Водитель голема (СИ)

— Что? — снова спросил он.
Я медленно вытащил клюшку для гольфа.
— Видишь эту штуку, она из железа, — медленно, чтобы он точно всё понял, сказал я, — если ты ещё раз скажешь «что», я ударю тебя ей по голове. Сильно ударю! Понимаешь? Если понимаешь, то кивни!
Он кивнул.
— Надо же, понимает! — обрадовалась Алиса.
— Сколько человек обычно находится в вашем штабе? — спросил я.
  
— Восемь, десять, иногда чуть больше, — выпалил МОЗД.
— Видишь, можешь же, когда хочешь! — сказал я, — главное, грамотная мотивация. Так скольких людей вы убили?
— Что? — спросил он.
— Похоже, что они не могут отвечать на такие вопросы, их психика сразу блокирует неприятные темы, — сказал Петя.
— У всех, что ли? — удивился я, — ну ладно один со съехавшей кукухой. Но не может же вся их поганая «организация» быть такими же?
— Может быть, и не все, — согласился Петя, — но те, кто принял эти бесчеловечные правила, имея другие жизненные установки, вынуждены защищать свою психику. Они ещё могут друг у друга эту модель перенимать. Одни как бы не замечают, какое дерьмо творят, и другие, глядя на них, начинают делать точно так же. Человеческая психика порой творит чудеса, не хуже магии.
— Допустим, — вздохнул я, — ты сказал «что» и я тебе теперь должен удар клюшкой по голове. А я очень не люблю быть должен. Так что не переживай, скоро верну. Мань! — повернулся я к Маше.
— Ась? — вздрогнула она от неожиданности.
— Видишь, вон там стена проломлена, и в сторону торчит кусок арматуры? — указал я на сооружение, где сидели засадники.
— Ну, — кивнула Маша.
— Можешь насадить труп на этот штырь? — спросил я, — вернее, я знаю, что можешь, сделай это, пожалуйста!
— Зачем? — удивилась Маша.
— Оставим им послание. Будем вселять в них страх, а то они, похоже, чувствуют здесь себя хозяевами, — сказал я.
— Так мы же идём громить их штаб! — удивилась Алиса.
— Да, но всю банду мы не перебьём, пусть они думают, что за них взялись серьёзно. Чтобы они не выбирали себе новую верхушку, не боролись за власть, а бежали отсюда как можно дальше и никому не рассказывали потом, что они в этой организации состояли, — сказал я.
Маша слегка взмахнула руками, труп взлетел в воздух, завис напротив нужного места, а потом она с силой припечатала его к стене, чтобы пробить насквозь арматурой сразу и наверняка.
— Ты заставляешь меня делать неприятные вещи, — вздохнула Маша.
— А кто здесь делает приятные? Думаешь, Алисе было приятно сиськой трясти перед этими придурками, — спросил я.
— Да нормально, — пожала плечами Алиса, и, поймав мой резкий взгляд, добавила, — а чё такого?
Материально ответственный видел, что случилось, и лежал теперь на асфальте, беззвучно открывая рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Если ты делаешь что-то с другими людьми, будь готов, что рано или поздно это произойдёт и с тобой, — нравоучительно сказал ему Петя.
Я походил, пиная ногами камни, пока не нашёл кусок белого кирпича. Стена была тёмная, так что писать он на ней должен был нормально. Я немного подумал, глядя на стекающую по стене кровь от пробитого арматурой трупа, и написал:
«СМЕРТЬ ОСРРовцам!»
И ниже:
«МЫ УНИЧТОЖИМ ИХ ВСЕХ! ЗАЧИСТКА УЖЕ НАЧАЛАСЬ!»
Сделав пару шагов назад, я полюбовался результатами своего труда.
— Отлично! — сказал Петя, — должно подействовать. Особенно труп со стекающей кровью хорошо картину дополняют.
— Даже мне нравится! — нехотя призналась Маша.
— Зачётно! Должны обосраться! — сказала Алиса и, пнув ногой ответственного, спросила, — ну, а ты что скажешь? Как считаешь, здорово получилось?
А тот всё лежал, беспрерывно открывал рот, как рыба, и таращил от ужаса глаза.
— Ладно, если уж сегодня всё неприятное достаётся мне, идите, я с ним сама разберусь, — сказала Маша, — или у вас к нему ещё какие-то вопросы остались?
— Да нет, наш чокнутый, если что лучше рассказывает, а этот вообще обмороженный какой-то, — сказал я, — ты уверена?
