Отданная, или жена императора (СИ)

— Расслабьтесь, леди Амелия, я не питаюсь невинными девицами после заката, — слегка усмехнувшись, произнес он.
— Ха, — вырвался из меня нервный смешок, — это несказанно радует, господин Гарриет.
— Я здесь исключительно ради соблюдения интересов нашего благородного императора, под бразды правления которого отказываются встать мееринцы.
— Ваш император предложил невыгодные условия, — вырвалось из меня прежде, чем мозг успел подумать, что там такое я вообще несу.
— И именно поэтому вы решили тайком под покровом ночи в обход воли вашего отца предложить выполнить те самые невыгодные условия? — Гарриет насмешливо изогнул бровь.
— Эм, — густо покраснев, поджала губы, — люди бессмысленно гибнут, наш народ не приучен к войне, у нас всегда процветали другие ценности. Я всего лишь выполняю свои обязанности, как наследница, а значит, и защитница мееринцев!
Под конец речи мои плечи расправились, а в голосе появилась уверенность. Почему, в конце концов, я должна робеть перед этим человеком!? Да, он на стороне вероятных победителей, но это не значит, что все, что делаем мы, неправильно и глупо.
— Вижу, вижу, юная леди, не горячитесь так, — Гарриет приподнял перед собой руки, веселясь. — Да в вас есть характер, это хорошо. Если пресвятая богиня позволит, не сломаетесь рядом с императором Лорриелем.
Смысл последней фразы очень медленно доходил до моего напряженного сознания. В смысле сломаюсь рядом? Означает ли это, что?
— То есть, вы принимаете мое предложение? Но как же наместник Дранич, ведь он сказал.
— Совершенно не важно, что он сказал, — оборвал меня на полуслове Гарриет. — Дранич здесь лишь потому, что хорошо знает местность, да и рвение проявлял недюжинное. Хотя тщательно проанализировав сегодняшнее наступление, я записал все его непростительные ошибки, так что едва ли он еще раз удостоится чести руководить. На самом деле все решаю, естественно, я.
Он указал на себя рукой и самодовольно улыбнулся.
— Но Дранич с восходом солнца продолжит наступление, да? Все равно? — на мои глаза набежали непрошенные слезы.
— Нет! Успокойтесь! Не время для неконструктивной женской истерики.
— Да, простите, — тут же потупила я глаза и уголком платка вытерла влагу, — просто я растерянна и совсем ничего не понимаю. Извините, но не могли бы вы объяснить подробно, что дальше будет, и что я должна делать, чтобы с отцом и крепостью было все хорошо.
— То, что и задумали. Поедете с нами к императору. Близко с вами пообщавшись, я могу заявить со всей уверенностью, что вы до сих пор нужны правителю. А по поводу отца не волнуйтесь, Дранич уже получил приказ сворачивать лагерь. Уничтожать мееринцев не значилось в целях императора. Так что идите, соберите минимум необходимых вещей и возвращайтесь. Я буду ждать вас здесь. На все про все даю не больше часа. Я бы сопроводил вас, да стены крепости не пустят, действительно много чудесных тайн хранит ваш народ, — Гарриет улыбнулся и ласково погладил серый камень. — Но, думаю, можно не уточнять, что в случае более длительного отсутствия сделка аннулируется.
— Да, господин, я все поняла, — вежливо кивнула. — Скажите, слугу я могу с собой взять?
— Лучше бы, конечно, служанку, но я вижу, что у вас с этим разгильдяем тесная духовная связь, берите уже его, так и быть, — махнул Гарриет рукой.
— Благодарю, — настроение вмиг поднялось, и мы с Риком повернулись в сторону входа в крепость.
— Ах да, вы ведь до сих пор не знаете, зачем вас захотел себе император. Так вот, на привычный вам священный союз не надейтесь, не стройте себе воздушных замков.
На привычный священный союз не надейтесь? Отдалось в моей голове. Это ж кем я буду во дворце?
Если честно, до этого момента даже не задумывалась. Но теперь, кажется, до меня дошло наконец, почему отец отказал в столь категоричной манере.
Ох!
  
4
 
Любовницей, он хотел сделать меня всего лишь любовницей, временной подстилкой, которую потом можно удалить с глаз долой, а можно передать особо отличившемуся подчиненному.
 
