Решала (СИ)

- Настя, закрой банку и иди погуляй, - велел я, сам же направился к столу.
Настя сунула кисточку в горшок с водой, банку закрыла и быстро убежала, опять купаться с другими девчатами. Шума от них столько, что и тут слышно. А так та как рыба в воде, сам её в Чёрном море учил плавать. Хотя на берегу обязательно кто-то из взрослых, старушки или деды, если что, крик поднимут. Кстати по дедам, как-то к слову пришлось. Наш дед пропал. Он нас до Краснодара довёл, я без сознания от ран был, и на коне рванул к родной станице. Уже после того как освободили Кубань, связались письмами с родственниками, многие выжили, узнали от них, что тот так и не появлялся. Видимо сгинул в пути. Или на коня кто позарился. Пока числится пропавшим без вести. В прошлом году летом хотел отправится, поискать, хотя бы где захоронили, а то мало ли непогребённый лежит, так не пустили. Мать костьми легла, давила на слабые стороны и не пустила. После войны искать будем. Насчёт чая, всем известно, как он у меня хорош, я даже чуть приторговывал им, но только хорошим знакомым, в которые председатель не входил, и попробовать чай тот мог только вот так ввалившись в не званные гости, у нас в станице правило, гость пришёл, хоть чаем, но угости. А свой чай я в пакетах и брату с отцом отправлял в посылках, очень они его ценили. У стола очаг был, железными прутьями тренога, угли горячие, так что засыпаешь в самовар, что на столе стоит и горячий чай можно в любое время попить. Как раз недавно сам пил, так что взял гостевые кружки, тут только пробуй чужую взять, Настину, мою или мамину, влетит от хозяев, и налив из заварочного чайника чая, и пододвинул блюдо с баранками. Мама их отлично пекла на противне.
Те попили чай молча, и председатель, когда они закончили и отставили стаканы, сказал:
- Ходить вокруг да около не буду, мне нужно знать у кого ты берёшь технику и особенно топливо. Не скажешь, могут пострадать твои близкие. На любого можно дело завести, не так ли Савелий?
- Так, - кивнул очень серьёзный милиционер. - На любого.
- Под стол загляните, - посоветовал я тому.
Стол наш не на открытом место стоял, не хочется кушать, когда ветер с пылью мешает, потому с одной стороны танк, на который милиционер с интересом поглядывал, тот стоял на месте где дом был, печку я уже разобрал. С другой сарай. Только с двух оставшихся сторон открыто, плетень на улицу и огород, частично скрытый садом. Я успел оглянутся мальком, за нами пока никто не наблюдал. Тот удивился, но глянул. У сержанта успели округлится глаза, но тут же под щелчок у него во лбу образовалось отверстие, а я уже дважды из-под стола выстрелил в живот председателю. И нырнув под стол, выстрелил в подбородок, добивая. Пуля в черепе застряла, это хорошо. После этого оба тела убрал в хранилище. Проверил и затёр кровь, не осталось её, гильзы подобрал. Фуражку и кепку на столе, они сняли головные уборы прежде чем сесть за стол, прибрал, и помыв посуду, накрыв платком баранки и варенье, пошёл к калитке, а две иллюзии, плотных, председателя и участкового, за мной. Несколько свидетелей на улице видели, как мы поговорили и те пошли дальше по улице к перекрёстку. За который и завернули. Там спуск к реке был. В зарослях вишни иллюзии истаяли. Ну вот, алиби есть, они ушли. Вот так развернувшись, пошёл дальше собирать плетень. До отъезда должен успеть сделать. А председателя давно надо было шлёпнуть, кран он мой в Краснодар на стройку в аренду отдал, получая с этого что-то нужное ему. Поеду в Геленджик, заверну, заберу обратно. Что по оружию, то я у немцев два десятка «Вальтеров» набрал, а у меня мощная ремонтная мастерская на двух немецких грузовиках, и не стоит думать, что они простаивают. Работаю по ночам, без свидетелей, но использую. Вот десяток «Вальтеров» и доработал, глушители отличные сделал, Ковкой работал, лязг при выстреле старался уменьшить. Совсем убрать не смог, но в двадцати метрах выстрел уже практически не слышно, с тридцати так точно не слышно. Так что я спокойно продолжал работать с плетнём. О том, что произошло я не думал. Не, не старался не думать, а именно не думал. Проходные люди, поганые человечишки, зачем мне о них думать?
 
Вот так и работал, а когда вечер, ужин я сделал, Настя прибежала, и мама пришла, усталая, обмыл ей ноги в тазике и накормил молочной рисовой кашей, сообщил:
- Председатель приходил, с участковым. Насчёт крана. Сказали, воров нашли, скоро вернут. Бензина просил. Обещал подумать, пусть сначала кран вернут.
- Ну и хорошо.
О том, что у нас неприязнь именно из-за этой машины возникла, та в курсе дела. А дальше так и работал. Председателя хватились к ночи, жена забеспокоилась, утром к нам заходили, я подтвердил, что был, с участковым, чаю попили, поговорили и те ушли, недолго сидели. Там его и начали искать. Видимо жена председателя в курсе о чём тот хотел поговорить со мной и подозревала меня. Два сотрудника милиции из города приехали, начали общие поиски, всю станицу подняли. Трижды меня опрашивали, обыскали всё, следы искали. Ничего. Да и алиби от свидетелей только подтверждало, те ушли и пропали где-то в другом месте, а я плетень собирал, это многие видели. Мама задумчиво на меня обглядывала, но и только. А так плетень закончил к дате отъезда, танк покрашенный стоит. Сборщики, что технику утаскивают, на ремонт или разделку, осмотрели его, восстановлению не подлежит, и выдали бумагу, что передали его школе станицы такой-то в качестве памятника. Ну а мы стали собираться к отъезду. Соседи, что тут остаются, за подворьем присмотрят. Вот так забрали корову и направились обратно к Чёрному морю. Пешком. Я всю дорогу уговаривал маму купить другой дом, а этот Раисе подарить. Отказывалась, вместе легче мол. Где там легче если в доме неходячий больной? Привезли и свалили нам на голову.
