Каста (СИ)

 Чутка побарахтавшись на мягком матрасе, Ленни вспомнил, зачем он здесь, и лёг жопой на край, обнял себя руками под коленками, притягивая к груди. Хорошо, что он гибкий. Его бойфренд Барри — хотя точнее сказать не бойфренд, а факбадди — его выкрутасам в постели пел прилюдные дифирамбы. Может поэтому Джайлз и позвал именно его обслуживать ходока? Не, херня. Ему ведь не нужно тут цирк устраивать со шпагатами и прыжками на члене. Просто лежать и не выёбываться. Тут много мозгов не надо.
 Ленни оглядел лепнину на потолке. Он не знал, как назывались элементы дизайна, но ему нравилось. Вот бы в их блоке была такая древняя херня. Он бы каждый раз, когда не сверху, смотрел бы.
 А ходок опаздывал. Ленни уже устал держать колени и изучил уже почти каждую выемку на потоке. Как так? Сам же заявку подавал и опаздывает. Его, Ленни, от работы на благо общества отвлекает. Есть и хорошая сторона, разумеется. Даже если ходок не явится, ему всё равно в два раза увеличат рацион на месяц.
 Ленни улыбнулся своим мыслям. А в мыслях у него была рисовая каша, сублимированная курица, тюбик томатной пасты, сироп...
 Он проснулся от тёплого прикосновения к шее и крупно вздрогнул. Мазнул ксеноновыми глазами, но быстро пришёл в себя и «лампочки» притушил. Мрачный ходок, нависший над ним, повернул его голову на бок, погладил большим пальцем по челюсти, а потом этой же рукой потянулся вниз.
 Ленни ощутил, как в него проталкивается хуй, и окончательно пришёл в себя. Зрение сфокусировалось, пальцы сжались под коленками, очко непроизвольно поджалось. У ходока загорелая кожа и седые виски и щетина. Ого, мужик с выслугой по ходу. Пенсия у них не предполагается, а потому предполагаются разные ништяки, вот как Ленни например: можно оставить заявку на одноразовый трах, и тебе подсунут какого-нибудь симпатичного рабочего или рабочую (тут уже зависит от предпочтений), и даже очередь не придётся стоять!
 А хуй у мужика порядочный. Не то чтобы у Ленни больше не было, но в те разы они по полчаса его растягивали. Ну или ролями менялись.
 Ленни вздохнул болезненно и закусил щёку изнутри. Если сосредоточиться на лепнине или на самом ходоке и не забывать тужиться, то терпимо.
 С божьей помощью ходок протолкнулся до упора и стал ебать размашисто, медленно, любовно даже. Ещё чуть-чуть привыкнуть и можно наслаждаться.
 Ленни перехватил затёкшие ноги поудобнее и запрокинул голову сильнее, взглядом смазано касаясь то лепнины на потолке, то трещин грязной штукатурки на стенах. На вытянувшуюся шею тут же легли тёплые пальцы. Сжали, но не сильно.
 Ленни облизнул губы, и почувствовал, как у него встаёт. Ему всегда нравились такие: жёсткие, но заботливые. Жаль, что обычно эти понятия совмещались плохо. Либо пацан порет его ремнём до синяков и пытается выебать насухую, после чего ожидаемо получает в табло, либо боится на него дышать, бегает за ним с букетами и вообще не решается его ебать куда-либо помимо кулака, после чего в табло, конечно, не получает, но всё равно идёт нахуй... А такой секс у него вообще впервые. Раньше его как-то к ходокам не звали. До двадцати одного вообще нельзя пользоваться рабочими против их согласия, а потом как-то его не особо замечали. Наверное, оттого, что официально семьдесят семь процентов населения или гетеро, или би. Выбирают баб куда чаще.
 Ленни вздохнул уже вовсе не болезненно, а скорее развратно. Открыл шальные глаза, глядя на ходока и его сокращающийся пресс под узорами татуировок. Классный хуй. Мужик тоже классный. Он бы с ним и так трахнулся, без принуждения со стороны государства.
 
 Ходок притормозил, подтянул его поближе к краю и продолжил. На лицо его Ленни особо не смотрел: облизывался на маленькие соски, которые не так-то просто было отыскать в разноцветии узоров, на наетые мышцы, на волосатые руки с дрочибельными венами.
 Застонал вскоре, ритмично сжимаясь, закайфовал, пачкая пупок собственной смазкой.
 Интересно, ему же можно подрочить?..
 Только подумал, а на стояке уже чужой кулак сжался. Спасибо, папочка.
 Ленни ухмыльнулся, поднимая глаза, столкнулся с чужими — тёмно-голубыми, окружёнными мимическими морщинками. Смотрит на него ходок. Размашисто ебёт и смотрит, наслаждается. Короткие волосы на нахмуренный лоб налипли. На верхней губе мелкий белый шрам. Внезапно захотелось ходока поцеловать, ну Ленни и рискнул. Впился взглядом, облизал губы, приподнялся на локтях, вздыхая под каждый толчок.
 Ходок на мгновение замер, сбившись дыханием, посмотрел непонимающе, а потом до него дошло, и тут было два варианта: Ленни дают пизды или Ленни игнорируют, но ходок выбрал несуществующий третий и коснулся его сухими губами.
 Ленни свой шанс не упустил, времени себе на то, чтобы поудивляться не дал, как и на то, чтобы разнюниваться. Притянул ходока за бритый затылок поближе, скользнул языком между зубов и сладко простонал в чужой рот, когда ходок толкнулся, словно специально, туда, куда нужно.
 Он обнял ходока ногами, а в голове уже стучала и билась шальная мысль. Ленни за эти свои шальные мыслишки не раз отхватывал пиздюлей. Не за сами мыслишки, разумеется. За воплощение их в действие. Эх, говорил ему Джайлз не выёбываться. Вот как знал, что Ленни станет выёбываться.
 В общем, Ленни просто взял и, вместо того чтобы до конца лежать в оговорённой контрактом позе, перекатил ходока на спину. Если уж мужик решил с ним целоваться, то и попрыгать на себе даст, логично же?
 Ходок посмотрел на Ленни нечитаемым взглядом, но не возразил, мол, посмотрим, на что ты способен, сопляк.
 А Ленни согнулся, скользнул языком по скукоженному сосочку, втянул губами. Такого шикарного мужика нельзя отпускать просто так. Нужно насладиться сексом с ним, а не просто сношаться как двое животных: терпеливый хищник и равнодушная жертва. Ходок под ним вздохнул, заскользил ладонями по спине, одной вообще залез в волосы, но, вопреки ожиданиям Ленни, не оттянул грубо, а просто приятно сжал в кулаке.
 Ленни оторвался от этого шикарного соска и напал на чужой рот. Хуй в жопе неторопливо передвигался, язык со вкусом вишнёвых сигарет ласкал его язык. Не вечер, а сказка, блять.
 Когда Ленни оторвался от оживленного взаимолизания и выпрямился, чтобы хорошенько трахнуть самого себя чужим членом, когда нагло взял обе ладони ходока в свои: с одной переплёлся пальцами, вторую положил на свой стояк, намекая, чтобы ходок ему отдрочил — тот даже не крякнул. Молча сжал пальцы Ленни одной рукой, а его хуй — другой, да смотрел так пристально, что если бы не его послушание, то Ленни бы не на шутку обосрался. Всё же ходок — это вам не Дерек из девятого весом шестьдесят пять кило. Тут все девяносто, если не больше. От его пощёчины Ленни бы через три стены летел. Но как же круто трахать такой экземпляр!