Любовница поневоле

— Чарли, садитесь! — приказывает Хантер. — Быстрее!
Я оглядываюсь, силясь найти Оуэна, но его не видно. А времени на раздумья просто нет.
— Чарли!
Я запрыгиваю на пассажирское сиденье, и машина срывается с места.
Тут же один из вервольфов с силой врезается в бок авто, меня швыряет на историка, но Хантер только сильнее вдавливает педаль газа в пол. Здесь по прямой, поэтому мы вылетаем с подземной парковки и слегка подпрыгиваем на подъеме. Я вижу в боковом окне, как на дорогу выскакивают вервольфы и устремляются следом за нами. Но Хантер выжимает из машины максимум, и спустя несколько минут мы отрываемся от погони.
  
Очень надеюсь, что мое бегство отвлекло нападающих от Оэуна и его волков. Не прощу себе, если кто-то пострадает!
— Ты как? — Вопрос Хантера заставляет перевести взгляд на него.
Сейчас я понимаю, что подразумевала Венера, когда говорила о его спокойствии. Руки и плечи расслаблены, все внимание на дорогу. Разве что я ни разу не видела улыбчивого историка настолько серьезным.
— Мне никогда не было настолько страшно, — признаюсь я.
Даже когда в мой магазин заявился Мэверик Халли и угрожал мне и моей семье.
Даже когда я шла к Доминику.
Даже когда получила записку от Кампалы вместе с этими жуткими цветами!
Хантер бросает на меня быстрый взгляд.
— Теперь ты в безопасности.
Я — да, а что насчет остальных?
Что будет с тем вервольфом, которого я видела на плитах? С Оуэном и остальными?
Меня трясет, поэтому я сжимаю пальцы на коленях, чтобы не выдать эту дрожь. Кажется, меня настигает откатом, а вместе с ним включаются мозги.
— Как ты там оказался? — подозрительно интересуюсь я. Раз уж мы перешли на «ты», пусть так и будет.
— Спустился за машиной. А потом увидел, что тебе нужна помощь.
Хотя, может, у меня все-таки паранойя.
— Нужно позвонить в полицию!
Если бы я еще не выронила сумку, в который остался телефон, то уже бы звонила.
— Можно, — кивает Хантер. — Но если это разборки между стаями, то и решать конфликт будут альфы. У них свои законы.
— Это не разборки. Думаю, они пытались меня похитить.
Похитить для Кампалы.
Какого беса я ему понадобилась?!
Они с Домиником вроде договорились о встрече и собирались все уладить, так нет же. То цветочки отправит, то устраивает нападение. Что за игру он затеял? И зачем?
Я только сейчас понимаю, что мы выехали на обводную трассу и что она ведет вовсе не в сторону моего магазина. И даже не в сторону Мантон-Бэй.
— Где мы? И куда едем?
— В безопасное место.
Это мне не нравится. Совсем не нравится. Паранойя это или нет, но мне наплевать.
— Дай мне свой телефон, — приказываю я. Мой голос на удивление спокоен, несмотря на то что все внутри мелко подрагивает. — Я должна предупредить, что со мной все в порядке.
А заодно рассказать Доминику, где я и с кем. Потому что, кажется, он единственный, кто на моей стороне.
— Позже, — равнодушно бросает историк.
Историк ли?
Меня не пытались похитить.
Меня похищают.
Я дергаю дверь, но она оказывается заблокирована.
— Не дури, Чарли, — рявкает он. — Мы на автобане, ты разобьешься, а мне бы этого очень не хотелось.
— А чего бы тебе хотелось? Что тебе вообще от меня нужно?
— Поговорить с тобой без пешек Экрота.
— То есть это такой хитрый способ пригласить меня на свидание? Раз я запрыгнула к тебе в машину, когда убегала от взбесившихся вервольфов, так теперь можно держать меня за идиотку?
Я не могу поверить, что со мной это происходит. Это какой-то другой Хантер. Холодный, сдержанный, расчетливый.
Разве можно быть настолько двуличным?
Он прав — скорость огромная, но от этого мне не меньше хочется расцарапать ему лицо.
И если нельзя выйти, то можно попробовать договориться.
— Ты везешь меня к Кампале?
— Кампала здесь ни при чем.
Плюс — Хантер не таинственный кредитор Дэнвера. Минус — он не слишком многословен.
