Трансформер (СИ)
Альфа тоже его заметил, поймав взгляд темнеющих серых глаз. Едва уловимая улыбка согрела лицо, выпуская того, другого Родиона, который спал с ним вот уже две ночи подряд.
Он незаметно подмигнул, и Марк зарделся, укутываясь в счастье против воли.
- Не стой на дороге, - с этими словами Принц жестко задел плечом омегу, заставляя того неуклюже покачнуться и выронить рюкзак. Учебники высыпались из незастёгнутого отделения, покатились ручки и карандаши.
Вокруг послышался смех.
Проходившие мимо не преминули своим долгом потоптаться на раскрытых тетрадях, раздавить полый прозрачный пластик точилки.
Слезы сдавили горло, хлынули к глазам, пока Марк спешил собрать разбросанные вещи. Ему было невыносимо стыдно. Хотя он уже давно сбился с подсчета, сколько раз ему приходилось ползать по застеленному линолеумом полу, но впервые на него смотрел альфа.
Его альфа!
Его пара!
От осознания собственной ничтожности в глазах других сделалось тошно. Как его может любить самый потрясающий парень в школе, если каждый только и считал своим долгом вытереть о него ноги, принимая за мусор или кусок дерьма.
Рядом суетился друг, помогая и нашептывая, что все нормально.
Клубничный аромат окутал сильнее. Рядом присел Родион, подобрав учебники по биологии и литературе. Смех тут же стих, сменяясь оглушительной тишиной и вздохами удивления.
Родион Сокольников помогает трансформеру! И ведь не первый раз - случай в столовой не успел стереться из небогатой на школьные события памяти.
- Решил почистить себе карму, помогая униженным, Родион? - едва сдерживая повышенные тона, проголосил Сенька.
Альфа не спеша распрямился, глядя своим убийственно-мертвым взглядом на невзрачную букашку, негодующе сложившую на груди руки и возомнившую, что может чего-то требовать. После паузы, во время которой заносчивый омега сначала покраснел, а потом побелел, альфа ответил:
- Чувствую себя виноватым за бывшего, который так и не научился ходить на каблуках.
Багровые пятна румянца выступили на размалёванном косметикой лице. Послышались сдавленные смешки и тихий шёпот.
Публичное унижение не касалось таких, как Арсений! Да как он посмел так отозваться о самом прекрасном омеге в школе!
Но что еще интересней, из брошенного в адрес Принца замечания следовало, что вряд ли бы Родион стал упоминать об отношениях с омегой, если бы хотел их восстановить. А значит, пути назад нет.
Злость бурлила внутри, требуя выхода, но открыто грубить Сокольникову…
Принц не был самоубийцей. Смерив альфу уничтожающим взглядом, он развернулся и гордо удалился, высоко держа подбородок.
У Марка тряслись руки, когда альфа протянул ему учебники. Никто из них не проронил ни слова, чувствуя на себе десятки любопытных глаз.
***
После ухода последнего из репетиторов омега поспешил в комнату альфы, надеясь, что тот уже дома. Ему не терпелось поблагодарить его за то, что он сделал.
В спальне было пусто, и омега сел за домашку, пытаясь скоротать время и обуздать душевный порыв.
Интересно, чем они будут заниматься сегодня?
На карандаше, зажатом уголками рта, остались отпечатки зубов взволнованного событиями омеги.
Рядом пискнул телефон, сообщая об смс.
Номер принадлежал Родиону.
«Я ненадолго уеду. Вернусь когда смогу. Можешь ночевать у родителей или у меня. По всем вопросам обращайся к Павлу или звони. Займись учебой, а то на Новый год не возьму тебя с собой.»
Примечание к части Отдыхаем)
Часть 23 Один
Настроение тут же упало – две недели без Родиона, словно два месяца. Что ж, хочет Марк того или нет, но у него есть время и возможность подналечь на учебу, чем он и поспешил заняться в тот вечер, чтобы хоть немного отвлечься от грустных мыслей. Все-таки слова Родиона ясно говорили о том, что праздники они проведут вместе. Очень не хотелось разочаровывать своего альфу, ведь он показал, что Марк ему нравится, да и та поддержка в злополучном инциденте с Принцем тронула омежку до глубины сердца.
Точно! Нужно непременно доказать, что он того стоит! И ничем не хуже других.
На следующий день Марк был предельно сосредоточен в школе, чем даже немного удивил Антона, поинтересовавшегося с очень серьезным выражением лица, не заболел ли он.
Вечером Марку пришлось выдержать не самый приятный разговор с родителями. Заранее решив не спорить и дать папе высказаться, он слушал разгневанные речи родителя, опустив глаза в пол. Через час запал старшего омеги пошел на убыль, и когда Александр Иванович принялся обнимать сына и пустил слезу, Марк наконец рассказал обоим, что у них с Родионом все серьезно.
Когда же родители осторожно попытались узнать, произошло ли между ними что-то, парень смутился и зарумянился, ответив, что они пара, и, несмотря на то, что у Родиона отсутствует обоняние, он ощущает то же самое, что и Марк.
Ту ночь – ночь со среды на четверг, он провел дома, но твердо сказал папе, что дома ночевать он будет тогда, когда они договорились с Родионом, и вернется на выходные. Александр Иванович хотел было возразить, что никакого смысла находиться в пустом чужом доме одному не было, но омега- младший был непреклонен.
На самом деле ему просто хотелось оказаться там, где он словно бы мог приблизиться к обожаемому альфе. Спать в его постели, тереться о его подушки и простыни, вдыхая запах, натягивать украдкой его спальные вещи и вспоминать снова и снова, что он с ним здесь делал… Это единственное удовольствие, которое позволял себе омега, думая все остальное время исключительно об учебе.
В конце концов, ему просто хотелось заявить свои права на пару, оставляя свой собственный запах повсюду.
Пусть Родион его и не почувствует, но отчего-то Марку казалось это правильным. Если у него есть любимый, то именно в его постели он и должен спать, независимо от того, где находился его альфа.