Любовница поневоле

Должна ли я копаться в его прошлом, если через две недели наши отношения все равно закончатся?
— Что она от тебя хотела? — поинтересовалась Рэбел, когда во второй половине дня толпа покупателей схлынула.
С того вечера, как подруга убеждала Доминика оставить меня в покое, мы даже толком с ней не разговаривали. Точнее, все наши разговоры заканчивались работой, особенно в присутствии Оуэна и помощников-вервольфов. Но сегодня они дежурят снаружи, так что сейчас в магазине остались только мы и Сайрус.
  
— Получить от меня чистосердечное признание в том, что я убила Дэнвера.
Рэбел прищуривается:
— Что, так и сказала?
— Примерно так. Разве что сделала я это чужими руками.
— Надеюсь, ты послала ее лесом? Лучше бы настоящего убийцу искали, а не страдали паранойей. Судя по твоим рассказам, у Дэнвера было достаточно желающих отправить его на тот свет.
— Не знаю, — отвечаю честно. — Чем больше я узнаю о его прошлом, тем больше понимаю, что влюбилась я в совершенно другого вервольфа. Как такое возможно, Рэбел?
— Еще как возможно. Сначала ты встречаешь классного парня, он дарит тебе подарки и поет песни о любви. Такие, что спустя месяц ты понимаешь, что жить не можешь без этих песен. А потом на тебя наступает реальность, и приходится одной тянуть на себе и недоделанного певца, и ваших детей.
Мы обе смотрим на Сая, настолько увлеченного чтением, что наших взглядов он попросту не замечает.
— У тебя чудесные дети, Рэбел.
— Я знаю. — В ее голосе звучит материнская гордость. — Только ради этого стоило вытерпеть весь тот кошмар, в котором я долгое время жила. Зато сейчас они моя радость.
Подруга всегда светится, когда речь идет о Сайрусе и Лоле. Поэтому я непроизвольно улыбаюсь.
— Мне дети не грозят, — напоминаю я.
— Рядом с вервольфом так и останется, — соглашается она. — Но может, это и неплохо?
От неожиданности я даже воздухом поперхнулась: в который раз за этот день.
— Что значит — неплохо?
— Я не про детей, — уточнила Рэбел, — а про то, что есть мужчина, готовый ради тебя свернуть горы. Это дорогого стоит, ты и сама это знаешь.
— Дэн тоже из-за меня из стаи ушел, а толку?
— Вот именно! А толку-то, если он это на тебя повесил? Но Доминик ни капли не похож на твоего бывшего. Дэн о себе заботился и хотел того же от тебя. Чтобы ты ему сопли подтирала. Иначе бы не связался с этими боями и девицами. А Доминик — альфа. Вожак стаи. Значит, может менять правила.
— Из-за меня? — фыркнула я.
— Почему нет? Мужчины ради любви способны на многое. Вот только у каждого свой потолок. У кого-то фантазия не идет дальше вымытой раз в неделю посуды.
А кто-то готов отказаться от невесты, только чтобы я осталась с ним.
— Это не любовь. Он одержим моим запахом.
Я вкратце рассказываю подруге про теорию Хантера и про собственный аромат, но она настроена скептически:
— Ты уверена, что дело только в этом?
— В чем же еще?
— Как все запущено, — покачала головой Рэбел и взяла мои ладони в свои. — Чарли, дело в тебе. Ты красавица. Умница. Твердая, когда нужно, и мягкая с теми, кого любишь. Ты потрясающая. Но в браке с этим убожеством ты просто похоронила себя как женщину. Заперлась в башне, как принцесса из сказки, и просто удивительно, что впустила в свою жизнь этого альфу.
— Я не впускала!
— Ну может, вначале он вломился туда без спроса, — согласилась подруга. — Когда ты мне обо всем рассказала, я всерьез думала, что тебя нужно от него защищать. Но потом я поняла, что он готов порвать любого, кто вздумает тебе навредить.
— Или просто ко мне подойти!
Рэбел смеется:
— Все мужчины — собственники.
Появление новых посетителей заставляет нас прервать разговор. Помощница обслуживает их, а я успеваю посмотреть небольшую стопку новых раритетных книг и определить их на нужные полки.
