Рождение Патриарха (СИ)

Постоялый двор представлял собой трёхэтажное здание с конюшней и отдельно стоящей кузницей. Сложено всё было из обструганных и плотно подогнанных брёвен толщиной с ногу взрослого мужчины. И венчалось забором в добрых два с лишним метра высотой. Ещё во дворе, помимо различной копытной живности, имелись и сторожевые псы, но те крутились около ворот, я же подошёл с противоположной стороны. Дальше было просто — когда ты можешь ходить по потолку, перемахнуть через частокол не представляет ни малейшей сложности. Одет я был неброско, но добротно, то есть для местных был ещё одним путником, прибывшим с караваном, а для караванщиков — тем, кто был тут ещё до них, но просто не попадался на глаза.
Таким образом, сделав вид, что имею полное право тут находиться, я немного осмотрелся и направился к одному из хозяйственных помещений, где заметил работника, что манерой держаться походил на человека при положении, а не банального полотёра.
— Доброго вечера, — киваю коренастому и лысому мужичку лет пятидесяти, ковыряющемуся с какой-то кожаной шнуровкой.
— Ну здрав будь, — ответил он, поднимая взгляд от своей работы на мою скромную персону. И взгляд этот сразу же наполнился некоторой настороженностью и негативом, — чего надо?
— Палатку.
— Палатки разные бывают, какую надо?
— Не слишком большую, но и не одиночную, с хорошей пропиткой, чтобы не протекала под ливнем, — принялся терпеливо пояснять я.
— А что у своих не купил в караване?
— Потому что орочье дерьмо подсовывают, а не снаряжение, — изображать раздражение особо не пришлось, косые взгляды и смесь из презрения, подозрительности и чего-то ещё, но тоже не особо приятного, из мужика так и хлестали.
— Ну, оно и понятно, с такими-то буркалами, — хмыкнул мужчина, но посылать не стал. — Ладно, сейчас принесу… — и, направившись внутрь своего хозяйства, около минуты что-то там ворочал и передвигал. — Вот, хорошая палатка, — вернулся он, держа в руках увязку не то чтобы коричневого, но явно не белого цвета. — Два золотых, — от лавочника буквально дохнуло алчностью.
— Ты спятил?!
— Не хочешь, не бери, — ухмыльнулся лавочник, — только сдаётся мне, что у каравана ты тож хрен что купишь.
— Хш-ш-ш, — я задумался, а может, мне его сейчас прибить, взять палатку и рвануть в лес? Всё равно мне тут больше ничего не надо.
Видимо, размышления эти отразились у меня на лице.
— Ладно-ладно, не надо горячиться! Согласен скинуть, но меньше, чем за четыре серебряных, отдать просто не могу!
— Ладно, — эта цена тоже была завышена раза в три, но если начну спорить, на шум могут подойти лишние, а там — и всплыть, что я неведомо кто. А я уже решил, что не стоит убивать всех подряд, тем более деньги есть.
На этом мои приключения на постоялом дворе закончились, я благополучно расплатился, забрал столь ценную и нужную вещь, после чего, не привлекая внимания, добрался до самого тёмного участка частокола и, перемахнув его, скользнул в ночной лес. За сегодня требовалось ещё успеть вернуться к «домику лесника» и, в идеале, попробовать передневать в палатке — если что-то пойдёт не так, нырнуть в проверенное укрытие я успею в любом случае. Главное, чтобы это укрытие было, а потому «тест-драйв» сего переносного жилища лучше проводить именно там, а не в чистом поле с перспективой поджариться на солнце в случае, если идея с защитной палаткой окажется нежизнеспособной. А потому — руки в ноги и ускоряемся, времени должно хватить, но с палаткой ещё нужно разбираться, всё-таки опыта в их разбивании у меня нет, тем более когда речь идёт не о современной туристической из технического мира, а о почти классической «палатке приключенца» из мира меча и магии.
  
Глава 4
 
Когда я решил начать «самостоятельную жизнь», я определённо допустил какую-то ошибку. Над этим можно было бы посмеяться, но факты упрямо говорили о том, что вселенная решила меня наказать за убийство сородичей. Только я справился с одной внезапно нарисовавшейся проблемой, вернее, думал, что справился, как реальность поспешила доказать мне обратное наиболее болезненным и обидным для самоуважения образом. Буквально тыкая носом в лужу, как нашкодившего котёнка, приговаривая нечто вроде: «Кто тут сам себе злобный Буратино?! Кто-о-о дура-а-ак?!» И самое печальное состояло в том, что я был вынужден соглашаться с тем, что дурак — таки я.
 
