Меткий стрелок. Том II (СИ)

Затем мы отправились в турне по салунам. Их здесь было множество, на любой вкус и кошелек. От грязных, пропахших дешевым виски дыр, где собирались самые отбросы общества, до более приличных заведений с пианино, зеркалами и даже подобием сцены. Я заходил в каждый, заказывал пиво, осматривался, слушал разговоры.
Атмосфера везде была примерно одинаковой и даже привычной по Джексон Хоулу — возбуждение, пьяный угар, громкие крики, смех, ругань. Старатели, обросшие, в рваной, пропахшей кострами одежде, просаживали здесь намытое за недели или месяцы золото. Они пили, играли в карты, хвастались своими находками или жаловались на неудачи. Золотой песок здесь был главной валютой. Его взвешивали на маленьких весах, которые стояли на стойке у каждого бармена, ссыпали в кожаные мешочки. Расплачивались им за выпивку, за еду, за женщин.
  
Шлюхи… Их здесь было немного, и они были нарасхват. Усталые, вульгарно накрашенные, в дешевых, ярких платьях, они переходили от столика к столику, смеялись, кокетничали, стараясь выудить у старателей побольше золотого песка. В некоторых салунах были отдельные комнаты наверху, куда они уводили своих клиентов. Я видел, как один из старателей, совсем молодой парень, едва оперившийся юнец, с горящими глазами смотрел на одну из таких девиц, а та, поймав его взгляд, хищно улыбнулась, раздвинула слегка ноги и даже наклонилась вперед, показывая грудь в глубоком декольте. Бедняга. Скорее всего, оставит здесь не только свое золото, но и здоровье.
Артур, поначалу глазевший по сторонам с открытым ртом, постепенно притих, его лицо стало серьезным. Кажется, реальность золотодобывающего городка оказалась далека от его романтических представлений. А вот на индейцев весь местный разгул производил мало впечатления. Они были все также непроницаемы. Дети природы!
В одном из салунов, называвшемся «Золотое дно», мы присели за столик у стены. Я заказал всем пива, но попросил не налегать. Чтобы не развезло, потребовал еще соленой мелкой рыбки на закуску. За соседним столом шла азартная игра в покер. Ставки были высокими, на кону лежал не только фишки, но и заявки на участки. Атмосфера накалялась.
Я поднялся, протиснулся в толпу. Игра шла с переменным успехом, фишки по кругу двигались между четырьмя посетителями. Устав ждать развязки, я подошел к бару.
И тут я их заметил. Троица старателей, лет тридцати, сидели у стойки, громко смеялись и задирали других выпивох. Они были хорошо одеты, по местным меркам, даже щеголевато — новые кожаные куртки, чистые рубахи, начищенные сапоги. Видно было, что дела у них идут неплохо. Или они просто умели пускать пыль в глаза.
Когда мы проходили мимо них, направляясь к столику, один из них, самый высокий и нагловатый, с рыжеватыми усами и веснушчатым лицом, подставил мне ногу. Я вовремя заметил ее, переступил. Покачал пальцем перед его лицом.
— Эй, мистер! — он ухмыльнулся, от него несло виски. — Что-то вы больно хмурый. Может, пропустим по стаканчику? Или вы из этих… трезвенников-проповедников?
Двое его приятелей загоготали. Один, коренастый, темноволосый, с широким, простоватым лицом, толкнул меня плечом. Третий, пониже ростом, с живыми, умными глазами и небольшой бородкой клинышком, наблюдал за сценой с усмешкой.
Я остановился. Мои банноки напряглись, готовые в любой момент броситься на помощь. Артур побледнел.
— Не ищу неприятностей, джентльмены, — сказал я спокойно, глядя прямо в глаза рыжему. — Просто хочу пройти.
— А мы, может, не хотим, чтобы ты проходил, — рыжий сплюнул мне под ноги. — Может, ты нам не нравишься. Акцент у тебя какой-то странный. Откуда такой взялся, красавчик?
Ситуация накалялась. Еще пара слов — и начнется драка. А мне этого совсем не хотелось. Применять силу против этих подвыпивших задир было бы глупо. Но и уступать нельзя. Здесь, в Сёркл-Сити, как и везде на Фронтире, слабость не прощают.
Я молча оглядел салун. Взгляд упал на большую медную гонг-тарелку, висевшую над стойкой бармена. Обычно в нее били, когда кто-то угощал всех выпивкой или давал большие чаевые.
