Падающая башня. Огнем на огонь

– Переезжаешь?!
Паника. Раньше такие чувства у Леони вызывало только близкое присутствие огня. Переезжает!
– Ты же не можешь меня бросить, Стиви, – заканючила девушка, цепляясь за тощее плечо друга и вгоняя того в краску.
– Так… это… Переезжай со мной.
От этой нелепицы невозможно было сдержать смех, и Леони зажала рот рукой, пытаясь унять подступивший хохот. Переехать? Со Стивеном?
  
Не в этой жизни.
– А я тоже переезжаю, – неожиданно, сама не понимая почему, соврала девушка.
– Куда?
– А вот. Потом скажу. Пошли, скоро начнется!
Ледяной лимонад обжигал нёбо и пищевод, утяжелял пустой желудок, а попкорн приятно скрипел на зубах. Хорошо, что завтра воскресенье – можно снова приехать в мастерскую к Этьену и – если повезет – нормально поесть.
На экране носились супергерои, мелькали красные и синие плащи, взрывались машины и дома. А Леони могла думать только об одном: ей не выжить в одиночку в месте, кишащем почуявшими свободу сиротами. То, что они творили (включая утренний труп на увитом плющом козырьке подъезда), не влезало ни в какие рамки, а ночные долбежки по дверям доводили до безумия. Если бы крохотная, всего на одну комнату, квартира принадлежала ей, можно было бы ее продать или сдать в аренду. Но жилплощадь досталась Леони от государства только на время – что-то там случилось с очередью, по которой ей полагались собственные квадратные метры.
К середине фильма Леони начало клонить в сон. Уткнувшись виском в плечо Стивена, она прикрыла глаза и сквозь дрему попыталась следить за сюжетом.
– Эй, эй, сейчас самое интересное… – возбужденно прошептал Стивен, но девушка уже спала.
* * *
– Баммм-баммм-баммм.
Звук вибрировал на железном полотне входной двери, пробирался по стенам, волной прокатывался до дивана, где, скрючившись, спала Леони. После первого удара девушка вздрогнула. После второго распахнула испуганно глаза. После третьего села на диване, вцепившись в тонкий плед, которым укрывалась в летние ночи.
– Баммм-баммм…
Кто-то очень настойчивый стоял по ту сторону двери и колошматил по ней явно чем-то тяжелым.
– Мать твою, – процедила Леони, резко вдохнула, задержала дыхание, пытаясь угомонить разволновавшееся сердце.
Уже через минуту она окончательно успокоилась, хотя незнакомец и не думал уходить – к ударам прибавились голоса, шум борьбы, женский истеричный крик.
– Баммм-баммм-баммм!
По босым ступням пробежал сквозняк из приоткрытого на ночь окна. Леони поежилась от приятных мурашек, побежавших по телу, и подняла лежавшие тут же шерстяные носки – она могла замерзнуть даже в жару, но всегда спала только с голыми ногами.
– Баммм-баммм-баммм…
Уснуть не получится. Можно, конечно, вызвать полицию, но как бы ни стало еще хуже: стукачей в их маленьком сообществе не жаловали.
– Может, позвонить Стивену? – пробормотала задумчиво девушка и бросила взгляд на часы: два ночи. – Стивен, Стивен…
Снова крик, резкое «Пшла отсюда!» и знакомое «баммм-баммм-баммм». Леони закатила глаза, прошла на маленькую, всего четыре метра, кухоньку, осушила залпом стакан воды. Открыла холодильник, прекрасно зная, что там нет ничего вкусного, изучила полупустой пакет молока, тарелку недоеденных макарон с сыром и одинокое надкушенное яблоко. В животе предательски заурчало, и вспомнился хлеб, пропитанный смесью яиц, карамельного сахара и корицы.
– Баммм-баммм-баммм!
Пройдет еще несколько минут, и незнакомец: кем бы он ни был, угомонится. А если нет – Стивену придется проснуться и спустить свою тощую задницу на этаж ниже.
– А кому сейчас легко? – философски пожала плечами Леони, глядя на свое мутное отражение в темном окне, за которым высилась многоэтажка.
Несколько окон бликовали мягким голубым светом: кто-то смотрел телевизор. В одном подрагивало пламя свечей, расставленных на подоконнике. Интересно, как живут люди с нормальными соседями, которые не устраивают балаган каждую ночь? На секунду захотелось стать невесомой, перенестись через прохладу улицы и заглянуть туда, где колыхался огонь свечей.