— Честно говоря, хочется за Зою отомстить, — сказала серьёзно Маша.
— Такая возможность у тебя ещё будет, — сказал я, — но препятствовать твоему порыву я тоже смысла не вижу.
— Маша, может, не надо? — сказал Петя и получил от неё очень резкий взгляд.
— Держи, Мань! Спасибо! Отличная штука! — сказала Алиса, возвращая Маше каску.
— Пойдём, Петь, — похлопал я его по плечу, — жизнь такая штука, иногда нужно давать выход скопившемуся негативу, иначе он начинает жрать тебя изнутри. Мы все убивали, убиваем и будем убивать. И чем легче нам это будет даваться, тем лучше. Главное, убивать тех, кто не достоин жить, а всё остальное мелочи.
— А судьи кто? — вздохнул Петя.
— В данном случае мы, — сказал я, — согласен, бывают сложные ситуации, но мы обычно имеем дело с простыми. И этих тварей нужно уничтожить. Так что мы и судьи, и палачи в одном лице.
— Да так-то всё верно, я не спорю, но она же всё-таки девочка, — сказал Петя.
— Хорошо, что Маша тебя сейчас не слышит, — сказал я, — ты с заботой и опекой поаккуратнее, а то оттолкнёшь её этим от себя.
— Правда? — удивился Петя.
— Заботиться, естественно, нужно, — сказал я, — но только так, чтобы это не лишало её свободы воли. Мы тут все взрослые люди, не мешай ей самой принимать решения. А так-то, заботься, конечно! Это дело хорошее.
— Я понял! — задумался Петя.
Сзади раздался очень сильный и очень влажный шлепок. Мы вздрогнули и повернулись.
— Ха! — усмехнулась Алиса, — похоже, она его так о стену приложила, что там теперь просто мокрое пятно, в прямом смысле этого слова! Во даёт!
В голосе Алисы слышалось неподдельное восхищение.
Когда Маша приблизилась, то крикнула, не дожидаясь вопросов:
— Не волнуйся, твоя надпись не пострадала… даже лучше теперь смотрится… убедительнее, я бы сказала!
— Отлично! — кивнул я, — пойдёмте, заберём нашего проводника и двигаем дальше. Нам, похоже, уже недалеко осталось.
— Это если наш проводник не крякнул после твоего удара, — сказала Алиса, — лучше бы просто связали его.
Проводника на месте не оказалось. Я успел испытать целую гамму эмоций, от сожаления, что слишком слабо его тюкнул, до стыда за то, что, по сути, упустил пленника, чем поставил под угрозу всю нашу операцию, ведь он же может предупредить штаб о нашем приближении.
Но я недооценил степень его сумасшествия.
Буквально в ту секунду, когда я готовился рвать на себе волосы от досады, он спокойно вышел из-за угла, застёгивая ширинку.
— А, вот вы где! — облегчённо кивнул он, — по нужде ходили? А то я уж испугался, что сбежали. Что бы я тогда в штабе докладывал, а?
— Потрясающе! — в очередной раз восхищённо проговорил Петя.
— Да здесь мы, куда же нам деваться-то, а? — сказал я.
— Вот то-то же! — погрозил нам пальцем проводник и махнул рукой, — за мной, арестанты!
После чего уверенно зашагал по дорожке между домами.
— Никогда такого раньше не видела, — сказала Алиса, — а уж я повидала всяких!
— Не тормозите, «арестанты», — усмехнулся я, — а то конвоир осерчает!
И мы дружно зашагали следом за этим сумасшедшим. Было немного не по себе, что мы ему доверились. Ведь если у него в голове такая каша, кто знает, что он может выкинуть ещё? Но была надежда, что он доставит нас куда нужно, минуя все их остальные засады.
Проводник не обманул наших ожиданий. Вскоре мы оказались у какого-то, похожего на административное в прошлом, четырёхэтажного здания. Понаблюдав за ним издали, мы обдумали план действий. Проводник рвался вперёд, и нам стоило немалых усилий, уговорить его не торопиться. Окна первых двух этажей были забаррикадированы. Где заложены кирпичом, где бетонной плитой, где толстым металлическим листом. Это было с этой стороны, но то, что со всех остальных картина точно такая же, не было никаких сомнений.
  
— В здании есть какая-нибудь защита от магии? — спросил я.
— Вроде бы нет, — пожал плечами тот, — а вы, с какой целью интересуетесь? — тут же заподозрил он неладное.