Его кексик (ЛП)

Уильям одолжил мне деньги, без которых я не смог бы построить и раскрутить бизнес, и на том, к счастью, наше совместное предпринимательство, едва успев начаться, закончилось. Несмотря на все свои достоинства, Уильям Чемберсон был самым чудаковатым гением, с которым я когда-либо сталкивался. Так что связывать с ним свое будущее мне казалось крайне рискованным. И вот теперь «Игристый Пекарь» объединял три пекарни. Как оказалось, я был чертовски хорош в создании брендов и придумывании способов их раскрутки.
В «Галлеоне» существовала ежегодная традиция устраивать в честь Хэллоуина корпоративную вечеринку. И в этом году я предложил себя в роли ее организатора, объяснив столь великодушный жест желанием, чтобы мои сотрудники тоже получили приглашение. Но на самом деле я просто люблю все, что связано с праздниками, и особенно создавать соответствующую атмосферу. Идея масштабной — для нескольких тысяч человек — высокобюджетной вечеринки в честь Хэллоуина звучала для меня чарующе. Это могло стать самым потрясающим, буквально волшебным стартом праздничных выходных, в которых я когда-либо принимал участие.
Весь год я жил в предвкушении этого времени. Когда наконец-то спадет летняя жара, с приходом октября во всех продуктовых магазинах зазвучит праздничная музыка, а все ведущие кинокомпании страны кинутся выпускать рекламные ролики с рождественской тематикой. В течение года я, словно наркоман со стажем, испытывал жгучую ностальгию по естественной атмосфере радости и веселья, что щедро дарят праздники. Бодрящие осенние вечера напоминали о временах юности, когда мы с друзьями придумывали маскарадные костюмы и носились по соседям, выпрашивая сладости.
Это было незабываемое время.
Время незатейливых нарядов, набитых друзьями гостиных и аппетитного запаха индейки под клюквенным соусом. Время украшения выпечки глазурью, напоминающей первый выпавший снег, веселого потрескивания дров в камине и играющей по утрам на радио рождественской музыки.
Эти воспоминания и предвкушение новых неизгладимых впечатлений были в течение года моим постоянным обезболивающим. Вот только с наступлением праздников у меня буквально срывало тормоза, и я частенько перебарщивал. Но в этом году мне ничего такого не грозило. В моих руках впервые оказался солидный бюджет для реализации любых своих, даже самых безумных, фантазий. Я боялся сам себя. Боялся даже представить, какую чудовищную, в конечном итоге, вечеринку устрою на деньги Уильяма.
До знаменательного дня оставалось еще две недели.
«Боже, дай сил дожить до него!»
* * *
Собираясь по утрам на работу, я старался делать это тихо.
Я жил в двухкомнатной квартире в центре Нью-Йорка. По столичным меркам такое мог позволить себе лишь человек с материальным достатком выше среднего. Стандартная же ситуация предполагала, образно говоря, маленькую комнату, набитую жавшимися друг к другу шкафами. В моем же случае это было немного радужнее. Я делил жилье и арендную плату со Стивом.
В принципе, я уже мог позволить себе более комфортные условия. Во всяком случае, без соседа на общей кухне. Но мой бизнес оказался слишком жадным до денег. Я не мог прекратить подкармливать этого зверя, если хотел, чтобы он продолжал расти. К тому же мне хотелось как можно быстрее расплатиться с Уильямом за его инвестиции и стать финансово независимым. Поэтому приходилось быть предельно мудрым в распределении финансов и экономить на всем по мере возможности.
Я приоткрыл дверь, и мой взгляд тут же натолкнулся на развалившегося на диване Стива с его косящей под модель подружкой. «Последней» в его бесконечной череде кратковременных отношений. Парень боролся за место в команде игроков НФЛ в качестве квотербека, и уже одно это, казалось, предоставило ему постоянный приток самых привлекательных нью-йоркских женщин. Вот только большую часть из них интересовала лишь весьма приличная зарплата, которую он станет получать, если попадет в Лигу. Хочу заметить, Стива это ничуть не волновало. Во всяком случае, он никогда не упоминал об этом.
 
