Его кексик (ЛП)

Я покачала головой, удивляясь сама себе. Как мог мой мозг провести столь нелепую аналогию между Райаном с его великолепной мускулатурой и щенком?
Мой унылый взгляд пробежался по висящим на стене постерам. По крайней мере один из них был с моим любимым артистом. Надо признать, в последнее время я переключилась на художников, с которыми мечтала встретиться в Париже, в первую очередь, с Валери Пургот. Она произвела на меня такое неизгладимое впечатление, что несколько недель назад я отправила ей дурацкое письмо с образцами своих работ. Мне нравилось думать, что составленный мной текст очень завуалированно выражал, хотя на деле я практически умоляла об этом, просьбу стать моей наставницей. Боюсь, это было слишком очевидно. Я даже слегка поежилась, когда представила, с каким, скорее всего, недовольством она отбросит его в сторону. Если, конечно, вообще на него глянет.
Я вытащила из микроволновки чашку горячего шоколада и, обхватив ее своими длинными рукавами, с головой ушла в марафон фильмов ужасов. Ночная жизнь города — за пределами моей комнатушки — вступала в свои права. В Нью-Йорке она разворачивалась сразу после заката и царила вплоть до рассвета следующего дня. Я находила это обнадеживающим и дивно успокаивающим. Прямо как в детстве, когда я, ложась в кровать, знала, что мои родители бодрствуют внизу, пока я сплю.
А вот кто-то никогда не выключает свет. Просто передает горящий светильник по эстафете, ни разу не щелкнув выключателем. И жизнь катится вперед.
* * *
У меня зазвонил телефон.
Я с неохотой взглянула на номер, так как в это время могли позвонить либо медсестра с предложением записаться на прием, либо телемаркетер (прим. продажи товаров и услуг через телефон). И когда увидела незнакомый набор цифр, то уже подумывала не отвечать, но вспомнила, что мне наверняка — при моем-то везении — оставят голосовое сообщение, которое тут же присоединится к двум другим, до сих пор не проверенным, и они всем скопом будут давить на меня по меньшей мере неделю, пока я в конце концов не прослушаю их.
— Алло? — ответив на вызов, я закинула в рот несколько завалявшихся зерен попкорна.
Я с обреченностью ожидала услышать запись с автоответчика, где меня спросят, зарегистрировалась ли я на онлайн-голосовании, или же поинтересуются, не испытываю ли я какой-нибудь необычный зуд в интимных местах.
— Эмили?
Я чуть не подавилась.
— Райан? — пролепетала я и тут же закашлялась. — Прости. Не ожидала тебя услышать.
— О, если ты занята, я перезвоню в более подходящее время.
— Нет, нет! — я прочистила горло и принялась обмахивать себя ладошкой, чтобы успокоиться. Не хотелось выглядеть еще большей дурой. — Извини. Просто я на грани нервного срыва. У меня тут, понимаешь ли, вечер ужасов. А так я совершенно свободна. Что-то случилось?
Последовала длительная пауза. Мне стало любопытно: он на что-то отвлекся или не может подобрать нужные слова?
— Я тут подумал, может, нам следует получше узнать друг друга? Нам с тобой, как-никак, предстоит вместе трудиться над этим проектом.
Пожевав пару секунд губу, я улыбнулась.
— И как долго мы будем работать вместе? Я думала, мы ограничимся несколькими постерами и сценическим реквизитом.
— Я должен буду все это оценить и одобрить, — его голос звучал несколько напряженно, словно он защищался, но выглядело это очень мило.
— А-а, ну да, конечно, — мой взгляд скользнул мимо телевизора к лежавшему на столе письму о приеме в школу искусств. Прижав плечом мобильник к уху, я изобразила в воздухе крестное знамение (прим. «открестилась» от ответственности). Пусть моя совесть и эти обязательства чуток отдохнут, мне нужна передышка. — Возможно, ты прав. И как мы будем узнавать друг друга? Сыграем по телефону в «Ледокол» (прим. короткая игра для снятия психологических барьеров и напряженности с целью «сломать лед» между собеседниками)?
— Телефон здесь не поможет. Предлагаю встретиться. Сегодня вечером.
 
