"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Расслабься, – бросила Ценой страданий, даже не взглянув на Два-мачете. Та и не подумала расслабляться. Ценой страданий смотрела на Пирру.
– Водители выбрали южную дорогу с ее колдобинами?
– Сами виноваты, – сказала Пирра.
– Черт, – сказала Ценой страданий и снова махнула рукой. Два-мачете медленно опустила пушку.
– Да, мы сегодня не в лучшей форме. Давай закончим с играми на тему того, какая ты умная и сколько тебе лет. Меня они не впечатляют, а мою коллегу раздражают.
  
Камилла пощелкала ручкой и спросила:
– Кто вооружил докеров, которые вчера ворвались в администрацию порта?
– Ну начинается, – сказала Два-мачете. Вышло «НА ЗЗЗЗТ ЧИНАЕТСЯ».
Ценой страданий сплела пальцы.
– У нас есть для вас отличное предложение, так что это не имеет особого значения.
– Позволю себе повторить. Ты знала заранее о нападении на администрацию порта или нет?
Ценой страданий не успела ответить, когда ее телохранительница вмешалась напряженным тоном:
– У вас есть возражения? (ЗЗЗЗТ)
– Убиты двадцать два человека.
– Нет. Убито девятнадцать человек, а трое сторонников зомби упокоены. Считайте правильно. Вас волнуют девятнадцать или трое?
Из-за маски прозвучало это очень плоско, типа «ВАС ЗЗЗТ ВОЛНУЮТ», и вышло не впечатляюще. Ноне очень хотелось указать на это, но Корона заговорила первой:
– Если ты ставишь под вопрос верность ячейки Трои, ты ставишь под сомнение мою преданность, агент. Это так? Потому что по закону Крови Эдема у меня есть право обратного требования, и я могу воспользоваться им немедленно. Как насчет этого? Спорим, тебе никогда раньше не бросали вызов.
Ценой страданий выглядела огорченной даже сквозь пластиковую маску, очки и капюшон. Тогда телохранительница пропела:
– Просто здорово. ПОЕХАЛИ ЗЗЗТ.
Ценой страданий продолжила:
– Этого более чем достаточно. Вы обученные солдаты, а не портовый сброд за кружкой пива. И никакое право обратного требования здесь неприменимо. Я бы проэкзаменовала вас обоих, но у нас вообще нет на это времени.
Телохранительница и Корона замолчали. Глаза Короны казались злыми и особенно яркими, губы плотно сжаты: выглядела она великолепно, как всегда. Когда Нона сильно злилась, ее щеки краснели, а голос становился скрипучим. Она ужасно завидовала.
– Выслушай меня спокойно, Гект, – продолжила Ценой страданий. – Переговорщик находится на орбите.
Камилла встала.
Пирра мягко сказала:
– Мы этого ждали. Послушай.
Камилла села. Со стороны Нона видела, что она тоже злится – не так прекрасно, как Корона. Глаза у нее стали пустыми, как будто из них стерли саму Камиллу: серыми, стеклянными и неподвижными.
– Вы могли бы сэкономить себе полчаса, а нам два раза по полчаса, рассказав нам об этом на раскопках, командир, – заметила Пирра.
– Я очень внимательно слежу за тем, что делаю, мисс Две. Поэтому я говорю непринужденно… максимально по инструкции… чтобы у меня был шанс обсудить это с ячейкой Трои нормально. Прибытие переговорщика пугает нас всех. Многие фракции не ожидали, что он рискнет явиться, особенно с учетом этого синего безумия.
– И каков консенсус? – спросила Пирра.
– В настоящее время проводится экстренное совещание, в котором я не участвую, по вопросу о том, стоит ли сбивать переговорщика. Поддерживающих меньше, чем я думала, – ответила Ценой страданий. – В любом случае это предлагают анархисты, а не основной костяк. Они бы взорвали большую часть планеты, но им не хватает поддержки. Официально я готова подчиниться. Неофициально я дико рада происходящему. Время идет… мы колеблемся, паникуем, теряем все больше и больше людей в Антиохии… секта противопереговорщиков теряет силу. И это очень хорошо во многих отношениях. Изображение, пожалуйста. – Это было сказано Двум-мачете, которая обошла стол слева и, показывая, что она об этом думает, с силой дернула свисавший с потолка шнур. На стене развернулся белый лист.