Шли мы действительно пешком, на корову навешаны узлы, в одной корзина с курами и петухом, что кудахтали недовольно. Триста километров нам примерно идти. Понятно не успеем. По пятьдесят километров в день с коровой и вещами, даже у Насти небольшой рюкзачок и корзина, и я не пустой, нам не пройти. Мы с матерью так и договорились, чтобы не злить соседей, просто отойдём, а как стемнеет, я пригоню машину и дальше на ней. Так что шли спокойно. То, что я неплохой водитель, та отлично знала, видела не раз, а то что ещё и лётчик, узнала не только от Раисы, но и сама пару раз со мной летала, когда срочно и быстро добраться требовалось. Моё знание германского языка я в Геленджике подтвердил, там были уроки немецкого и вскоре я стал улучшим в классе. Я поглядывал изредка по сторонам в бинокль, видел пару раз людей, думал следят, но нет, один раз почтальон на велосипед был, второй раз мотоциклист, а остальные колхозники, что в полях работали. Может и была слежка, но скорее всего нет, однако я был приверженцем принципа «Постоянная бдительность». Мы до обеда шли, пока я не присмотрел отличный овраг, крутой склон, задом подъехать и вместо пандуса будет, чтобы корову завести. И вода для неё есть, отнорок речки был недалеко, с пастбищем. Там та и паслась. Тут и встали на отдых до вечера. Мы на костерке сварили супчику, поев с пирогом, что испекла матушка, как она это сделала на очаге, не понимаю, летнюю кухню я только начал строить, основное сделал, где та показала, и следующим летом соберу. Да, забыл сказать, ночью, пока все спали, я посетил погреб и всё забрал. Мину поставил, но муляж, так что грабить особо и нечего у нас. А потом верну, когда матушка весной сорок пятого сюда на сезон вернётся. Интересно, чем её шантажировали, чтобы та вернулась? То, что бригада так упросила, я особо не верил. Знал, что ей навилось жить в курортном городе. В будущем курортном городе, пока Геленджик им по сути не являлся, обычный приморский городишка.
Когда стемнело, Настя дремала, как и мама, а я поглядывал по сторонам, отслеживал всё, потом отбежал и вернулся на машине. Мои уже встали, так что откинув задний борт, подогнал «ЗИС» к скату оврага, и потом завели корову. Я её там привязал, вещи сложили. Отъехал, закрыл борт, и мы покатили в сторону Краснодара. Мама с Настей со мной в кабине. Едем, а сзади отражение фар, отключённых. Встречная машина их подсветила. Чёрт, была слежка, была. Просто мастера работали, не удивлюсь что спецы из армейской разведки. Рядом с таким пройдёшь, на спину наступишь, и не заметишь. Интересно, они видели, как я грузовик достал? Не так и темно было, я метров на триста отбежал от нашей днёвки. Чёрт его знает, но мне уже всё это не нравится. Гнать не стоит, не уйду я от легковушки, похоже это что-то трофейное было, их пусть и немного пока по этим дорогам катается, но бывает. Впрочем, планы я не изменил. «ЗИС» постоял на окраине Краснодара, а серьёзно его немцы побили, почти с нуля восстанавливать нужно. На какой стройке кран мне известно, тут же стоянка техники на ночь, доехал на велосипеде, сторожа оглушил, и забрал. Он и есть. Моё. Тут же стоял новенький «ГАЗ-55», санитарная машина, как у Эдика из «Кавказской пленницы», вот и забрал в качестве компенсации. Когда вернулся, а велик я уже убрал, увидел Взором, подходя к кабине, что под машиной кто-то лежит. Мужчина, камуфляж, оружие, дышит через раз, бесшумно. А так не видать. Ну всё, точно слежка была. Сделав вид, что ничего не заметил, хотя холодок по спине пробежался, сел в кабину, запустив движок, я стронулся с места и покатил дальше. Мама проснулась, сонно осмотрелась и дальше спать, придерживая Настю. Так дальше и катили, а за двадцать километров до Геленджика, я убрал машину, скоро рассвет, вот-вот уже, корову вывели, вещи достали, немного отдохнули и двинули дальше. А хорошо работали, если бы я точно не был уверен, что за нами следят, не заметил бы пару штрихов, а так всё идеально. А так доехали на попутной машине, водитель ехал медленно, чтобы бурёнка поспевал, и добрались до города. Да, корова была одна, телёнка закололи, мясо по станице быстро разошлось. Пока мама и Настя устраивались в нашей общей комнате, она у нас одна на троих, я сбегал на берег, взял в аренду лодку, подобие бредня с ведром, и направился на вёслах подальше. Тут следить незаметно сложно, бухту я покинул, пройдя мимо сторожевого катера, в прошлом рыболовного судна, не сейнер, меньше, но всё же. Так и грёб. А там грузы привязал, и на дно. Причём на месте не стоял, так и плыл. Дальше рыбы доделают, а я покупался, от грязи всё отмыл, даже рыбы наловили, неплохой улов, почти ведро, и обратно. А там до дома демонстративно нёс тяжёлое ведро, что сдал Раисе, она сегодня на кухне, на летней, вот и стала чистить.