Меткий стрелок. Том II (СИ)
Она серьезно кивнула.
— Я поняла, Итон. Спасибо.
Так Оливия Макдонелл, дочь горного регистратора, стала управляющей салуна «Северный Мамонт» и моим личной помощницей. Опасно было ее держать рядом с собой после той «согревающей» истории. Я ведь тоже живой человек. Но еще опаснее было оттолкнуть ее от себя.
* * *Тем временем, ситуация вокруг Эльдорадо ухудшалась. Грабежи, убийства — это стало почти нормой. Констебли Фицджеральда, сколько бы их ни было, не могли контролировать всю территорию. Несмотря на холод и снег, тысячи старателей рылись в земле, строили свои хижины, где хотели, пьянствовали… Почти каждый день кто-то замерзал в сугробе, случилось несколько небольших пажаров.
— Я все подготовил к облаве, мистер Уайт, — сказал Картер, когда мы обсуждали последние сводки. — Бандиты обнаглели. Они чувствуют безнаказанность. Если мы их не прижмем сейчас — потом будет поздно.
Мы собрали всех, кто мог держать оружие и хотел участвовать. Человек сорок с лишним. Староверы во главе с Кузьмой, знакомые старатели, мои банноки. Итон Картер, сержант Фицджеральд с несколькими констеблями. Олаф с приятелями тоже вызвались — им не нравилось, что кто-то грабит их собратьев по удаче.
— Собираемся рано утром, — скомандовал я вечером. — Провиант на день. Собаки будут искать след. Ваша задача — окружить, не дать уйти. Сержант Фицджеральд, вы отвечаете за соблюдение закона. Брать живыми по возможности. Но… — я обвел всех взглядом, — … если они откроют огонь…
Утром, едва рассвело, мы вышли. Разделились на несколько групп. Две группы, во главе со Скукумом и Снежинкой, с собаками, пошли по следу. Итон Картер с частью людей двинулся на правый берег, в обход. Сержант Фицджеральд с констеблями и остальными — по левому берегу, вверх по Эльдорадо. Я с Кузьмой и банноками шел с центральной группой.
Шли молча, напряженно. Собаки, чуяли след, тянули впереди. Время от времени останавливались, поднимали морды, принюхивались.
Прошли с пару миль вверх по ручью. Миновали несколько заброшенных шурфов. Ничего. След терялся, появлялся вновь. Казалось, бандиты растворились в лесу.
И тут… Волчий Клык, издал низкое, горловое рычание. Потянул в сторону, к лесу, в сторону небольшого бокового оврага. Другие собаки тут же подхватили.
— След! — коротко сказал Скукум. — Свежий! Много людей!
Мы двинулись. Овраг уходил вглубь леса, поросший густым кустарником. Чем дальше, тем глубже становился. Ветер сюда не проникал, было тихо.
Запах дыма. И… голоса. Приглушенные.
— Они там! — прошептал я. — Готовимся
Мы залегли. Осторожно подползли к краю оврага. Заглянули вниз.
Небольшая площадка на дне. Несколько быстросрубленных хижин. Костер, над которым висел котелок. И люди. Человек пятнадцать-двадцать. В грязной, рваной одежде. С ружьями, пистолетами, ножами. Их лица… Все бородатые, в парках. Видны были засаленные мешочки, притороченные к поясам. Добыча.
Это были они. Бандиты.
— Окружаем! — тихо сказал я, повернувшись к Кузьме. — Кузьма, с людьми — в обход, отрезаем им путь к отступлению. Скукум, со Снежинкой и собаками — с этой стороны. Банноки — со мной.
Мы начали движение. Медленно, бесшумно, стараясь не выдать себя. Скрип снега под ногами казался предательски громким. Сердце стучало где-то в горле.
Постепенно сжимали кольцо. Бандиты у костра ничего не подозревали. Сидели, смеялись, ели. Хоть бы караульных выставили…
— Сдавайтесь! Северо-Западная конная полиция! — раздался вдруг громкий голос сержанта Фицджеральда. Он, видимо, тоже вышел на позицию.
Бандиты вскинулись. И тут же начали стрелять. Диалога не получилось.
— Огонь! — крикнул Фицджеральда.
Ад разверзся. Треск ружей, свист пуль. Банноки, присев, открыли огонь. Я выхватил Кольт, сделал несколько выстрелов.
Бандиты были застигнуты врасплох. Но они были отчаянными. Стреляли в ответ, пытаясь укрыться за хижинами, за камнями.
