"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Она жива.
И голос Короны чуть ближе:
– Хорошо. Для тебя, я имею в виду.
Камилла тут же вскочила, слегка поморщившись, и взяла лист бумаги и ручку. Прижала лист к стене и начала писать. Голос Пирры, все еще мертвый и напряженный, сказал:
– Это угроза?
– Я не знаю вашей игры, – говорила Корона, – но я не доверяю тебе. Я не доверяю тебе Камиллу. Я не доверяю тебе никого из них. Я не знаю, на чьей ты стороне в конечном итоге, и никогда не знала. Я поняла это в тот момент, как тебя увидела. Ты чувствовала хоть что-нибудь за последнюю тысячу лет? Была ли у тебя когда-нибудь семья? Ты ее вспоминала за последние сто лет? Или тысячу?
  
– Нет, – сказала Пирра. Наступила тишина. Потом Пирра добавила: – Я тебе тоже не доверяю.
Корона рассмеялась. Даже сквозь помехи Нона понимала, что это не самый приятный ее смех. Но это все равно был прекрасный, музыкальный, богатый звук, и Корона сказала с истерическими нотками:
– Никто не должен мне доверять. Бедняжка Гидеон. Бедная Нав. Это совершенно отвратительно. Почему ты одеваешь ее как куклу и катаешь тут? Для кого? Войска же в это не верят.
– Понятия не имею. Спроси Святого трепета.
– Не называй ее так… это нелепо. Кто вообще может назваться Святым трепета? Это что-то про младенцев или щенят? Почему ты держишь труп под замком? Это был ужасный план по выманиванию Девятой, да? Я вообще-то расстроилась. Я думала, что Ианта пришла за мной, а это было просто задание. Ловушка.
– Да, – сказала Пирра. Ее голос теперь звучал немного ближе. – Ловушка.
– Ты знаешь, почему она не сработает.
– Неважно. Никто не сможет добраться до этого трупа.
– Ой, прекрати. Хватит говорить многозначительные вещи, иди и охраняй ее. И оставь Юдифь мне. Когда действие успокоительного пройдет, будет хреново. Она, знаешь ли, на многое способна. И я единственная, кто может проследить, что она в безопасности.
– Хорошая попытка.
Корона раздраженно фыркнула:
– Хорошо. Отлично. Тогда оставайся здесь и смотри. Но ты ведешь себя глупо. На твоем месте я бы положила Нав в чемодан, чемодан – в шкаф и заперла бы дверь. Она труп. Ее не нужно выводить в уборную.
– Я положила все трупы в морг, – сообщила Пирра.
– Что? Какое это имеет отношение к…
– Если я снова найду тебя здесь с этим некромантом одну, – пояснила Пирра, – она окажется там же.
Снова молчание. Еще один взрыв смеха Короны. Третий голос, куда более далекий:
– Над чем смеемся?
– Ианта, – торопливо сказала Корона, – это… существо не позволяет нам помочь капитану Дейтерос. Она скоро очнется, а синее безумие жутко ее потрепало. Она почти так же плоха, как некроманты внизу.
– Корона, дорогая, я велела ему не позволять тебе прикасаться к ней.
– Ианта, ты меня бесишь, – мило сказала Корона.
– И мне это искренне нравится… Я скучала по этому лицу. Ох, ради бога, здесь…
Голос задвигался по комнате. Многие звуки Нона не могла разобрать, потому что они внезапно зазвучали очень громко. Они были в непосредственной близости от ведущих разговор. Лица Камиллы и Ценой страданий напряглись.
– Ничего с ней не делайте, – сказала Корона с внезапной сталью в голосе.
– Это заклинание, моя параноидальная маленькая тыковка.
– Заклинание для чего? Я никогда не видела такого заклинания.
– Вообще не представляю, как тебе удалось обмануть кого-то, прикидываясь некромантом, – сказал голос, – думаю, что все дело во мне. Вспомни, чему нас учили, Корона. Я собираюсь коснуться ее здесь, здесь и здесь…
– Используй ее слюну, – твердо сказала Корона.
– Ах, простите. Что-то ты все-таки усвоила. Ну хорошо. Это, конечно, значительно более близкий контакт с языком Юдифь Дейтерос, чем мне когда-либо хотелось. Насколько я знаю, во Втором это считается сексом. Фу. Так вот, это ее субстанция, поэтому она не может нанести вред ее телу… Высший балл, Коронабет, я под впечатлением. Помнишь, наш пучеглазый учитель спрашивал, какие материалы подойдут для заклинания восстановления, и ты предлагала самые грубые вещи самым милым голосом?
– Да. – Голос Короны немного смягчился. – Маркус Трио его звали, да?
– Боже, как ты всегда запоминаешь эти имена. Да, это был Трио. Не волнуйся, заклинание продержит Дейтерос без сознания… еще какое-то время. Пойдем со мной, Корона. Я хочу, чтобы мы заперлись и говорили, говорили, говорили… наедине. Ты мне почти ничего не сказала. Кстати, Долг, это намек тебе на то, что пора убираться. Боже, как к тебе обращаться? Нужно придумать тебе прозвище. Как тебя всегда звала Харрохак? Черепахой?
– Ты сделала разрезы в ее мозгу, – холодно сказала Пирра.
– Прости? – переспросила Корона.
– Длинная история. И очень смешная. Пойдем расскажу, – сказал третий голос, – и давайте запрем эту дверь, зачем нам Дейтерос, правда, милая?
Нона, Ценой страданий и Камилла какое-то время молчали, но больше ничего не было слышно. Камилла изрисовала целую страницу какими-то закорючками.
– Ты что-то поняла? – жестко спросила Ценой страданий.
Камилла сначала не ответила. Она подчеркивала что-то на листке, беззвучно шевеля губами и повторяя что-то про себя. Нона села перед ней, устав слушать и концентрироваться, задерживая дыхание. Прижалась щекой к колену Кэм. Кэм, казалось, не обратила на это внимания и не возражала, а потом посмотрела на Нону и на листок и спросила:
– А как тебя называла Пирра?
– Малышка, – немедленно ответила Нона, – Джуниор. Детская порция. Милашка. Крошка. Волосатый Маклари.
– Продолжай.
– Нумс. Ноно. Нет. Сладкая Нонс. Нона-Палона.
– Когда ее уже повесят, – пробормотала Камилла, – но я поняла.
– Что у тебя? – нетерпеливо спросила Ценой страданий.
– Нона, – сказала Камилла, откладывая листок, – посмотри на меня.
Нона, уже стоявшая у колен Камиллы, с радостью подняла лицо. Камилла вдруг взяла ее за обе руки, коротко сжала их, помедлила и приложила ладонь ко лбу.
– У тебя температура.
– Ой, наверное, это потому, что я умираю. Не волнуйся, у меня еще несколько дней в запасе, если я не натворю глупостей.
Судя по выражению лица Кэм, ее это удивило и расстроило.
– Каких глупостей?
– Ой, это сложно.
– Паламед знает?
– Да, я ему говорила.
– Хорошо, – ответила Камилла тоном, который Пирра называла «ладно, поговорю с твоими родителями».
– Нона, Пирра думает, что ты ключ к кое-чему, что нам нужно.
– К телу.
– Да. Тебе придется быть храброй.
– Ой, да пожалуйста, – пренебрежительно сказала Нона, – просто скажи, что мне сделать.
Камилла улыбнулась ей. Ради этой улыбки Нона осталась бы жить, если бы ее мнения кто-то спрашивал. Она не ответила, только спросила у Ценой страданий:
– Сколько времени до заката?
– Больше восьми часов.
– Сможешь ли ты к тому времени разобраться с Шестым домом? И сможешь дать мне кое-что прямо сейчас?
– Ты обещала мне, я обещаю тебе – я дам тебе все ресурсы, какие смогу. Скажи, что тебе нужно.
– Ножницы, – ответила Камилла, – цветные линзы, – она посмотрела на расстегнутую рубашку Ноны, из-под которой виднелась футболка, – и самая черная одежда, которая у тебя есть.
  