— Спорим на десять долларов, — сказал я рыжему, — что я попаду в эту тарелку с одного выстрела, да так, что вы и моргнуть не успеете? И даже Кольта моего не увидите.
Тот опешил, потом снова загоготал.
— Да ты что, парень, совсем сдурел? С такого расстояния? Да еще и быстро? Десять баксов на дороге не валяются!
— Боишься проиграть? — я усмехнулся.
— Да я… — он запнулся, но азарт уже взял свое. — Давай! Показывай свой фокус! Если промажешь — выставляешь нам всем виски!
— Идет.
Я сделал едва заметное движение. Левая рука чуть качнулась, правая… никто даже не понял, как Кольт оказался в ней. Выстрел! Сухой, резкий щелчок, почти не слышный в общем гуле салуна. Но в ту же секунду медная тарелка над стойкой бармена подпрыгнула, издав чистый, мелодичный звон. И так же мгновенно Кольт исчез, словно его и не было.
В салуне на несколько секунд воцарилась тишина. Все замерли, глядя то на звенящую тарелку, то на меня. Рыжий и его приятели стояли с открытыми ртами. Бармен, протиравший стаканы, застыл с тряпкой в руке.
Первым опомнился тот, что был с бородкой клинышком. Он восхищенно присвистнул.
— Вот это… да! Я даже не понял, как вы это сделали, мистер! Невероятно! Как вас зовут?
— Итон «Быстрая рука». Парочка ганфайтеров их Вайоминга могли бы засвидетельствовать мою личность, но уже давно гниют в могилах.
Народ впечатлился, продолжал пристально пялиться. Я даже почувствовал себя слегка неуютно.
Рыжий тоже все еще приходил в себя. Он посмотрел на меня, потом на свои десять долларов, которые уже держал в руке.
— Черт побери… — пробормотал он. — Я… я проиграл. Но это было… это было здорово! Бармен! Всем виски за счет Джорджа Кармака! — он швырнул деньги на стойку.
Так вот он какой, Джордж Кармак. Тот самый, кто через несколько месяцев найдет золото на Кроличьем ручье и даст начало Клондайкской лихорадке. Я внимательно посмотрел на него. Высокий, немного нескладный, с рыжеватыми волосами и усами, веснушчатым, простоватым лицом и голубыми, чуть пьяными, но добродушными глазами. Ничего героического. Обычный парень, искатель удачи.
— Джордж Кармак, — протянул он мне руку, уже без всякой наглости, с искренним уважением. — А это мои друзья — Роберт Хендерсон и Чарли Доусон.
Хендерсон, тот, что с бородкой, тоже пожал мне руку. Он был пониже Кармака, плотно сбитый, с умными, проницательными глазами. Держался он увереннее, чем Кармак, чувствовался в нем опыт и какая-то внутренняя сила. Чарли Доусон, коренастый, темноволосый, оказался канадцем, как я выяснил позже. Он был немногословен, но улыбался дружелюбно.
— Мое имя вы уже знаете, — я махнул рукой в сторону столика. — А это мои… помощники.
Мне освободили место за барной стойкой, виски полилось рекой. Разговор завязался сам собой. Я больше слушал, стараясь не расспрашивать слишком настойчиво.
— Вы откуда родом, Итон? — спросил Хендерсон, когда первая волна возбуждения после моей стрельбы улеглась. — Не похожи вы на обычного старателя.
— Из Калифорнии, — уклончиво ответил я. — Ищу новые возможности.
— Сёркл-Сити — как раз такое место, — кивнул Кармак. — Здесь, говорят, сам Полярный круг проходит. Потому и назвали — Сёркл, Круг. Основали его наши, американские старатели, в девяносто третьем. Думали, точно на круге стоим. А оказалось, миль на пятьдесят южнее. Обманулись маленько. Но название прижилось.
— А вы давно здесь? — спросил я Хендерсона. Он казался самым опытным из троицы.
— Я на Юконе уже не первый год, — ответил он, поглаживая свою бородку. — В прошлом году мы с парнями мыли золото на реке Стьюарт, это приток Юкона, южнее. Неплохо подняли. А в этом году… — он понизил голос, и его глаза загорелись знакомым мне лихорадочным блеском, — … хотим попробовать на Клондайке и его притоках. Я верю — там главная жила! Индейцы сказывают, золота видимо-невидимо. Надо только найти.
  
Клондайк… Вот оно. Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Легкий озноб пробежал по спине, несмотря на выпитый виски. Это было то самое слово, тот самый знак, которого я ждал. Здесь. Сейчас. Рядом с этими людьми.