Новая жизнь. Финал (СИ)

— Все, хватит, Кента! — гремит голос Зрячего в динамиках: — прекрати. Большая сила — большая ответственность! Как я могу доверить тебе распространение Истины на земле после меня, если ты так себя ведешь?
— Но, Зрячий-сан! Что вы говорите⁈ — недоуменно вскидываю брови я, пока две девушки-лисички спешно одеваются позади него. Туманные машины начинают свою работу, а я подхожу ближе к нему: — вы собираетесь нас покинуть? Когда? Вы нужны нам!
— Пожалуй, что уже нет. Я выполнил все, что хотел на этой земле, вы останетесь моими наследниками. Ты, Кента-кун, мой сын — останешься вместо меня. Как глава Общества, как мой наследник, как продолжатель дела всей моей жизни — открытие Божественной Истины для всех людей!
— Но…
— Вы хотели чуда? Вот вам и чудо! Живите! Любите! Ни о чем не жалейте! Знайте, вы все мои возлюбленные чада! — с этими словами свет на долю секунду моргает, откуда-то летят искры, из динамиков раздается низкий звук «Хумм!» и когда я промаргиваюсь, то вижу прямо перед собой разъярённое лицо девушки-лисички.
— Какого черта тут… — шипит она и ее голос внезапно раздается из всех динамиков. Она бросает взгляд на микрофон у моего рта, тоненькую проволоку от гарнитуры и делает шаг назад. Зал сходит с ума.
Когда я иду по полутемным коридорам за кулисами — меня нагоняет правая девушка-лисичка, впереди — встает вторая. В руке у нее нож. Надо полагать, что у стоящей позади — тоже.
— Что тут произошло и где Зрячий-сама⁈ — требует она, наступая на меня: — говори, ну!
— Что здесь произошло? — пожимаю я плечами: — чудо. Вы верите в чудеса?
— Не заговаривай мне зубы! Я тебе сейчас кишки выпущу! — прищуривает она глаза: — куда он пропал⁈
— Погодите. Вы же его телохранительницы, не так ли? Вы его стражи. Неужели вы хотите сказать, что кто-то смог увести Зрячего прямо у вас из-под носа, буквально в метре от вас и вы ничего не заметили? Разве такое возможно? — удивляюсь я: — для меня он только что был и тут же исчез. И для всех в зале — тоже. Он же и правда пророк, как кто-то может его похитить?
Девушки — переглядываются. Та, что спереди — опускает нож. Та, что стояла позади — делает шаг вперед и прижимает лезвие вакидзаси к моей шее.
— Мне плевать на эти выкрутасы, я сейчас перережу тебе глотку, и ты захлебнешься в своей крови. — говорит она мне прямо в ухо.
— Может быть о своей сестре подумаешь сперва? — раздается голос в полутьме коридора и лезвие меча скользит вдоль шеи второй лисички, изрядно побледневшей и замершей на середине шага: — показушницы. Вы даже ножа толком держать не умеете. А еще телохранительницы…
— О, а вы же не знакомы. — весело говорю я: — эта прекрасная девушка, что держит меч — некто Сора. Настоящая мечница. Говорят, что в тесном пространстве вроде этого у короткого клинка есть небольшое преимущество, но учитывая разницу в классе… учитывая кто именно держит меч, а кто — нож, я не так уверен в результате вашей короткой стычки.
— А вот я — уверена. — говорит Сора, поднимая подбородок девушки-лисички своим клинком: — хотя я бы посмотрела, как они попробуют.
— У нас преимущество. Отпусти ее или я перережу ему глотку. — говорит та, что удерживает меня. И я вздыхаю.
— Давайте поговорим. Я не знаю, что случилось со Зрячим и сейчас вы можете хоть на детекторе лжи меня проверить, — говорю я: — кроме того, если вы сейчас признаете, что его похитили — то это станет вашей ответственностью. Личной, персональной ответственностью перед всеми верующими в него. Это вы стояли на расстоянии метра от события и не смогли не то, что его спасти, но даже увидеть, что произошло. Представляете, что с вами будет? — рука, держащая нож у моего горла — чуть дрогнула. Еще бы. Их просто на клочки разорвут, а девушки-лисички все еще не достигли такого уровня фанатизма, чтобы вот прямо мученицами стать готовы. Кроме того, если ты сам во что-то очень хочешь поверить, то ты обязательно поверишь. Именно потому я и обеспечил наличие такой толпы зрителей. Если все видели все своими глазами, снимали на телефоны и выкладывали в сеть — то они верят в то, что видели. А большинство присутствующих, как я уже и говорит — последователи Зрячего. И во что же им легче и безболезненней поверить — что их Зрячего словно мешок с картошкой похитили, а они все даже не заметили, или же в то, что он на самом деле Пророк и Мессия, обладает сверхъестественными силами и в состоянии исчезать когда захочет? Человеческий мозг удивительная вещь, мы видим то, во что верим, на что обращаем внимание. Именно так все и происходит, когда фокусник прямо на наших глазах подменяет карту или вытаскивает четвертак из уха. Нас отвлекают, наш мозг следует привычному паттерну, и никто не видит, что же происходит на самом деле. А самые слепые люди в этом смысле — именно верующие. Именно они видят то, что недоступно другим — все эти чудеса, которых на самом деле не было. Уже завтра исчезновение Зрячего обрастет такими легендами и слухами, едва ли не сама Аматэрасу с небес спустилась вместе с Девой Марией и Святым Духом и все это видели. Мне как раз эти сутки переждать и общественное мнение окончательно определится в том, что именно произошло.
