, я заметил едущий сзади, как привязанный, чёрный лимузин. Скорее всего совпадение, уже всё вокруг напрягает и мерещатся враги.
— Насть, глянь аккуратно в зеркало, это не та самая машина? — решил я всё же подстраховаться.
— Не уверена, — пробормотала она, вглядываясь в лимузин. — Но очень похоже.
— Тогда сделаем так, — сказал я и, не включая поворотник, в последний момент резко повернул на Красносельское шоссе, направляясь в сторону кольцевой.
— Ты бы хоть предупреждал, — пискнула Настя, едва успев схватиться за поручень над дверью. Её сумочка опрокинулась, распространив по полу свое содержимое. — И как я теперь буду это всё собирать?