Издав протяжный страдальческий стон, он провел рукой по волосам, отчего неопрятно-белокурая путаница на его голове стала выглядеть еще более безумной. Прищурив со сна глаза, он сел и прислонился к подлокотнику. А затем растерянно уставился на девушку, голова которой лежала у него на бедре.
— Дженна, — подсказал я. — Вы познакомились на вечеринке. И она тебе безумно нравится. Ведь у нее «самые потрясные силиконовые сиськи, которые ты когда-либо видел».
Стив иронично изогнул брови, а затем медленно кивнул.
— Дженна, — задумчиво повторил он, словно пытался вспомнить это имя.
— Дженна, — подтвердил я.
— А-а-а? — простонала та и резко запрокинула голову, отчего потеряла равновесие и свалилась на пол.
Стив потянулся, чтобы удержать ее, но его рефлексы были такими заторможенными, прям как в замедленной съемке, что у него не было ни шанса.
— Прости, детка, — поморщился он.
Но лежавшая на полу девушка уже тихонечко похрапывала.
— А ты, черт возьми, умеешь их выбирать!
— Дерьмо, чувак. У меня по крайней мере есть свобода выбора. А вот что ты трахаешь в свой четвертый год целибата? Слушай, давай я куплю тебе монашескую рясу? Нет, подожди, — одернул он себя, и пьяная сальная улыбочка расползлась по его лицу. — А ведь мне придется помимо нее купить тебе и пояс целомудрия (прим. позволяет взять под контроль мастурбацию, а точнее, полностью отказаться от нее). Как тебе такое? Ведь…
— Прежде чем пытаться шутить, сначала пробуди свой мозг. Пожалуйста. И лучше беспокойся о своем члене. Он у тебя скоро отвалится, если ты не прекратишь тыкать им во все щели.
— Небольшая поправка. Только в те, что мне нравятся. Я, чувак, всегда действую в соответствии с золотым стандартом. И это — презерватив! А вот тебе они никогда не понадобятся. Ты слишком озабочен дружбой с цыпочками вместо того, чтобы удовлетворять заложенные в нас природой инстинкты, трахая их.
— Может, тебе стоит стать проповедником? Твоя речь реально вдохновляет.
— Черт возьми, ты прав. Но я говорю абсолютно серьезно. Я переживаю за тебя, чувак. Это полный отстой, тратить свою молодость на такие дурацкие вещи… лепить весь день шарики из теста. Тебе нужна женщина! И нет… не та, что с легкостью будет обсуждать с тобой своего парня, пока наносит макияж.
— А тебе никогда не приходило в голову, что у меня уже есть девушка, просто я не знакомлю ее с тобой по очевидной причине?
У меня, разумеется, ее не было, но ему не обязательно было об этом знать.
Стив нахмурился.
— Ты прячешь от меня свою женщину?! Дерьмово. Я вот всегда знакомлю тебя со своими цыпочками.
— И где ж в этом честь? — я махнул рукой в сторону спящей на полу девушки. — Дженна, приятно познакомиться. Я так рад! Вот только Стив, скорее всего, забудет, что собирался провести с тобой этот вечер, и вмиг найдет тебе замену. Но не расстраивайся. Ты, без сомнения, была для него особенной.
Тихое похрапывание Дженны подтвердило подозрение, что она меня не слышит.
— Э-э, нет. Сегодня вторник. Вечер тако (прим. традиционное мексиканское блюдо). Все знают, что на карнавал в День Синко де Майо (прим. мексиканский национальный праздник победы) не приходят дважды с одной женщиной. Ну да ладно, старик, успокойся. Я просто хочу сказать, что жизнь похожа на шведский стол. Можно есть столько, сколько осилишь. Горячие цыпочки целый день, причем много дней подряд. А вот ты тем временем сидишь, как придурок, в гребаном салатном баре и тычешь своим дистрофичным жезлом в помидоры. Разнообразие — это пикантная приправа к будням. Попробуй добавить хотя бы малость. Вот и все, что я хотел тебе сказать.
 
— «Пряность жизни» (прим. радиопрограмма на канале Би-би-си), как я погляжу.
— Ну да. Именно это я и имел в виду.
Я неодобрительно покачал головой.
— Мне пора на работу.