 
— Не заговаривай мне зубы. — шипит та, что позади: — думаешь ты можешь меня запугать⁈ Я готова пожертвовать свой жизнью и жизнью своей сестры! Зрячий-сама рассчитывает на нас!
— Так я же про это и говорю. Прямо сейчас ты — сомневаешься в нем. В его истинно божественной природе и думаешь, что такой как я — мог похитить или убить его. Именно это неверие и нанесет вере в Зрячего больший урон чем что-либо еще! Вы — самые приближенные к нему люди, и если вы будете в этом сомневаться — вы представляете сколько людей станут колебаться в истинной вере⁈ Своими действиями вы подрываете эту веру! Разве этого хочет Зрячий⁈ Вы и правда так не верите в него⁈
— Но…
— Его сила — невероятна, Его пути — неисповедимы. Я не знаю, почему он выбрал меня своим наследником, но я готов исполнить Его волю до самого конца. Готовы ли вы? — говорю я твердо. Лезвие у моей шеи снова колеблется. Иногда приходится применять альтернативные способы убеждения. Я все еще колеблюсь.
— Ты… змей! Я не верю тебе!
— А тебе и не надо. Верь в Зрячего. Верь в то, что он сказал. — говорю я. Сейчас у лисички очень простой выбор — или начать сражение, перерезав мне глотку, что сразу же ставит их в очень дурное положение. Так они фактически признают свою профнепригодность, у них из-под носа увели VIPа, пойдут против общего мнения всех верующих в Зрячего и его силу, а вдобавок — могут и умереть в этом самом коридоре, потому что Сору здесь все знают. И знают на что она способна, неважно в тесном коридоре или на открытой местности. Второй же выбор — немного проплыть по течению. Поверить в то, что Зрячий действительно помазанник божий и пророк, может исчезать и появляться, при этом они только в плюсе остаются, напрягаться не надо, вот только…
— И, кстати, наверное, теперь уже мне потребуются телохранительницы. — задумчиво говорю я в пространство: — ведь в мире так много людей, которые хотят погасить свет Божественной Истины.
Лезвие вакидзаси пропадает где-то в полутьме и я — массирую свою шею. Было опасно. Или нет?
— Мастер. — преклоняет одно колено передо мной девушка-лисичка: — я ни минуты не сомневалась в словах Зрячего. Конечно же никто не может похитить пророка. Он сам выбирает когда ему появится, а когда — исчезнуть.
— Вот и ладушки. — говорю, а Сора — отступает от второй лисички и с легким шелестом вкладывает свою катану в ножны. Вторая — также опускается на одно колено. Мы идем дальше.
— Удивительно как ты вовремя. — говорю я Соре: — прямо вот как чувствовала.
— Я знала, что ты не сдашься. Знала. Ну и была тут на случай — если все-таки сдашься. Вдруг тебе все-таки голову отрубить нужно будет. Скажи, как ты это сделал?
— Что именно?
— Ну… они же были совсем рядом! Как ты сделал так, чтобы он пропал⁈
— Во-первых никто никуда не пропадал. Ломоносов в свое время сказал, что если где-то прибыло, то в другом месте убыть должно. Просто мы не видим, где именно. Во-вторых ты удивишься, насколько люди не видят то, что происходит прямо у них на глазах. Так что, если тебе очень нужно чтобы что-то пропало, и никто на тебя не подумал — надо делать это на виду. Понимаешь, с того момента как телохранитель перестает быть безликой тенью за спиной и становится субъектом, как на него направлены взгляды, и он вынужден играть какую-то роль — он перестает следить за своим подопечным, его внимание рассеивается. — здесь я не упоминаю и того, что все внимание в тот момент было именно на девочках-лисичках. Конечно, это всем понятно.