Трансформер (СИ)
То, что умел Марк, не представлялось возможным. До сих пор.
Теперь, когда все узнают на что он способен… Ведь он мог в прямом смысле слова убить… по крайней мере у него бы хватило сил с головой…
От страха и разом накатившей паники у омеги закружилась голова. Перед глазами лежала гора красного металла, высилась плотная, в два метра высотой стена, а рядом с его творением стоял альфа с нечитаемым выражением лица.
Голубые глаза затягивали и подавляли, пугали, вызывая безотчетное желание скрыться, убежать, исчезнуть, испариться в воздухе.
Теперь он знает.
Теперь все узнают.
Родион неторопливо засунул руку в карман и, не глядя, нажал на сенсорный экран, поднося трубку к уху.
Колени подогнулись сами собой, и Марк потерял сознание.
Часть 2 Последствия
Когда Марк пришел в себя, то обнаружил вокруг знакомую обстановку. Маленькая комнатка с зелеными шторами была освещена мягким светом ночника. За окном было темно.
Воспоминания разом нахлынули на омегу, окатив ушатом холодной воды.
«Господи!»
Неуклюже встав с кровати, мальчишка побрел на кухню.
- Марк! — подскочил папа, — зачем ты встал!
- Что происходит? — хриплым от страха голосом спросил омега.
- Садись.
Насильно опустив пошатывающегося сына на стул, папа набрал стакан воды и вложил прохладное стекло тому в руки:
- Пей.
Марк послушно выпил половину и с мольбой посмотрел на родителя, ожидая объяснений.
- Ты, наверное, не помнишь, но в школе ты почувствовал себя нехорошо и упал в обморок.
Омега слышал, но не понимал:
- В обморок?
- Да, — уверенно кивнул моложавого вида родитель с такими же светлыми жидкими волосами как и у сына. – Но, к счастью, мир не без добрых людей, и тебя привез знакомый…, а может и друг, — папа многозначительно посмотрел на Марка.
- Ты о чем?
На миг пареньку показалось, что он не в себе и видит сон.
Почему он вообще еще здесь, дома, а не в колонии? Или хотя бы в камере предварительного заключения? Почему его никто не трясет и не требует ответов?
Где ученые, стремящиеся растащить его тело на образцы для опытов?
- Тот молодой интересный альфа, что привез тебя домой, — папа призадумался, — кажется, его зовут Родион.
Кровь отлила от лица.
- Т-т-ты уверен?
- Вполне. Он очень вежливый молодой человек и прежде всего представился. Правда, я так разволновался, увидев тебя без сознания у него на руках, что…
«У него на руках…»
- …но он заверил, что с тобой все в порядке, — папа как-то внезапно умолк.
- Марк, пока не пришел отец, — старший омега испытующе посмотрел на сына, — скажи честно — ты ничего не натворил?
У Марка похолодели кончики пальцев.
Он должен рассказать все папе. Если тот еще и не услышал, что случилось, то лишь по какой-то непонятной случайности, но завтра, или еще скорее, когда все выплывет наружу…
Сердце снова ушло в пятки от страшных мыслей, и омежка закусил губу.
- Ты бледен, — заметил папа. — Ладно, хватит. Тебе плохо, а я со своими расспросами. Если бы что-нибудь произошло, нам бы уже позвонили…
В этот момент в квартире раздалась трель телефонного звонка. Оба омеги вздрогнули и переглянулись. Подозрительно посмотрев на сына еще раз, Александр Иванович подошел к телефону.
«Неужели я действительно понадеялся, что все это сон…»
- Да… да, дорогой, а что случилось? .. о, ясно, тогда к ужину мы тебя не ждем. Не задерживайся, ладно?
Вернувшись на кухню, старший омега нашел сына в еще более удрученном состоянии.
- Перекусишь супчика, и спать, смотреть на тебя невозможно. Завтра получишь двойную порцию обеда.
- Кто звонил? — еле нашел в себе силы Марк.
- Отец. На работе какой-то аврал и их попросили задержаться.
От вереницы сумбурных мыслей Марк уже ничего не понимал, а мозг, словно желе, вибрировал из стороны в сторону, заставляя бросаться мысли-птицы из крайности в крайность.
- Уроки не делай. Лучше выспись хорошенько. А если учителя спросят, скажи, что плохо себя чувствовал. Я позвоню с утра классному руководителю и все объясню.
Марку оставалось только кивнуть и скрыться в своей комнате.
Ни о каких уроках он и вовсе не думал. Скорее всего завтра его заберут прямо из школы.
Должно быть, так будет легче оформить документы, как еще, в конце концов, можно было объяснить то, что он все еще дома?!
Проворочавшись добрую половину ночи, омега забылся тяжелым сном.
Ему снились движущиеся лентами дороги. Они кружились, вились вокруг, подкидывая его легкое тело на эластичном полотне, затем он слышал жуткий скрежет, но когда оборачивался по сторонам, ничего не мог обнаружить. А временами и вовсе чувствовал, будто за ним кто-то наблюдает, от чего он вздрагивал и просыпался, сминая простыни.
С рассветом, не став больше ждать, он поднялся, собрал учебники, на автомате сунул четыре оставленные на кухонном столе бутерброда в рюкзак и отправился в школу, радуясь, что родители уходят еще раньше, и он не станет плакать, глядя на дорогие лица в последний раз.
Голова раскалывалась от переживаний и скудного сна.