Рождение Патриарха (СИ)

Вместо ответа я закончил привязывать к мешку добротные сапоги, потянулся за чуть ранее отложенным арбалетом одного из охранников и… Замер в ступоре.
Сбоку уже вовсю доносились звуки спешного отступления сквозь кусты, демонстрирующие ещё и тот факт, что по лесу Мари двигается немногим изящнее пьяного носорога. По меньшей мере, с точки зрения того, как могли ходить по лесу остальные вампиры, в том числе и я, после обучения у Эдгара. В самом начале я, полагаю, двигался даже хуже, всё ж таки городской житель, да ещё с Земли двадцать первого века, но разница между мной и ей заключалась в том, что я хотел и умел учиться, а она не только не хотела, но, видать, и не умела, потому как, живя в качестве вампира намного дольше, так ничему и не научилась.
Но причиной моего ступора было совсем не это рядовое и уже давно ставшее привычным явление. Причиной ступора было то, что… лежащий в полуметре арбалет со снятой по-походному и так и не натянутой вновь тетивой прыгнул мне в ладонь. Сам.
Ощущение при этом было странно… знакомым?
Медленно положив самострел на место, я отвёл руку и попробовал восстановить ощущения. Вот я поворачиваю голову, протягиваю руку… Нет, не то! Хочу дотянуться… Нет, тоже не то! Хочу его взять… Быстрее взять, но он лежит немного неудобно, и-и-и… Да!
Арбалет вновь прыгнул в руку, а я почувствовал в ней знакомое тянущее чувство, отдавшееся по всему телу. Это было почти как вампирский навык хождения по деревьям, только более… эм… выраженный. Ещё одна попытка, в этот раз с веточкой на земле. Нужное ощущение удалось вызвать почти сразу, и кусочек дерева поднялся к ладони.
Телекинез…
Это точно был он. Я и раньше подозревал, что та штука, которая даёт возможность ходить по стенам и потолку, аки Спайдермен какой, является тактильным телекинезом, но вот таких фокусов ещё ни разу не делал… Хотя пытался.
Что изменилось?
Ответ был только один — я только что вдоволь напился свежей человеческой крови, потому что хоть тара у меня и была, но слить туда всё, что было в двух убитых мной охранниках, не получалось никак, а потому я пил. Много. И, надо сказать, после этого чувствовал себя очень хорошо. Так хорошо, как, наверное, ни разу с момента перерождения.
Ещё одна проверка — и лежащая в паре метров шишка подлетела ко мне. А вот та, что лежала уже в трёх метрах, попытку полностью проигнорировала. Как и тяжёлая телега, что стояла всего в шаге. Но арбалет вновь прыгнул в ладонь, стоило только на нём сосредоточиться.
Очень интересно…
В душе в один миг взметнулась туманящая разум эйфория. Переоценить полезность такого навыка было сложно, пусть даже его радиус был и крайне мал. Да и просто играться в «магию», дорваться до неё наконец-то, было чертовски приятно, хотелось повторять ещё и ещё, не обращая ни на что внимания…
К счастью, мозгов и силы воли у меня хватило на то, чтобы вспомнить об ушедших вперёд вампирах, а после этого и оторваться от экспериментов, поспешив закончить дела, а то ночь уже перевалила за половину. Так что, нацепив перевязь с самострелом, так, чтобы она не мешала взять остальные пожитки и не цепляла рукоять меча, я взялся за походный мешок и поспешил догнать своих коллег. Нам ещё надо было успеть до землянки, что была перевалочным пунктом, а потом ещё пару дней топать до руин. В это время будет не до тренировок и изучения, но вот потом… Потом надо будет хорошенько засесть за это дело.
Несколько месяцев спустя. 
Я мрачно прогуливался вдали от «дома», ну или резиденции вампирьей общины, к которой, формально, принадлежал. Настроение моё пребывало в не самом лучшем состоянии, впрочем, как и почти весь год до этого. Человек — тварь такая, что ко всему привыкает и очень не любит менять стабильную и прогнозируемую жизнь на неизвестность и авантюры. Так и я всё терпел, откладывал, чего-то ждал… Даже когда дочитал последнюю книгу в библиотеке и объективно исчерпал на этом полезность общины, всё равно продолжил плыть по течению, не решаясь на радикальные шаги.