— А кто при чем? О чем ты собирался поговорить?
— О том, что собой представляет Экрот. И о том, кто ты такая.
— Я знаю, кто такой Доминик. — Вся выдержка уходит на то, чтобы говорить спокойно. — Он не самый милый вервольф на планете, но это моя проблема. Спасибо за заботу. Теперь ты меня высадишь?
Хантер улыбается, своей прежней улыбкой, заставляя на секунду позабыть о глубине задницы, в которую я попала.
— Чарли, расслабься. Тебя я не трону.
— А Доминика? — вырывается у меня.
Улыбка тут же слетает с его губ, во взгляде мелькает нечто злое и жесткое.
— Этого обещать не могу.
Оставшуюся часть пути мы преодолеваем молча. Точнее, я пытаюсь снова разговорить Хантера, но он меня игнорирует. Мы быстро сворачиваем с норфилдской трассы и удаляемся от цивилизации. По крайней мере вокруг простираются поля, дорога в какой-то момент из асфальта превращается в гравий, а по пути попадаются только одиноко стоящие дома, мигающие желтыми огоньками окон. Все это освещает убывающая луна, а еще свет фар. Признаться, даже красиво, если бы я не была вся на нервах.
Дом, возле которого мы останавливаемся, не меньше того, где мы были с Домиником, и ничем не напоминает хижину маньяка. Но от этого я нервничаю еще больше. Потому что пишу детективы, а в детективах такие похищения обычно ничем хорошим не заканчиваются.
Холод ударяет в меня, стоит выйти из машины. Еще бы! Пальто осталось на заднем сиденье моего авто. Так что я обхватываю себя руками и оглядываюсь. Поле в одну сторону, поле в другую сторону. И никого. Мне отсюда не сбежать.
— Пойдем, — говорит историк. Или кто он там, бесы его забери! — Замерзнешь.
— Не боишься, что я запомнила дорогу?
— Это мой дом, я его не скрываю.
— Почему тогда он находится в такой глуши?
— Мне нравится уединение.
— И чтобы никто не услышал крики твоих жертв?
Хантер смеется и распахивает передо мной двери.
— Я и забыл, какая у тебя богатая писательская фантазия. Добро пожаловать в мое логово!
Логово маньяка представляется мне серым, мрачным и с подвешенными под потолком жуткими инструментами, но этот дом при всем желании невозможно назвать ни серым, ни мрачным. Большая комната разделялась диваном на кухню и гостиную. Мой взгляд зацепился за желтый, с национальным флагом, холодильник и деревянный стол с четырьмя стульями, а после перетек к стене, которую от пола до потолка занимали забитые до отказа книжные полки. Ярко-зеленый плед грубой вязки сбросили на диван вместе со стопкой исписанных листов бумаги.
Я привыкла к тому, что у Доминика все дизайнерское и выглядит так, что хоть сейчас фотографируй для журнала «Прайм», здесь все было иначе. Домашним.
Хантер стягивает куртку с плеч и сбрасывает на стул. Футболка не скрывает литые мускулы плеч и сильные руки, и я вынуждена признать факт, что мне от него не сбежать — он скрутит меня в два счета. Поэтому остается надеяться на Оуэна и на то, что Доминик найдет меня быстро.
Я останавливаюсь возле книжных шкафов. Как я и думала, большая часть томов по истории. Но есть и художественная литература, в основном классика.
— Располагайся, — доносится из-за спины. — Думаю, пара часов у нас есть.
Я оборачиваюсь.
— До чего?
— До того, как сюда заявится Экрот.
— Уверен, что заявится?
Я-то знаю, что Доминик дал клятву, а Хантер нет.
— Конечно, — кивает он. — Ради такой женщины я бы отправился куда угодно.
Я обхватываю себя руками и медленно прогуливаюсь вдоль шкафов, а Хантер прислоняется к деревянной балясине лестницы, ведущей на второй этаж, и складывает руки на груди.
— Значит, ты не Кампала.
Он морщится, будто я по меньшей мере грязно выругалась:
  
— Нет.
— Тогда кто ты такой?
— Бичэм — мое настоящее имя. Я, действительно, работаю в КИИ и увлекаюсь историей вервольфов.
— А еще их ненавидишь.
— Не всех.
— Но с Кампалой ты сотрудничаешь. Или хочешь сказать, что сам организовал мое похищение?