"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Хило повеселел.
– Ты права, я уже давно не захаживал к Андену. Надо зайти.
Он мягко ущипнул ее за соски, поцеловал в последний раз, встал и потянулся за одеждой. Натягивая штаны и поправляя ножны, он тихо напевал.
– Из этого парня выйдет толк, – объявил он, застегивая рубашку перед зеркальным шкафом. – Стоит ему получить нефрит, и он превратится в настоящую Зеленую Кость, как из легенд.
  
Вен улыбнулась и заколола волосы.
– Прямо как его Штырь.
Хило прищурился в ответ на лесть.
  
Глава 6. Возвращение домой
 
Коул Шаэлинсан прибыла в международный аэропорт Жанлуна со слегка мутной и ватной головой, что неудивительно после тринадцати часов полета. Пересекая океан, она смотрела в окно на синий простор и как будто поворачивала время вспять – оставляя позади того человека, которым стала на чужбине, и возвращаясь в детство. Ее обуревали противоречивые чувства: едкая, горько-сладкая смесь ликования и поражения.
Шаэ забрала с ленты скромный багаж. Два года в Эспении, безумно дорогой университетский диплом, а все ее имущество умещается в один красный кожаный чемодан. Она слишком устала, чтобы улыбнуться этой жалкой иронии.
Она взяла трубку платного телефона и собралась уже сунуть монету в щель, но остановилась, вспомнив о данном себе обещании. Да, она возвращается в Жанлун, но на собственных условиях. Она будет жить как простая горожанка, а не как внучка Факела Кекона. А значит, не должна звонить брату, чтобы он прислал водителя и забрал ее из аэропорта.
Шаэ положила телефонную трубку на место, отметив для себя, насколько легко вернуться к старым привычкам, стоило только ступить на кеконскую землю. Несколько минут она посидела на скамейке в зоне выдачи багажа, ей не хотелось делать финальные шаги через вращающиеся двери на улицу. Что-то подсказывало – когда они вытолкнут ее наружу, ничего уже нельзя будет изменить.
Но в конце концов она решила больше не медлить. Шаэ встала и влилась в поток других пассажиров к остановке такси.
Два года назад, когда она уезжала, Шаэ не собиралась возвращаться. Ее переполняли гнев и оптимизм, она решила начать новую жизнь и создать новую себя в большом и современном мире за пределами Кекона, подальше от анахроничных кланов и бьющего через край мужского начала ее семьи. В Эспении оказалось, что сбежать от клейма рожденной в маленькой островной стране, известной главным образом своим нефритом, труднее, чем она ожидала. Шаэ обнаружила, что при упоминании Жанлуна на нее бросают непонимающие взгляды. Иностранцы называли его по-другому – Нефритовый город.
Когда люди узнавали, что она кеконка, то реагировали до смешного предсказуемо. Сначала удивлялись. Для большинства эспенцев Кекон – экзотическое место из сказок. Послевоенный бум мировой торговли вывел его из многовековой изоляции, но не полностью. Она могла с таким же успехом говорить, что прилетела из космоса.
А следующая реакция – веселое подтрунивание. «Так ты умеешь летать? Можешь проходить сквозь стены? Покажи что-нибудь потрясное. Вот, разбей стол, к примеру!»
Она научилась с этим справляться. Поначалу пыталась объяснить. Она оставила весь свой нефрит на Кеконе. Теперь она ничем от них не отличается. Все ее преимущество в силе, скорости и быстроте реакции происходит из-за того, что она рано встает и каждое утро тренируется во дворике своей квартиры. В конце концов, от старых привычек никуда не денешься.
Первые две недели были почти невыносимыми, она чувствовала себя запертой в собственной одиночной камере. Всего стало меньше, чем раньше – меньше цвета, меньше звуков, меньше чувств – отмытый до прозрачности мираж. Тело стало неповоротливым, тяжелым и болело. Ее не покидало чувство потери чего-то жизненно важного, как будто она сейчас посмотрит вниз и обнаружит отсутствие ноги. А по ночам охватывало паническое ощущение парения в пространстве, словно мир нереален.
Но как будто этого мало, вдобавок ее окружали хвастливые молодые эспенцы с тактичностью обезьян, они говорили только о шмотках, машинах, поп-музыке и вывертах своих поверхностных, но запутанных отношений. Она чуть не сдалась, а после первого семестра даже заказала билет на Кекон. Но гордость пересилила даже нефритовую ломку, от которой подкашивались ноги. К счастью, деньги за билет удалось вернуть.