Несколько человек, под прикрытием огня, бросились на прорыв. В сторону ручья. Я привстал, огонь с двух рук. Кольт и Ле Ма. Я слышал свист пуль совсем рядом, чувствовал, как щепки отлетают от дерева, за которым прятался. Но я был в своей стихии. Звуки мира приглушились, осталась только цель. Чувствовал себя словно в тире.
Бах! Бах! Один споткнулся, упал. Другие продолжали бежать. Еще одни покатился по снегу. Бах! Бах! Бах!
Бой был коротким и яростным. Бандиты, лишившись главарей, видя, что окружены, что их перестреливают, попытались сдаться. Подняли руки, бросили оружие.
— Руки в гору!– орал Фицджеральд. — Не двигаться!
Тишина. Только стоны раненых, да лай собак.
Пятнадцать убитых. Пятеро раненых, захваченных в плен. Никто из наших не пострадал.
Мы спустились в овраг. Запах крови, пороха, дыма. Убитые лежали на земле, застывшие в неестественных позах. Я узнал нескольких. Они бывали в салуне.
Картер, Фицджеральд, Кузьма — все обходили место схватки. Осматривали трупы, раненых. Сержант с мрачным лицом принимал доклады.
— Нашли золото, мистер Уайт, — сказал Фицджеральд, подойдя ко мне. — Тысячи три унций навскидку. А может и больше. Что с ним будем делать?
Золота на пятьдесят с лишним тысяч долларов?
— В доход города обратим. Нам нужен свой театр, прихожане просят вторую церковь.
— Помилуй бог, Итон! — констебль развел руками — Какой тут может быть театр!
— Всех развлечений — пить виски, да гонять на упряжках — ответил я — Ну еще охота. Рыбалку старатели не уважают, чем им заниматься в свободное время? Только и остается, что безобразить.
— Что с пленными? — спросил мой тезка
— Доставим в Доусон. А потом… в Форти-Майл — ответил полицейский.
Кузьма посмотрел на убитых.
— Этих тоже… нужно похоронить.
— Начинайте долбить землю, — сказал я. — Где-нибудь здесь, возле склона. Потом обрушим землю, будут лежать в братской могиле.
Работа пошла. Это был тяжелый, мрачный труд. Похоронили бандитов там же, в овраге. Без почестей.
Возвращались в Доусон уже под вечер. Уставшие, промерзшие. Но с чувством выполненного долга. Облава удалась. Банда уничтожена, пленные дали подробные показания, раскрыли своих наводчиков среди старателей на прииске. Будет Фицджеральду еще работа. Зато на какое-то время на ручье станет спокойнее.
В сумерках, когда мы подходили к салуну, встретили спешащего Джозайю.
— Мистер Итон! — обрадовался он мне — Как хорошо, что вы вернулись! Приехал господин Макдонелл. И не один!
— А с кем?
— Со своим начальником. Юконским комиссаром.
Глава 25
Узнав новость, я поспешил к салуну. Там уже собралась куча народу — внутри было не продохнуть. Две раскаленные печки, с полсотни старателей в трех залах…
Макдонелл сидел за одним из столиков в углу. Рядом с ним ел стейк из лосятины коренастый, плотный мужчина, с круглым, потным лицом. На голове у него виднелась единственная прядь волос, зализанная набок. Губы полные, капризные. Глаза маленькие, бегающие. Он производил впечатление… самодовольного и неприятного типа. Одет в толстый костюм из твида, который, казалось, трещал по швам на его объёмной фигуре. И этот человек… он выглядел как сгусток надменности и хамства.
«Получите и распишитесь» — промелькнуло в голове.
Макдонелл поднялся, улыбнулся.
— Итон! Как хорошо, что вы вернулись! Спешу представить вам господина Огилви! Комиссар территории Юкон!
Этот потный мешок — Комиссар⁈ Я едва не выдохнул вслух ругательство. Вот уж кого не ждал. Такое впечатление, будто в Оттаве их там на вес набирают. Итон Картер стоял позади, невозмутимый, но в глазах его мелькнуло что-то вроде «я же говорил, что приехали необычные».
Я постарался взять себя в руки. Улыбнулся, протянул руку.
— Господин Комиссар! Большая честь приветствовать вас в Доусоне! Итон Уайт, избранный мэр…
— Да-да, мэр, знаю, — перебил он меня Комиссар, его голос был громким, немного скрипучим. Руку пожал вяло, словно делал мне одолжение. — Макдонелл много про вас рассказывал. И про ваш… гм… бурный карьерный рост. И про золото. Садитесь, мэр. И… что у вас тут можно выпить помимо дерьмового самогона? Дорога была просто ужасной!