Я, слегка оторопев, в отчаянии окинула себя беглым взглядом.
— Сегодня вечером?..
— Ну да. Почему бы и нет?
— Действительно, почему нет. И каков план?
— Ты сказала, что смотришь марафон ужасов? Мой сосед на пару со своей подружкой оккупировали телевизор. Если я напрошусь к тебе на просмотр, ты не сочтешь меня охреневшей задницей? От фильмов ужасов я просто фанатею.
Поймав себя на том, что снова кусаю губу, усилием воли взяла себя в руки. Но где взять чертово самообладание, чтобы не поддаться соблазну и в январе попасть в аэропорт?
«Эти отношения временные. Всего лишь небольшое развлечение», — напомнила я себе.
— Ну, думаю, мне пригодится что-то более надежное, чем подушка, за которой я обычно прячусь во время жутких эпизодов.
— По рукам. Я принесу еду на вынос и пиво. Или лучше вино?
— Пиво.
— Отлично. Уже еду, — Райан отключился, а я в замешательстве уставилась на телефон.
«А куда он приедет? Он же не знает моего адреса?»
Прошла секунда, и телефон снова зазвонил. Понимающе хмыкнув, я приняла вызов.
— Что-то забыл? — насмешливо поинтересовалась я.
— Да, хотел уточнить, где ты живешь?
* * *
Прошло чуть больше часа, когда Райан постучался в мою дверь.
С момента окончания разговора я не теряла ни минуты: нужно было успеть сделать несколько стратегически важных шагов. Первым делом надела брюки. Затем распихала всю грязную одежду и валявшееся повсюду нижнее белье по укромным уголкам и щелям, чтобы Райан, ни дай бог, их не увидел. А потом потратила кучу времени перед зеркалом, совершенствуя свой триумфальный взгляд «я-всегда-выгляжу-великолепно-без-всякой-подготовки».
Широченный свитер я снимать не стала. Возможно, в нем я выглядела не так привлекательно, но раз уж мы собрались вместе смотреть фильмы ужасов, то, думаю, мне не помешает надежная защита.
Когда я подошла к двери, чтобы впустить Райана, мое сердце готово было выскочить из груди, а на губах застыла улыбка, якобы говорившая «О, привет! Добро пожаловать в мою кроватку! Не думай, что я готовилась к этой встрече. Просто я всегда неплохо выгляжу».
Райан продемонстрировал мне упаковку пива из шести банок и стандартный для китайской еды на вынос коричневый пакет, вставленный в еще один из прозрачного пластика. Каждый понимал, если пищу ради большей безопасности сложили в двойную упаковку, это намекает на серьезное отношение к качеству продукции.
— Я забыл спросить, что тебе больше нравится, поэтому взял всего понемногу.
— О, даже не беспокойся об этом. Я вообще ничего не ем, — сдвинув брови, я уставилась в пол с приоткрытым ртом, а затем досадливо покачала головой. — Если честно, я ем. Без передышки. Просто тонны еды. Как человек-мусоропровод, — мне пришлось с силой сжать губы, чтобы остановить словесный понос, с которым, казалось, невозможно было справиться.
Когда я целенаправленно придерживалась в общении с Райаном железного занавеса, подобно Корее, Северной и Южной, мне казалось, нет ничего проще. Теперь же, когда я впустила его в свои эротические фантазии, я, похоже, утратила способность воспринимать его как обычного человека, ничего для меня незначащего.
Райан отнесся к моей болтовне с легкой усмешкой.
— Выходит, мне вообще не нужно было беспокоиться о выборе еды, — он на мгновение замолчал, окидывая взглядом мое жилище, на что у него ушло… не более секунды.
У меня здесь не было ничего, что могло заинтересовать такого мужчину.
 
Я приготовилась услышать либо саркастическое, либо сердобольное высказывание по поводу размеров моей комнатушки, но Райан, вопреки моим ожиданиям, с непринужденным видом подошел к кровати и водрузил на притулившийся к ней стол принесенную еду. Надо заметить, мой небольшой столик выполнял сразу несколько функций: на нем стояла микроволновка для приготовления пищи, здесь же я кушала и рисовала, а иногда использовала его как дополнительную поверхность для складывания грязной одежды.