"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Над дверью углового барбекю-ресторана висел белый бумажный фонарь, но они встали в очередь вместе с остальными. Усевшись за покрытым желтой клеенкой столиком в освещенном дворике под провисшим тентом, они съели свинину в сладкой глазури и маринованную капусту из жирных картонных лотков. Анден набросился на еду, но так и не осилил щедрую порцию жареного мяса – слишком роскошные ресторанные блюда не пришлись по вкусу желудку, привыкшему к скромным порциям и простой пище Академии.
  
– Анден, прости, что так долго к тебе не приходила, – наконец сказала Шаэ. – Мне нечем оправдаться, я собиралась прийти раньше, но не могла переступить через неловкость визита в Академию. Я упорно искала работу, а до того ездила по стране, делала кое-что для Лана. Это отняло больше времени, чем я ожидала.
Шаэ замолчала и не стала больше придумывать объяснений. Обвинения Хило в том, что после возвращения в Жанлун она не общается с семьей, были правдивы, а некоторые глубоко ранили.
Анден уставился на свои руки, тщательно вычищая из-под ногтей соус влажным полотенцем из крохотного бумажного пакетика. Он нахмурился.
– Ты виделась в последнее время с Ланом?
Он как будто не слышал ее слов.
– Несколько недель назад. Он ведь так занят.
Шаэ и не пыталась навестить семью.
– Когда собираешься с ним увидеться?
Шаэ удивилась. Кузен всегда был таким тактичным, но теперь его тон был откровенно настойчивым.
– Хочу заехать в резиденцию на обед. Тогда, скорее всего, с ним и увижусь, – ответила она. – А что?
Анден разорвал остатки бумажного полотенца на полосы, не глядя на Шаэ.
– Я подумал – может, ты с ним поговоришь. Посмотришь, как у него дела, не нужна ли ему помощь. После поединка на Фабрике он выглядит… по-другому. Напряженным. Может, ты… Даже не знаю. Немного его успокоишь.
Шаэ подняла брови. Насколько она помнила, Анден всегда боготворил Лана, а тот относился к нему с особым вниманием.
– Лан – Колосс, а на такой должности не успокоишься, – сказала она. – Если тебе кажется, что он озабочен и сторонится тебя, то это потому, что у него куча проблем, причем срочных.
Анден слушал, но по-прежнему рвал на кусочки салфетку, и потому Шаэ сказала успокаивающим тоном:
– Не стоит так беспокоиться.
Анден скомкал порванную салфетку и бросил к остаткам еды.
– Шаэ, – неуверенно заговорил он, – я думаю… Мне кажется, Лан принял кое-какие неверные решения. Знаю, я пока что не Зеленая Кость и не вправе этого говорить. Но я скоро надену нефрит и хочу помочь. – Теперь слова понеслись стремительным потоком. – Я считал, что должен поговорить с Хило, но у него и своих забот хватает, к тому же он наверняка просто велит мне сосредоточиться на школе и не судить Колосса. И я решил, может, ты сумеешь…
– Как ни противно это признавать, – прервала его Шаэ, – но Хило прав. – Ей больно было видеть, что Анден уже настолько близко к сердцу принимает клан и его неприятности. – Когда я училась на восьмой ступени, то была похожа на тебя – не могла дождаться выпуска, чтобы получить нефрит и стать настоящим членом клана. Но мне не следовало так спешить. Ты останешься студентом всего четыре месяца, так будь им. Не увязай в делах клана слишком рано или в тех делах, которые тебя не касаются. – Она попыталась встретиться взглядом с кузеном. – Вообще-то ты и не обязан. Быть Зеленой Костью – не единственный выбор в жизни, ты не обязан ей становиться.
– А как же иначе? – спросил Анден на удивление мрачно и пылко. – Я не наивен. Зачем же дедушка принял меня в семью и послал в Академию, если не для того, чтобы однажды я вошел в клан? И теперь этот день наступил.
– Дедушка не всегда знает, как лучше. – Раньше она никому в таком не признавалась. – Это Лан привел тебя в семью и сделал это, потому что так было правильно, а не в расчете на то, что ты станешь хорошим Кулаком. – Она вздохнула. – Вижу, ты встревожен из-за войны, но…
– А ты не встревожена? – воскликнул Анден.