— Он не человек, — озвучиваю свой главный аргумент против отношений с Домиником, когда дверь за покупателями закрывается.
— Думаешь, с людьми проще? Мой бывший муж — человек, а на самом деле вел себя как волк. Важно, как он к тебе относится, а не есть ли у него хвост.
Вообще-то у Доминика красивый хвост, но я решаю, что для Рэбел такая информация будет чересчур.
— Разве не важно то, что чувствую я?
— Не знаю, что ты там чувствуешь, — усмехается помощница, — но ты здорово изменилась.
Ее слова вводят меня в замешательство.
— Изменилась?
— Да, ты больше не пытаешься тащить все одна. Больше не боишься оставлять магазин на меня. Продолжила писать роман. Я уже молчу про то, что Лола все уши мне прожужжала о том, как классно ты выглядишь.
— Дело в новой одежде.
— Нет, — отрезает Рэбел. — Дело в тебе. Ты светишься. Так что не нужно мне рассказывать про односторонние чувства!
Ну и как объяснить этой женщине, что в наших с Домиником отношениях все гораздо сложнее?
— Копы подозревают, что это Доминик устроил аварию для Дэнвера.
— Ты им веришь?
— Да. Нет. Не знаю. — Я сама последовательность.
— Хорошо. Спрошу так: для тебя это имеет значение?
— Никогда бы не подумала, что моя лучшая подруга настолько хладнокровная!
— Просто ответь.
— Да, имеет. Не хочу, чтобы мой мужчина был убийцей.
Рэбел выразительно приподнимает бровь:
— Ты сказала — твой мужчина?
Разговор с Рэбел не заставил меня изменить планам, но заставил задуматься. Сейчас слова Доминика о том, что я не подпустила бы его к себе, попробуй он за мной просто ухаживать, звучали правдоподобнее версии о скучающем альфе. Он привык добиваться поставленных целей, но зачем так стараться ради женщины, которую хочется пару раз поиметь и забыть? Нет, Доминик с самого начала твердил, что хочет, чтобы я была с ним. Чтобы осталась с ним даже после завершения нашей сделки. Чтобы осталась вопреки ей.
Он уничтожил все мои щиты, сделал уязвимой, но не воспользовался этой уязвимостью. Доминик мог меня раздавить, но не стал. Теперь я это понимала. Мне хотелось видеть его злодеем, хотелось ненавидеть, но, по сути, он меня спасал. В том числе и от меня самой.
Но любит ли он меня?
Вряд ли.
Если бы не пример моих родителей, которые всегда относились друг к другу с нежностью, я бы, наверное, вообще не верила в существование этой любви. В моей жизни была влюбленность в Дэнвера, превратившаяся в ничто, и наше влечение-противостояние с Домиником. Именно так, потому что насколько сильно меня к нему влекло, настолько же сильно от него отталкивало.
Ну какая из нас пара? Человек и вервольф. Владелица букинистического магазина и альфа огромной стаи. Вдова и миллиардер, завидный жених, потрясающий любовник и мужчина, не лишенный чувства юмора. А еще ужасный ревнивец и собственник. Вспыльчивый, любит командовать и женщин в юбках.
Вот и все, что я знаю о Доминике.
Я так задумалась, что не сразу заметила, как на телефон пришло сообщение от него. Он что, мысли мои читает? Или это мои мысли в последнее время сосредоточены на нем?
 
Приглашаю тебя на свидание. Заеду после работы.
 
Я печатаю в ответ:
 
А вдруг я откажусь?
 
 
Соглашайся. Хочу тебе кое-что показать.
 
Я хмыкаю.
 
Из того, что еще не показывал? Куда отправимся?
 
 
Увидишь. Венера привезет одежду.
 
 
Опять?!
 
 
Это сэкономит нам время.
 
Я почти смиряюсь с тем, что там, куда мы собираемся, нужен особый дресс-код, но, к моему огромнейшему удивлению, ассистент Доминика привозит светлые джинсы и теплую водолазку.
  
— Ты уверена, что Доминик сказал взять именно это?
— Абсолютно, — улыбнулась Венера и вручила мне еще один пакет с тонкой коробкой. — И еще попросил передать вот это.
— Что там?
— Я не знаю, потому что на этот раз выбирал он сам.