Рассуждала я про себя, пока мы с Риком поднимались в мои покои.
Ну конечно, и как я сразу не догадалась!? Будь разговор о браке, отец рассказал бы мне, спросил моего мнения. Он всегда говорил, что предоставит выбор, когда придет время связывать себя священными узами.
Ох, как же я глупа и самонадеянна! Ну конечно, зачем такому, как император, мелкая сошка вроде меня рядом на престоле. Мы далеко не самое большое княжество, да и не самое влиятельное, мы всегда были как бы сами по себе, но при этом в мире со всеми.
Но с другой стороны, зачем я ему в любовницах? Из княжеств покрупнее, что встали под знамя императора без боя, я уверена, полно благородных дам, которые не прочь связать себя такими легкими отношениями. Ведь пресвятая богиня не везде настолько почитаема со своими заветами о священных узах, как среди мееринцев!
Или это такой способ унизить нас? За то, что не подчинились без разговоров?
А я, привыкшая считать всех мужчин благородными, автоматически решила, что речь о заключении брака перед ликом богини.
Но нет, человеку, побывавшему там, за горизонтом, на темной стороне, по определению чужды наши священные узы. Ну уж во всяком случае он явно не относится к ним столь же трепетно, как каждая уважающая себя девушка в наших краях. Ведь всем известно, что порченный товар никто не купит, придется отдавать с большой уценкой.
С другой стороны, может, когда он наиграется, когда я ему надоем, он позволит мне вернуться домой к папеньке? Появилась у меня в груди крохотная надежда на светлое будущее.
А нужна ли будет опозоренная наследница крепости?
Нужна. Отец примет меня, я знаю, его любовь безгранична. И народ у меня хороший, способный понять и принять, ведь все это лишь ради них.
Осталось только надеяться на то, что Лорриель не отдаст меня никому другому после себя.
И тут же моя губа предательски задрожала, а из глаз потекли крупные слезы. Второй раз за ночь я зарыдала.
— Госпожа, вы что? — спросил обеспокоенно Рик. — Госпожа? Может, ну его, этого мага, не поедете никуда?
Он бросил собирать одежду и подошёл, а затем неуверенно погладил по плечу в знак поддержки.
— Нельзя, Рик, нельзя. От меня теперь зависит судьба всех мееринцев, — вытерла слезы и выпрямилась. — Ты хочешь идти со мной? Я предоставляю тебе выбор, потому что знаю, что мы можем больше никогда не вернуться в родные стены.
— Конечно, я с вами! Вы что, госпожа!? Вы ж мне, как старшая сестра! Как я вас брошу, да и в глаза потом не смогу смотреть вашему папеньке, да и всем остальным мееринцам тоже. А мать так и вовсе на мне живого места не оставит, выпорет, что едва смогу дышать.
— Хорошо. Спасибо, — отрывисто ответила, борясь с собой, чтобы вновь не развести влагу. — Тогда продолжай сборы, лишнего не бери. А я пока напишу отцу записку, надеюсь, он сможет когда-нибудь простить меня. Осталось всего полчаса от отведенного магом времени, через пятнадцать минут нам нужно в обратный путь.
Рик кивнул и вернулся к своей задаче.
А я взяла бумагу и перо, но никак не могла заставить себя опустить его в чернила, попросту не знала, с чего начать. Времени было так мало, а сказать хотелось так много. Несчастному листку не под силу выразить все, что скопилось у меня внутри.
Но, бросив мимолетный взгляд на неумолимо движущиеся стрелки часов, я вздрогнула и наконец начала писать. Непоправимое случится, если я опоздаю. А отец, он прочтет все между строк.
«Папенька! Благородный лорд Уиттел! Прошу простить вашу глупую слабую дочь! Я не нашла в себе силы выполнить ваши приказы сегодня. Возможно, виной всему мой характер, а возможно то, что вы всегда снисходительно относились к моему непослушанию.
Да и как можно было быть вдали от тебя сегодня, отец!?
А потому, заклинаю не предпринимать никаких опасных действий, когда ты узнаешь, что я натворила этой ночью! Ведь все, что я делаю, это для блага нашего народа. А ты всегда учил меня, что мы за них в ответе.