Слишком сложно было объяснить немногочисленным друзьям по колледжу, что значит носить нефрит, родиться в семье Зеленых Костей и почему она от этого отказалась – она лишь невинно улыбалась и ждала, пока утихнет их любопытство. Джеральд всегда ее поддразнивал. «Ты вроде ведешь себя нормально, но однажды взорвешься и отколешь какой-нибудь номер, да?»
Нет, она уже это сделала. Это с ним она отколола номер.
* * *
Небо превратилось в странную смесь дымки и угасающего света. Бетон стал сырым от Северной Мороси – бесконечных дождей и туманов, налетающих на прибрежные равнины вокруг Жанлуна во время сезона муссонов. День уже клонился к вечеру. Шаэ стояла в очереди к такси. Другие люди в очереди не обращали на нее ни малейшего внимания. На ней было яркое и короткое летнее платье, модное в Эспении, но в родной стране оно казалось слишком вызывающим, а не считая этого, она сливалась с толпой, выглядела в точности как любой другой пассажир. Без нефрита. С облегчением и легким уколом жалости к самой себе она поняла, что ее вряд ли кто-нибудь узнает.
Прибыло следующее такси. Водитель положил ее чемодан в багажник, а Шаэ села на заднее сиденье и открыла окно.
– Куда вам? – спросил шофер.
Шаэ подумывала поехать в гостиницу. Ей хотелось принять душ, отдохнуть после долгого полета, хоть немного побыть в одиночестве. Но она не стала поступать настолько неуважительно.
– Домой, – сказала она и назвала адрес.
Водитель съехал с обочины и влился в шумный поток машин и автобусов.
Когда такси пересекло Выездной мост и показался бетонный силуэт города, на Шаэ нахлынула ностальгия, такая глубокая, что стало трудно дышать. Через открытое окно лился влажный воздух, она слышала родной язык по радио, и даже кошмарный трафик… В горле у нее встал комок, а в глазах слезы. Она смутно понимала, чем теперь займется в Жанлуне, но безусловно была дома.
Когда они въехали в район Дворцовый холм, таксист то и дело начал поглядывать на нее в зеркало заднего вида. Машина остановилась у высоких железных ворот резиденции Коулов, и Шаэ наклонилась к окну, чтобы поговорить с охранником.
– Добро пожаловать домой, Шаэ-цзен, – сказал тот, удивив ее несоответствующим теперь суффиксом, как и фамильярностью, поскольку назвал по имени.
Охранником был один из Пальцев Хило. Шаэ узнала его в лицо, но не вспомнила имени, так что просто приветственно кивнула.
Такси проехало через ворота к кольцу перед главным особняком. Шаэ потянулась за кошельком, чтобы расплатиться, но таксист сказал:
– Платы не нужно, Коул-цзен. Простите, что поначалу не узнал вас в этой иностранной одежде. – Он развернулся к ней с наполненной надеждой улыбкой. – Мой тесть – преданный Фонарщик. В последнее время у него начались небольшие проблемы с бизнесом. Если вы могли бы…
Шаэ сунула деньги таксисту в руки.
– Возьмите, – настояла она. – Сейчас я всего лишь госпожа Коул. Я не имею в клане права голоса. Скажите своему тестю, чтобы сообщил обо всем по обычным каналам Шелесту.
Она подавила чувство вины, прочитав на его лице разочарование, вышла из такси и потащила чемодан по ступеням ко входу.
У двери ее встретила Кьянла, экономка-абукейка.
  
– Ох, Шаэ-се, ты так изменилась! – Она обняла Шаэ, а потом отступила, но не выпустила ее. – И пахнешь как эспенка, – весело рассмеялась она. – Но чего ж тут удивительного, ведь ты теперь важная шишка в мире эспенского бизнеса.
– Не говори глупостей, Кьянла, – слабо улыбнулась Шаэ.
Стиснув зубы и работая до седьмого пота, она выпустилась третьей на курсе, хотя и училась не на родном языке, а после Академии Коула Ду эспенские методы обучения ставили ее в тупик. Они так много времени проводили за болтовней в больших аудиториях, как будто каждый студент хотел стать учителем. Весной она прошла собеседования в нескольких крупных компаниях, отбирающих студентов. Шаэ даже получила предложение от одной из них занять должность низшего звена. Но она понимала, как воспринимают ее эти люди.