Трансформер (СИ)
«Просто омега… Омега… Знай свое место, выродок!»
Видя, что Марк молчит и не реагирует, Родион оглядел кухню быстрым взглядом — и уже через секунду в его руках был сжат стакан. Обычное прозрачное стекло чуть блеснуло, полетело на пол и разлетелось вдребезги.
Марк вскрикнул от неожиданности, но онемевшие ноги плотно приросли к полу. Альфа тут же нагнулся, подбирая большой острый осколок и поднося к запястью. Паника прошибла тело омеги, когда он понял, что сейчас произойдет. И думать о том, зачем он это делает или что вообще происходит, было некогда. На решение, как всегда был один только миг.
Соприкоснувшись с кожей, стекло чуть надавило, чуть царапнуло, а уже в следующую секунду стекло водой на пол.
От ужаса волосы встали на затылке, Марк уставился ошалелыми глазами на сумасшедшего старшеклассника:
- Ты чего?
- А ты?
- Я… я, — задыхаясь от ненормального стука в груди и перепуганных мыслей, не выдержав, взвизгнул омега, - я, что, должен был стоять и смотреть?
- Именно это ты и делал, пока на дороге стоял Арсений.
Глаза Родиона немного сощурились. Сейчас он напоминал кота, поймавшего мышку за хвост.
- Здравствуйте, — громко раздался голос папы из коридора.
Марк наконец оторвался от примораживающего взгляда и сделал шаг в сторону, увеличивая расстояние между ними.
- Я не помешал? — Папа внимательно оглядел кухню, задержав взгляд на луже на полу и двух подростках.
- Нет, — прошептал Марк.
- Здравствуйте, Александр Иванович.
«Точно, он же принес меня тогда — вот откуда Родиону известно имя папы.»
- У вас здесь что-то произошло? — вопрос был явно адресован сыну.
- Ничего серьезного. Мы разговаривали.
- Откуда лужа? — нахмурившись, хозяин уже отыскивал тряпку по шкафам.
- Прошу прощения, Александр Иванович, но мне уже пора.
Папа поджал губы, понимая, что вводить его в курс дела никто не собирается, но все же постарался быть вежливым:
- Конечно.
- Если вы не против, я бы хотел заглянуть завтра.
- Зачем? — вопрос Марка был грубым, но слово не воробей. Родион уже привычно проигнорировал мелкого, ожидая ответа родителя.
- Я бы хотел поговорить с вами и с отцом Марка.
Александр Иванович заметно смягчился и улыбнулся приветливей.
«Боже, папа, о чем ты думаешь!» — покрасневший как рак Марк всё же промолчал.
- Мой муж возвращается в восемь. В девять было бы удобно.
- Конечно. До завтра.
- До свиданья, — откликнулся папа и пошел закрывать дверь за гостем.
***
- Похоже, у кого-то появился ухажер, — игриво произнес повеселевший папа, убирая волосы в низкий хвост и расстегивая верхние пуговицы рубашки.
- Пап, не придумывай! — ощетинился сын.
- Я и не придумываю.
- Ничего такого не будет. — Марку было так стыдно, что он мечтал провалиться сквозь землю.
- А что будет? У вас с ним какие-то дела?
Дела-то были, но вот говорить об этом было уже поздно, и Марк отрицательно покачал головой.
- Значит, ты его заинтересовал и он, как приличный альфа, хочет попросить у родителей разрешения ухаживать.
- Па-а-ап… — от смущающих слов покраснели даже уши.
- Он тебе не нравится?
Марк лишь опустил ресницы.
- О, родной, это же прекрасно…
- Пап, я трансформер, не забыл? — Отчаянье грозило переполнить чашу и пролиться слезами по нежным щекам.
- Я помню. А еще ты миленький маленький омега, который вскоре расцветет прекрасным цветком.
От слов папы становилось дурно.
- Я тощий.
- Изящный.
- Бледный.
- Аристократически бледный.
— Не расчесанный.
- Зато волосы гладкие как шелк и светлые словно солнышко, а расчесать я тебя сумею, — и папа запустил руку в спутанную копну волос.
- Некрасивый.
- Ты милый и у тебя есть изюминка.
- Где?
- Не «где», а «какая»?
- Так какая?
Александр Иванович задумался, приложив указательный палец к нижней губе.
- Вот видишь? — разочарованно произнес Марк. — Если уж ты не знаешь…
- Может, его привлек твой запах, — глаза папы вспыхнули. — А он для тебя как пахнет?
«Клубника» — слово вспыхнуло само по себе.
- Его запах кисловат для меня, может, лимон? — задумчиво рассуждал родитель. Запах являлся не просто индивидуальной чертой, но еще и разнился на вкус конкретного человека, вызывая гамму всевозможных ассоциаций.
Тут он поймал в поле зрения сына…
Пауза, и пристальный взгляд…
«Всё», — понял омега раньше, чем папа вскрикнул:
- Он твоя пара!
- Папочка, пожалуйста, не говори никому! — взмолился Марк. — Ни отцу и, тем более, Родиону.
Пропустив первую часть фразы мимо ушей, Александр Иванович вздернул брови вверх:
- А разве Родион не чувствует?