Иоанн 9:22
 
Во сне он наконец привел ее к бетонной развалине. Ему потребовалось некоторое время, чтобы отгрести мусор от двери. Кажется, он хотел сделать это руками. Понаблюдав за ним час, она стала помогать. Камни резали пальцы и растягивали запястья, но порезы заживали так быстро, что им грозила опасность нарастить кожу прямо через край зазубренного осколка бетона, всосав в ладонь кусок стекла. Иногда так и случалось. Каждые пару часов приходилось делать паузу, чтобы он мог избавиться от мусора, случайно накопившегося под кожей.
  
Когда двери открылись, он отвел ее в комнату, где, по его словам, находился ресепшен. Вода разрушила комнату, но он утверждал, что она была разрушена еще до прихода воды. В какой-то момент стойку расколотили и привалили ею дверь, но потом дверь распахнулась и разбросала обломки по обе стороны комнаты. На полу стояли лужи зловонной воды и лежали кости – обломки костей, кости внутри одежды, кости с остатками мяса. Она обратила внимание на то, что на некоторых костях осталось мясо, и он велел остановиться. Некоторое время он не хотел идти дальше. Он постоял в вонючей дрянной тьме и сказал: «Они ясно дали понять, что арестуют любого, кто попытается присоединиться к нам. Люди все равно потекли потоком. Казалось, что к нам пришли полмира. На самом деле их было, не знаю, пара тысяч? Выступление в роли некроманта явно не принесло бы мне победы на выборах, но полиция страшно встревожилась. Международная линия партии сводилась к тому, что нашу проблему надо взять под контроль. ООН ввела миротворческий контингент из-за границы, и нашему правительству это не понравилось. Они сказали, что это не зона боевых действий, и они не хотят кровавой бани, и это вообще незаконно. Кого могли, мы забрали за стену. Я расширял эту штуку метр за метром, к этому моменту мне уже не нужны были коровы, потому что я мог выращивать материю с нуля, и это всех пугало еще сильнее. Это пугало даже А.