– Пам-пам-па-пам, – привычно промурлыкала девушка.
– Баммм-баммм-баммм… – отозвалась в ответ дверь.
Незнакомец не успокаивался. Застыв на мгновение с телефоном в руках, Леони одними губами пробормотала что-то вроде «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» и нажала на последний контакт в списке вызовов – Стиви.
Он ответил после четвертого гудка. Сонный, хриплый, недовольный голос – еще бы, в два часа ночи!
– Стиви! Ко мне кто-то долбится в дверь. Они… просто долбятся, не уходят. Но, кажется… – Леони прислушалась. – Вот. Точно. Они пробуют открыть дверь! Стиви!
– Леони? – удивленно, но еще хрипло и сонно переспросил он.
– Леони, Леони! Пожалуйста!
– Иду.
Стивен отключился, но девушка держала телефон у уха, надеясь сохранить невидимую связь с собеседником.
В квартиру действительно пытались проникнуть. В замочной скважине что-то скрежетало и скрипело.
– Мамочки, – прошептала Леони, обернулась по сторонам, пытаясь найти в маленькой комнатке место, куда можно спрятаться.
Диван (может, укрыться за ним?), журнальный столик, узкий шкаф с книгами… Бесполезно! Встроенный чулан метр на метр, который использовался для хранения одежды. Маленькая ванная с душевой кабиной – замок на двери давно сломался, а починить не доходили руки. Да и зачем? Она живет одна, и ей явно не от кого закрываться. Что еще?.. Кухня! Совсем без двери…
– Мамочки, мамочки… – снова залепетала Леони и уже собиралась отодвинуть диван, чтобы спрятаться за него, как услышала щелчок открывающегося замка.
Поняв, что не успевает, девушка забилась в угол, обхватила руками уши и зажмурилась. Острые коленки торчали из-под коротких шорт, взлохмаченные волосы топорщились, как наэлекетризованная шерсть уличной дворняги.
Из подъезда хлынул в комнату поток ледяного воздуха, смешанного с запахами мочи, старости, травки и почему-то жареной рыбы.
– Ну ты, шваль, чего не открываешь?!
Кто-то икнул, сморкнулся, ввалился в прихожую, сразу направился в комнату, остановился, заметил ее – в дрожащую руку вцепились грубые пальцы, оставляя на тонкой коже синяки.
Леони закричала и открыла глаза, но тут же зажмурилась, голова дернулась в сторону от удара – прямо в челюсть. В ушах зазвенело, кожа на губе треснула, потекла тонкая струйка крови.
Она не сразу расслышала шаги. Не сразу смогла распознать голос спасителя. Что-то происходило, но понять, что именно, не представлялось возможным: ее обволакивал липкий страх.
Наконец дверь захлопнулась, снова щелкнул замок.
– Эй.
Чья-то теплая рука осторожно прикоснулась к плечу, Леони отшатнулась в сторону, ожидая нового удара. И только мгновение спустя решилась открыть глаза.
Стиви!
– Он… ушел? Кто… кто это был?
– Это… я не помню, как его зовут, – махнул рукой Стивен, стряхивая с лица остатки сна. – Ошибся дверью. Точнее, этажом. Вроде с пятого. Думал, подруга не пускает.
– А-а-а-а, – протянула Леони, слизнула кончиком языка капельку крови и спешно по привычке пригладила волосы, зачесывая пальцами назад за и без того оттопыренные уши.
– Ты в порядке?
– Да, в полном, – выдавила из себя улыбку девушка. – Спасибо. Вот видишь – тебе нельзя уезжать.
– Ладно. Я пойду… – пробормотал Стивен, развернулся и вышел.
– Тебе нельзя уезжать, – повторила Леони и потерла пульсирующую болью губу. – Или мне нельзя тут оставаться.
* * *
Солнце щипало нос и щекотало глаза. Широкие джинсы, подвернутые до самых колен, натирали кожу, и Леони уже пожалела, что не смогла реанимировать заношенные вчера брюки или не надела платье, поглаженное еще на прошлой неделе как раз на случай жары.
  
Ноги упрямо крутили педали. Руки с силой сдавливали мягкую оплетку руля. Сегодня она выехала рано, поэтому действительно не спешила и могла выбрать пыльную дорогу, а не густонаселенное насекомыми поле.