Рождение Патриарха (СИ)

Вторым раздражающим фактором, собственно, и была эта любовница — Мари. По своим положению и природе она была такой же обращённой слугой, как и все остальные, но должность любовницы и любимицы аристократа делала её «выше всех остальных слуг». Это логично и понятно, но… проблема была в том, что эта бывшая крестьянка возомнила себя аристократкой и, как бы это выразиться?.. В общем, если сам лорд Миртел явно был этаким средневековым аналогом необразованной, но наглой шпаны, что выбилась в лидеры банды братков, то тут у меня чётко сложилась ассоциация с эдакой «женой нового русского» из анекдотов середины девяностых. Эдакая красивая, благодаря усилиям врачей, дура, что пытается выгибать пальцы по поводу и без едва ли не больше, чем её «супруг», при этом не представляя из себя вот вообще ничего. И она тоже бесила, да.
В общем, с того самого момента, как я перестал нуждаться в постоянном пригляде «нянек» и смог, вместо двадцати часов учёбы в сутки, посвящать время нормальному общению в коллективе, чтению книг из библиотеки лорда и просто жизни в нашем логове, настроение стабильно стало пребывать на отметке «поотрывать всем головы». Кто хоть раз работал в организации с начальником-мудаком, которому ты ничего не можешь сделать, а вся его деятельность так или иначе сводится к тому, чтобы срать на голову подчинённым, при этом он сам этого даже не осознаёт (а это, как правило, именно так), тот поймёт мои чувства. Только в моей ситуации всё усугублялось ещё и тем, что я даже с «работы» уйти «домой» с целью хоть там отдохнуть и расслабиться не мог, ибо буквально жил в одном доме с этим начальником. Охоты в этом раскладе реально превращались в моё самое любимое занятие, потому как, пока я где-то на охоте, я точно не стану свидетелем очередной выходки этой сладкой парочки. Во всех иных случаях, даже во время тренировки с мечом или чтения книги в своей комнате, всегда из коридора могло прилететь что-то вроде: «Эй вы, бесполезные лентяи! Немедленно все сюда! Мне не нравится пятно на этом блюде! Немедленно отполировать!», после чего надо бежать со всеми и изображать готовность услужить, потому что все готовы услужить, а значит, и я должен не выделяться.
Но я терпел. Терпел, потому как понимал, что срываться куда-то, ничего толком не зная о мире, да ещё с кучей вампирских ограничений, будет очень, просто очень большой глупостью. Вот так и проходили мои будни — в подтягивании навыков фехтования и выживания, исполнении идиотских приказов зажратого аристократа, попытках разобраться в себе и окружающем мире да обдумывании, как со всем этим дальше жить. Не худший вариант существования, если подумать, но аппетит приходит во время еды, а человек, которым я всё ещё себя считал (пусть и несколько… модернизированным), — скотина такая, что постоянно хочет чего-то большего. Вот только к этому «большему» я пока ещё не был готов. Пока ещё…
Нынешняя ночь мало отличалась от предыдущих, разве что сегодня я был слишком сыт, чтобы ходить куда-то за дичью, а потому выполнял «почётную обязанность» патрулирования местности вокруг руин. Дело это было скучное до безумия. Когда-то я ещё пытался приглядываться к зомбакам, с прицелом что-то там понять-почувствовать на тему той магии, на которой они работают, да и вообще любопытно было поглазеть на настоящую нежить, но те времена давно прошли. Зомби были тупо вонючими трупаками без малейших проблесков интеллекта, в которых ощущался аморфный сгусток некроэнергии — и всё. Смотри на них, не смотри — ничего не изменится и никакой магии ты не поймёшь, потому как их даже не магией поднимали, а всё тем же укусом. То есть наш «дорогой» лорд Алехандрос просто выпивал жертву в ноль, без всякого желания обратить в вампира, но с желанием сделать зомби, и как-то это там срабатывало, в результате чего получался зомби. Объяснявший мне вопрос Джошуа подробностей не знал, а лорд Алехандрос не спешил раскрыть перед нами механику, даже если процесс там был как-то более осмыслен, чем это выглядело со стороны.
 
В общем, я наворачивал круги по лесу, развлекая себя исключительно забегами по деревьям, вернее, тренировкой возможности «ходить по стенам», что была одной из немногих паранормальных способностей, с которыми я разобрался. Как говорится, ничего не предвещало… До тех пор, пока из руин не вышел Эдгар и не направился ко мне.
