Царь царей (СИ)

Да и Митя трезвый. А больше всего Гриша любил хорошую компанию. С чертом у них вроде как теперь полное взаимопонимание. Короче говоря, я, похоже, нашел излечение от алкоголизма — большое количества физического труда, помноженное на чувство вины. Правда, непонятно, работало это только на беса или на всех людей?
Больше всего меня сейчас заботила одержимость Куси. Нет, я бы сам был очень за то, чтобы выкорчевать фурий отсюда как явление, однако нужно как-то находить в жизни баланс. Кушать иногда, отдыхать, а не вот это все.
  
— Ты мертвую воду достал? — спросил я Гришу, наворачивая пюре.
— Как же я ее достану, хозяин? — будто бы даже обиделся бес. — Я тебе кричал вслед, что у нас времени на это нет. А ты, видимо, не услышал. Убег и с концами.
— Что значит, нет времени?
— Так мертвая вода — дело не хитрое. Но и не быстрое. Для начала что нужно? Покойника омыть хорошенько, воду всю в одно место собрать и на сорок дней оставить.
— Сорок дней? — чуть не поперхнулся я сарделькой. Даже мифический покойник так сильно не испортил аппетит. — У нас и правда нет сорока дней.
— Вот и я о чем говорю, — подтвердил бес. — Хотя имеется одна лазейка. Мертвую воду можно с помощью хиста сделать. Ну, то есть во время омывания промысел вложить.
— А омывания кого?
— Ну, мертвечины, само собой. Вода же мертвая!
— Ты меня извини, конечно, но я никого убивать не собираюсь. Иногда есть желание придушить кого-нибудь из домашней нечисти, но это так, эмоции. А запасного трупа у меня под руками нет.
— Это вообще не проблема!
Гриша метнулся до холодильника и открыл морозильную камеру, жестом приглашая меня посмотреть. А поглядеть было на что. С одной стороны отсека лежали пельмени и какая-то покрытая инеем рыба в вакуумной упаковке, а с другой… мертвые птички, землеройка, два крота, мыши. Хорошо, хоть в целлофане, однако меня от вида загубленных животных чуть замутило.
— Гриша, какого хрена⁈
— А что такого? Твоя грифонша все равно живность вокруг дома изводит. Так, для развлечения. Инстинкты у нее охотничьи проснулись или еще там чего, не знаю. Я собираю и потом ей с обедом даю. Во-первых, все полезнее — натуральное же. Во-вторых, меньше продуктов схарчит. А это опять же, экономия. Чего ты так разозлился, хозяин?
— Да я… эти пельмени… — у меня от гнева даже не получалось выстроить отдельное предложение.
— Дяденька злится из-за того, дядя Гриша, что ты не соблюдаешь товарное соседство, — возник в проеме дверей черт. Правда, когда мы на него оглянулись, тут же растерялся. — Чего? Я в передаче одной видел. Там такая злая, но красивая тетенька ходит и всех ругает.
— Ты мне скажи, хозяин, не подходят, что ли?
— Подходят, — чуть ли не скрипя зубами ответил я. — Давай, доставай, будем готовить твою мертвую воду.
Иногда можно попробовать что-то один раз, чтобы точно сказать — этого ты делать не будешь. Я вот сразу понял, что профессия таксидермиста не для меня. А я ведь даже не потрошил эти обледенелые трупики, а лишь промывал их. Вот Гриша, который лил на немножко неживых птичек воду из чайника, был сама невозмутимость. Словно только тем всю жизнь и занимался. Хотя, кто его знает, этого рыжего извращенца…
— И что, сработало? — спросил я, когда брезгливо в четвертый или пятый раз намыливал руки в ванной.
— А ты хист выплескивал? — поинтересовался Гриша.
— Выплескивал, — ответил я.
— Значит, сработало. Конечно, лучше бы попробовать на зелье. Мертвую воду всегда в отравах использовали.
— В сказках было написано, что мертвой водой обычно раны заживляли.
— Той самой, которой мертвецов омывали? — ехидно поинтересовался бес. — Ну-ну. На заборе вон тоже много чего написано.
— Ага, слово «мир» с тремя ошибками, — поддакнул я.
Хотя был совершенно согласен с Гришей. Как жидкость, которая соприкасается с трупами способна лечить? Попахивает скорее эпидемией.
— Делать теперь чего? — поинтересовался я, когда бес притащил ведро. В нем, кстати, плавало несколько перышков. Словно напоминая, чего мы только что наворотили.