 
Довольно глупое поведение для того, кто уже прошёл через смерть, чтобы переродиться в другом мире. Даже позорное, можно сказать. Вот только когда ты обрёл новое тело, бессмертие и силу, бросаться в авантюры отчего-то становится куда сложнее, чем когда ты простой смертный. Потери в случае неудачи очень уж разные. А неудача, между тем, весьма вероятна. Это — мир магии, мир реальных Богов и реальных Демонов, мир, в котором на каждом шагу можно встретить монстра, для которого и вампир будет на один зуб. И этот мир для меня чужой. С чужими традициями, социумом, народами, рамками допустимого, в конце концов. Помереть в таком можно на ровном месте, особенно если рванёшь куда-то наобум.
Но и вечно откладывать решение тоже было нельзя. Быть мальчиком на побегушках у истеричного мажора, что считает себя местным «владетелем», фактически являясь просто атаманом банды разбойников, пусть и более «качественных» и дисциплинированных благодаря своей природе, меня не устраивало. Налёт на очередного странствующего торговца стал последней каплей. Пусть там не было женщин и детей, а воевать со здоровыми мужиками в броне и при оружии я был морально готов, сам факт подобного деяния вызывал моё… раздражение. Нет, мне не было жаль наших жертв, глупо пытаться лицемерно сокрушаться и рвать на себе волосы, снимая с трупа хорошую кольчугу, подходящую тебе по размеру, просто осознание того, что ты опять делаешь всю грязную работу, а выгоду с этого имеет бесящее тебя ничтожество… оно раздражало.
К тому же дальше закрывать глаза на очевидный факт, что эта община исчерпала себя, уже было нельзя. Навыки владения оружием, какие возможно, Джошуа мне передал, опыт сражений с разными противниками, благодаря поединкам с остальными вампирами, я тоже наработал. Дальше оставалось только что-то изобретать самому по мере жизни или искать более компетентного наставника. Магия по-прежнему оставалась недоступна, что, кстати, лордик с его подстилкой ставили мне в вину при каждом удобном случае. Чисто вампирские способности, вроде ускорения и телекинеза, вели себя гораздо лучше, но и их тренировать, сидя на одном месте и шифруясь от коллектива, было не шибко просто. Да, забеги по деревьям мне никто не запрещал — это было нормально, но как быть с переходом от тактильного телекинеза к телекинезу полноценному? Простейшие упражнения, когда заперся в комнате и гоняешь шишку по полу туда-сюда — это сколько угодно, но начинать тягать что-то побольше и потяжелее — это уже привлекать к себе внимание, а уж как-то в боевом применении тренироваться — и вовсе нереально, разве что полёт стрелы во время охоты чуть-чуть подправить, но оно как-то не особо и нужно, я ведь и без этого уже научился попадать куда надо. Та же самая проблема с умением сражаться в ускорении. Как его тренировать, когда ты не можешь ни с кем сражаться в ускорении, чтобы не выдать данное умение?
И так было во всём. Что могли мне дать вампиры, они уже дали, а что я мог развивать сам, они же и не давали мне развивать. Никакой веры в адекватную реакцию Алехандроса, узнай он о «незадокументированных особенностях подчинённого», у меня не было. Этот урод был мелочен и мстителен до идиотизма. Тут ему как-то приспичило внезапно потренироваться с мечом, да ещё красуясь силушкой на публику, для этого дела был вызван Джошуа, остальные были поставлены смотреть и впечатляться, а дальше последовал приказ выложиться на полную, ну Джошуа и выложился. И ладно бы он победил, ранил или хотя бы как-то лихо финтанул, из-за чего бы лорд на миг испугался, но нет, лорд Миртел просто не смог его свалить в первые секунды. Он был сильнее, быстрее, но Джошуа, наглец такой, посмел сопротивляться почти полторы минуты, на что «его сиятельство» в момент заговнился. И отправил проигравшего «прогуляться» до Тэшвейна с заданием собирать слухи. Неделю. Плюс сама дорога туда-сюда даёт ещё примерно столько же. А две недели вдали от «точки привязки»… Скажем так, по возвращении вид у Джошуа был немногим лучше, чем у узников Бухенвальда: ещё большая бледность, чем обычно, истощённость, слабость… Да чего там, создавалось ощущение, что ещё немного — и его нужно будет отпевать. И несмотря на всё это, адекватный и разумный в обычной ситуации мужик продолжал испытывать щенячью преданность к мудаку-клептоману, что послал его страдать просто из прихоти и «для порядку», потому что у него обидка взыграла. Вот и выходило, что демонстрировать хоть что-то сверх нормы было для меня смертельно опасно, потому что у одного воспаление гордости, а все другие под каким-то странным вариантом контроля сознания и порвут меня по одному щелчку пальцев, даже на миг не вспомнив ни о каком товариществе, стоит этому щелчку произойти.