А всё дело в том, что испытания палатки я провёл… не до конца, как выяснилось. Я был уверен, что сделал всё правильно — я дневал в ней три дня на одном месте, готовый к любому форс-мажору. И всё было замечательно! Наличие дневного света наверху чувствовалось, но не более, чем этакое повышенное атмосферное давление, перетерпеть которое было элементарно. И я поверил, что всё шикарно — всё теперь будет хорошо.
И пошёл…
На восток…
Выходя за пределы зоны влияния банды вампиров.
А потом пасмурные дни кончились!
Да! Вот такой я идиот, что не догадался ночами поднимать лицо к небу и, обнаружив там облака, прийти к логичному выводу, что и днём они там есть. А они были. И я был в лесу. Довольно густом причём.
А потом облака разошлись, да ещё и я, как конченый кретин, разбил палатку на удобной ровной полянке. Как раз под просветом в кронах. И вот, значит, лежу я на спине, лениво листаю томик Книги Заклинаний прошлого обитателя этого тела, как вдруг солнышко выходит в зенит и-и-и…
В общем, весь оставшийся день я провёл жопой кверху, полностью укутавшись в плащ и испытывая жуткий зуд на лице, какой у обычного человека бывает, когда он переборщит с загаром. Тут бы мне включить мозг да с наступлением ночи припустить обратно, благо на тот момент я отошёл от границы подготовленных землянок всего на парочку переходов, то есть хорошенько поднажми, да с ускорением, вполне мог бы добежать, пусть и ценой потери некоторого запаса крови. Но не-е-ет, ведь зуд на лице — это фигня, тем более когда уже сумерки опустились и ты красненького глотнул. Тем более ты же — самый умный, ты учтёшь ошибки и в следующий раз найдёшь местечко под деревьями, и даже лапника сверху накидаешь…
Да-а, лапника…
Той самой штуки, которая целиком состоит из острых иголочек и сучков. И которую ты собрался кидать на тканевую палатку.
В общем, первые пару дней всё было хорошо, а потом статистика и закон больших чисел сказали своё веское слово, и в пологе палатки начали появляться первые дырочки. Такие ма-а-аленькие, совсем незаметные в темноте даже вампирскому зрению, но, с-с-с… слово нехорошее, вполне достаточные, чтобы через них прошёл прямой солнечный лучик — и, падла такая, прямо тебе в глаз!
Казалось бы, вот оно — вот! Само мироздание указывает тебе на ошибочность твоих действий! Но нет, дурак — это диагноз! Ведь если свет пропускает, то надо не уменьшить количество накинутых сверху веточек, а увеличить! Чтобы, значит, не пропускало, ага.
Временно эффект это дало, я не отрицаю.
Но потом дырочек стало ещё больше. А ясные дни не прекращались…
В итоге, когда мой мозг наконец-то включился, я уже находился чёрт знает где и топать назад было поздно. Не сказать что я оказался в полной жопе, но приятного в ситуации точно не имелось. Жить было можно, но только при условии ежедневного потребления хотя бы половины фиала крови — иначе ощущения были как при лихорадке, когда температура под сорок, голова чугунная и мир вокруг опасно покачивается. Пусть этот эффект со временем проходил, но более-менее в себя я приходил только к середине ночи, что, с учётом сворачивания на старом месте и разворачивания на новом, давало мне часа полтора-два на передвижение. Но и кровь тратить в таких масштабах я не мог, в плане было «подзатянуть пояс», а не выжирать недельный рацион за день-два. Попытки вместо лапника использовать землю или ещё что придумать результатов не дали, разве что теперь вместо «чуть дырявой палатки» у меня стала «грязная чуть дырявая палатка», не более. Короче, мне нужна была или более качественная палатка, или какое-нибудь плотное покрывало, чтобы можно было накинуть сверху вместо лапника. Вот только где и как добывать нужное, было решительно непонятно. Мелькала даже мысль наловить какую-нибудь живность, вроде тех же оленей и волков, да пустить на накидку их шкуры, однако пусть меня и научили их снимать за год жизни в лесу, но вот нормально их потом обрабатывать никто не учил, а без этого они очень скоро превратятся в гнилые вонючие тряпки, кишащие насекомыми. Не говоря уже о том, что подобная обработка требует времени и инструментов. Наконец, мне и палатку-то таскать было не шибко удобно, а увязки шкур и вовсе превратят мой путь в сплошную пытку. Короче, идею пришлось рубить, как бесперспективную. Оставался только вариант с ещё одним постоялым двором, но и тут карма меня догнала.