Он покраснел, но явно не мог сдержаться, даже если вел себя грубо.
Шаэ напомнила себе, что в Лодочный день Горные схватили Андена на улице. Неудивительно, что он до сих пор зол и обижен. Но она не могла не признать, что поступок на грани нарушения айшо обеспокоил и ее, и, отослав Цуна, она никогда не покидала территорию Равнинных. Шаэ постаралась говорить так, чтобы не казалось, будто она оправдывается:
– Конечно, я встревожена. Но я не имею к этому отношения. Я больше не Зеленая Кость. Я так решила.
– Почему?
Простой вопрос. И впервые кто-то задал его Шаэ.
Она поняла, что не очень хорошо знает Андена. Когда она разговаривала с дедом или братьями, то слушала знакомые модуляции, будто никогда и не уезжала с острова. С Анденом не было такого же узнавания. В детстве они достаточно много времени проводили вместе, но последние годы его жизни Шаэ полностью пропустила, а он вырос из серьезного, но иногда немного не от мира сего мальчика вот в этого юношу, протеже ее братьев.
– Клан – это все или ничего, Анден. Я совершила некоторые поступки, не соответствующие ожиданиям. И быстро поняла, что этого делать не позволено. – Ее губы искривились в безрадостной улыбке. – Все немного сложнее, но суть ты уловил.
Анден не выглядел удовлетворенным, но не стал напирать. Он проследил взглядом за бьющимися под тусклой лампой мошками, потом снова посмотрел на Шаэ.
– И чем собираешься заниматься?
– У меня есть предложение о работе, над которым я раздумываю. – Шаэ распрямилась, радуясь, что может поделиться с кем-то последними новостями. – Это должность регионального представителя в эспенской компании по производству электроники. На несколько месяцев я вернусь в Эспению, чтобы пройти тренинг, а потом часть времени буду работать здесь, а часть – там, а также путешествовать по миру. Мне кажется, это интересно.
На лице Андена отразилось смятение. С видимым усилием он сумел вернуть лицу почти нейтральное выражение.
– Ты снова уезжаешь?
– Ненадолго, – смутилась Шаэ. – Я же сказала, это лишь на несколько месяцев. А потом я буду жить на Кеконе как минимум половину времени. Мне не хотелось бы постоянно жить в Эспении, вот я и подумала, что эта работа…
Она запнулась, в горле встал комок вины и обиды. Анден только что просил ее повлиять на Лана. Надеялся, что даже если она не занимает в клане официальной позиции и больше не Зеленая Кость, то все равно сумеет повлиять на ситуацию, как член семьи, и Анден, видимо, на это рассчитывал.
Разве она только что не сказала, что клан – это или все, или ничего?
– Прости, это было невежливо с моей стороны, – как будто взял себя в руки Анден, поняв, что вел себя эгоистично и неадекватно. И тут же добавил: – Я просто так рад, что ты вернулась, и подумал, что стоит чаще видеться, пока ты опять не уедешь. Но я за тебя рад. Похоже, работа действительно хорошая, как раз для космополитичной деловой женщины. Поздравляю, Шаэ. Правда.
И хотя его разочарование буквально висело в воздухе, он улыбнулся с такой готовностью наладить отношения, что Шаэ не могла не смягчиться и не пожалеть, что сама не умеет так владеть собой.
– Ничего страшного, Анден, – заверила она. – К тому же я и правда думаю, что нам стоит больше времени проводить вместе. Это я виновата, что мы не встретились раньше, я не слышала о том, что с тобой случилось в Лодочный день, узнала только недавно, и я…
Анден резко, почти сердито затряс головой.
– Это все ерунда, – сказал он. – Они мне не угрожали и не сделали ничего плохого. Я же еще не Зеленая Кость.
Шаэ на мгновение замолчала. За их спинами официанты у стойки выкрикивали заказы в переполненную кухню, болтали и смеялись другие клиенты, стоящие в очереди, жужжали мотыльки, застрявшие под зеленым тентом над двориком. Снаружи совсем стемнело, но над пятнами облаков висела пузатая луна.
  
– Наверное, нам пора, – сказал Анден.
– О чем ты хотел, чтобы я поговорила с Ланом? – спросила Шаэ. – Если что-то и правда тебя беспокоит, я скажу это ему, когда увижу. Ты услышал о чем-то в Академии?