— Я не знаю, хозяин. Я фурий сроду не выводил.
— Егерь сказал, что надо обработать все мертвой водой. И те вылезут наружу, как короеды.
— О, так это я щас! — ударил себя по лбу ладонью Гриша и убежал.
Хлопнула дверь, загремело что-то в хозпристройке возле бани, а вскоре бес вернулся. Шагал он важно, словно нес немыслимое сокровище. На поверку им оказался банальный пульверизатор, который в любом хозяйственном можно купит рублей за двести. Старый, пластиковый, потерявший цвет и форму из-за вмятин. Доставшийся еще от прошлого хозяина, который продал мне дом.
— Молодец, — похвалил я беса. — Как раз то, что нужно.
Физиономия Григория стала еще ярче, чем его прическа. Я же набрал мертвую воду, настроил сопло, чтобы жидкость не била струей, а разбрызгивалась вокруг и выдохнул. Ох, как мне не хотелось спускаться в погреб, но иного выхода и правда не было.
— Куся, смотри, чтобы никакая гадость не вылетела, — предупредил я. — Вы двое, не побоюсь этого слова, из ларца, тоже не расслабляйтесь. Помогайте в случае чего. Ну, или хотя бы не мешайте.
Сам я откинул подальше ковер и потянул кольцо. На меня пахнуло сыростью, землей и затхлостью. И еще прямо к ногам побежала испуганная мокрица. Которая тут же была бережно укрыта могучей лапой. Шучу, Куся ее без всякой жалости раздавила.
— Отставить, ложная тревога, — сказал я.
Посмотрел еще раз темнеющее чрево погреба. Ничего страшного, вон видна даже деревянная лестница и земляной пол. Но отчего же так не хотелось спускаться? Будто все детские страхи вдруг вылезли наружу.
Говорят, что даже в безвыходных ситуациях есть разные варианты. Но это было скорее исключение из правил. Сейчас я представал в образе генерала, который не может осрамиться перед солдатами. Поэтому я зажал телефон с включенным фонариком в одной руке, пульверизатор с мертвой водой в другой и принялся спускаться.
Что любопытно, рой неведомых тварей на меня не накинулся. Создалось ощущение, что фуриям я оказался неинтересен. Даже обидно. Ладно, сейчас вы отведаете силушки богатырской. Ну, или очень странной воды, которая по всем характеристикам должна быть мертвой.
Я неторопливо начал опрыскивать все вокруг. Хотя до сих пор сомневался в правильности действий. Постепенно до меня дошло, что надо не просто поливать стены, а фигачить во всякие дырки и трещины. Наверное, именно там фурии и должны прятаться. И в какой-то момент даже вошел в раж, не на секунду не допуская, что занимаюсь полной фигней.
— Гриша, наполни пульверизатор еще! — крикнул я, бросив распылитель наверх. Судя по легкому топоту, бес помчался исполнять поручение.
Вот только разбрызгать вторую порцию мертвой воды мне не довелось. Точнее, я поймал полный пульверизатор, но не стал им пользоваться. Сначала послышался какой-то шорох, затем мерзкий скрип, а после фурии стали выползать из щелей.
Выглядело это жутко. Крохотные изломанные человечки, двигавшиеся как заржавевшие роботы — резко и дергано, падали, пытались подняться, падали снова и все пытались отползти подальше от своих укрытий.
Я все боялся, что они сейчас поднимутся в воздух (Митя мог бы сыграть на флейте «Полет валькирий» для пущего эффекта), и начнется светопреставление. Однако куда там. Битва была выиграна даже не начавшись. Чем меня подобное обстоятельство немало смутило.
Нет, победителей не судят и все такое, но вот мне сейчас следовало убить этих бедолаг. В смысле, уничтожить паразитов. Вот только даже правильное применение синонимов и обесчеловечивание противника — трюк старый и действенный — сейчас не помогали. Зараза!
  
А когда один из самый крупных фурий (а по виду это точно был мужик) сначала поднялся на ноги, а затем протянул руку по направлению ко мне, стало совсем неприятно. Но вот что за человек я такой неправильный? Они вообще-то моим хистом питались и все такое. Если их не выкорчевать, то ничего хорошего не будет. Вот только я все не мог убедить себя, что именно так и надо поступить.