— Лорд приказал сходить на разведку и взять тебя с собой, — сообщил бывший охотник, протягивая мне плотный дорожный плащ с капюшоном. — Надень, и поспешим — идти почти до рассвета.
— А куда мы? — с долей недоумения уточнил я, принимая плащ.
— В нескольких днях пути у нас есть схрон, куда приходит информатор. Время до новой встречи как раз подошло, так что надо его встретить и заплатить за информацию, — разъяснил мой приятель, первым начиная шагать куда-то на юго-восток, если судить по расположению мха на деревьях.
— А как мы отойдём на эти несколько дней? — поспешно натянув капюшон, подстраиваюсь под его шаг.
— В лесу есть несколько мест, где подготовлены схроны для днёвок. Землянки в основном, но есть и парочка руин с подвалами, хоть и поменьше наших. Пару дней в них пересидим, а дальше будем на месте. Ты только ближе к рассвету перчатки надень и капюшон натяни.
— Понял, — не стал я спорить со столь разумными рекомендациями, рефлекторно проверив наличие оных перчаток на поясе. Как и всю прочую одежду с оружием, перчатки мне давно выдали, но те мне были великоваты, так что большую часть времени я ходил без них. — А этот информатор, он кто?
— Наёмник из Тэшвейна. Это городок здесь на юге. Стоит на основном торговом тракте и речной переправе в южные долины.
— И этот наёмник в основное время работает на город?
— Да, охраняет порядок на улицах, ворота и по окрестностям в патрули ходит, когда его очередь.
— А как мы его завербовали?
— В одном из дальних патрулей, когда его отряд на постоялом дворе остановился. Сначала присмотрелись, потом сделали предложение — ничего сложного, — пожал плечами Эдгар, словно говорил о бытовой мелочи.
— А если бы он отказался и за оружие схватился?
— Так не по-дурному же мы предлагали, и говорю — присмотрелись сперва. Падких на деньги людей легко заметить. Это пока ты молодой, в людях не разбираешься, а как за тридцать-сорок тебе перевалит, крысу от овечки сразу отличишь. Только ты ему про крысу не сболтни, — сразу предостерёг меня бывший охотник, — пусть думает, что мы его уважаем, как полезного человека. Они такое любят.
— Они?
— Ну, они — люди, — вновь пожал плечами мой учитель по выживанию в дикой природе. — Информаторов время от времени менять надо, а то много узнают или решат на покой уйти, — продолжил он наставительным тоном. — Но этот ещё полезный — резать его будем года через два, а пока пусть считает себя уважаемым партнёром — лучше работать будет.
— Ясно… — односложно ответил я. — А много он сообщает полезного?
— Когда как. Большие торговые караваны, что по главному тракту двигаются, нам неинтересны. Даже малые группы на основном тракте лучше не трогать. Там и далеко слишком от дома — слабость накатывает, и следы боя обнаружат быстро, а это почти наверняка погоня и поиски. Сами отдельные патрули нам, может, и не опасны, но начни мы сильно наглеть, города и большую облаву организовать могут — они тут с торговли живут и убийства своих солдат не простят. А на большую облаву могут не только рейнджеров-авантюристов нанять, чтобы следы вычислить, но и магов со священниками. Поэтому интересны нам только мелкие торговцы, которые по сельским дорогам ходят или в горные деревни идут. А таких хоть и хватает, но об их планах заранее не очень легко узнать, так что по-разному бывает…
В следующие несколько часов я узнал не то чтобы массу нового, но, скажем так, те подробности о жизни общины, которые раньше по большей части обходили меня стороной. Суммировать их можно было лозунгом: «Как грабить и резать округу, чтобы никто не заметил». Кроме шуток! Пусть по своей сути мои новые сородичи являли собой чистой воды банду разбойников, а наш «атаман» очень любил всякие брюлики с прочими «золотыми унитазами», но в первую очередь интересовали нас всё же не мирские богатства, а банальная кровь, потому зачастую вампирской общине было предпочтительнее вырезать переезжающую куда-то крестьянскую семью, чем странствующего торговца с охраной, везущего дорогой и легко реализуемый товар. Отсюда и плясала вся наша тактика, позволяя при сохранении многолетней регулярности массовых убийств оставаться незамеченными официальными властями.