Потом Два-мачете вернулась, встала за спиной у Ценой страданий и начала возиться с коробкой проектора, встроенной в стол, что-то мрачно бормоча. Циркулятор воздуха превращал слова в шипение.
Нона сильно разволновалась, потому что ей нравилось смотреть на картинки из проектора. Кровь Эдема редко показывала что-то кроме карт, цифр или фотографий гор трупов, но надо быть довольным тем, что дают.
– Спасибо. Давай, загружай эту штуку, – велела Ценой страданий.
– Мне ты ничего не показывала, – медленно сказала Корона.
– Нет. Сейчас и покажу.
Телохранительница щелкнула выключателем. В ответ проектор загудел, оживая, и белый экран посерел. Изображение фокусировалось так медленно, как будто это было вообще не изображение. Казалось, что его рисуют на экране строку за строкой, сверху вниз, и каждая строка постоянно перерисовывается с более высокой четкостью. Нона разглядела что-то громоздкое на темном фоне, но и все.
– Ограничение технологий. Простите. Мы используем короткие волны, – нетерпеливо сказала Ценой страданий, – знала же, что надо заранее загрузить. Весь вечер, ночь и утро просидела в машине. У меня будет тромбоз. Давайте тогда начнем с маленького введения. Вы вот-вот увидите космический корабль, который мы заметили… – Ценой страданий заглянула в лежавшую перед ней папку, – шесть часов двадцать пять минут назад. Он находится на орбите, пока мы разговариваем.
Серая капля на сером фоне превратилась в шаттл. Нона видела шаттлы на этой планете до того, как небо изменилось: большие квадратные грузовые пусковые установки с крюками сверху для крепления к космическому лифту и запуску с геостанции. Они походили на консервные банки из-за логотипов компаний по бокам. Этот шаттл был изящнее и без картинок. Борта его украшали кости, торчавшие, как окаменелости в высохшем русле реки. Целые скелеты сворачивались в замысловатые узоры, как будто они упали в форму при отливке шаттла. А еще у него были окна из темного стекла. У грузовых челноков окон не было.
Когда появилось изображение, пальцы Камиллы застыли, обхватив ручку. Потом она нажала кнопку и принялась лениво корябать что-то на бумаге, вот только Камилла никогда ничего не делала медленно и была физически неспособна рисовать каракули.
– Вы понимаете, что это изображение вызвало серьезную озабоченность, – сказала Ценой страданий.
– Но почему это вас не успокоило? Это же не подкрепление, – заметила Пирра.
– Да. Это не войсковой транспорт. Метров десять в поперечнике.
– Я могу батальон втиснуть в десять метров, – заверила телохранительница, – а дайте срок, и два (ЗЗЗЗЗ ДВА).
– М-м-м. Сложишь их вдвое? – уточнила Ценой страданий.
– Солдаты сделают так, как я велю.
– Что ж, тогда солдаты должны радоваться, что тебя уволили с действительной военной службы. Корона? Что скажут твои люди?
Корона и Камилла многозначительно переглянулись. Застывшие пальцы Камиллы продолжали играть с ручкой. Нона украдкой подглядела рисунок: там были всего-навсего три закорючки и крошечное сердечко.
– Как давно заброшена установка Второго дома? Станция Красная-как-кровь? – спросила Камилла.
– Ага, понимаю, к чему ты клонишь, – сказала Ценой страданий, – ответ: прошло три месяца с тех пор, как ее покинули войска империи. Я вчера получила информацию о расследовании, проведенном на прошлой неделе. Станция пуста. Тебе интересна точка вылета?
– Да. Этот корабль недостаточно велик для стелы. Возможно, он даже недостаточно велик для субсветовой скорости. Как он сюда попал?
Корона откинулась на спинку стула, глядя на экран проектора, подложив под голову согнутую золотую руку. Нона заметила, что ее бицепсы видны даже сквозь рубашку и что одна ладонь у нее замотана резиновой лентой.
  
– Для субсветовой – вполне, Милли. Посмотри на двойные стойки и огромное выхлопное отверстие. Это Зиз-класс.
В темных очках Камилле было трудновато удерживать чей-либо взгляд, но она слегка наклонила голову в сторону Пирры, которая смотрела на картинку. Пирра пожала плечами и сказала: