Любовница поневоле

Джинсы отправились в пакет, а я надела платье в мелкий цветочек. Оно действительно село по мне, оказалось очень элегантным, но при этом не делало меня похожим на Одри и других волчиц. К нему даже подошли кроссовки.
Вот в таком виде и с очень решительным настроем я толкнула дверь в смежную спальню. В спальне Доминика не оказалось, зато нашелся мой телефон, часы на котором показали, что я в общем-то не сильно опаздываю. Значит, будет время на разговор.
  
Вервольф нашелся в кабинете, одетый и собранный. Он рассматривал какие-то бумаги, но отодвинул их в сторону, стоило мне подойти ближе.
— Доброе утро.
— Доброе утро, Шарлин.
Мне показалось или это прозвучало безразлично? Как взгляд, которым он скользнул по мне. А может, дело в самом кабинете? Сейчас я чувствовала себя так же, как в вечер заключения сделки. Все здесь напоминало о нем.
— Мы вчера не закончили наш разговор.
— Я думал, мы все обсудили.
— Нет, не все. Ты не объяснил, почему искал Кампалу в Асере, если он здесь, в Крайтоне.
— Иногда для того, чтобы понять, почему кто-то выбрал себе такое настоящее, нужно заглянуть в его прошлое. Ну и, конечно, чтобы узнать, кто он такой на самом деле.
Значит, вот чем был занят Доминик. Меня даже царапнуло чувство вины, ведь я считала, что он растягивает «удовольствие» и не торопится решать мою проблему. Оказывается, что ошибалась.
— Узнал?
— Узнал, что местный альфа о нем ничего не слышал. Так что, скорее всего, это легенда.
— Легенда?
— Да. Мне по-прежнему неизвестно, кто он такой и откуда взялся. Потому что он осторожный засранец.
— И он прислал мне букет и записку.
Взгляд медовых глаз резанул холодом сильнее звериного желтого. Доминик поднялся и обошел стол, остановился напротив меня. Его пальцы скользнули по моему подбородку, заставляя меня запрокинуть голову.
— Если он свяжется с тобой снова, Шарлин, то немедленно сообщи об этом мне. Понятно?
Я не собиралась вступать в переговоры с шантажистом, но тон вервольфа меня покоробил. И еще покоробило то, что это опять был приказ. Только мысль о компромиссе заставила ответить не так, как хотелось.
— Понятно, — процедила я, и Доминик убрал руку. — Я бы еще хотела обсудить мое возвращение домой.
— Ты будешь жить здесь, — отрезает он. — Я своего мнения не изменю.
— Ты загоняешь меня в угол.
— Нет, достаточно того, что мои вервольфы присматривают за твоими близкими. Но главная мишень для него — это ты. Это понятно по вчерашней записке.
Упоминание близких действует на меня как вылитое на голову ведро ледяной воды. И злит еще больше! Потому что это нечестный прием, о котором Доминику прекрасно известно.
— Если кто-то из них пострадает, — предупредила я, хотя все внутри переворачивалось даже от такой вероятности, — нашей сделке конец!
Доминик зло прищуривается.
— Считаешь, что с другим было бы так же? — интересуется он, напоминая наш ночной разговор. — Не было бы, Шарлин. Ты это знаешь. Иначе бы ты ко мне не пришла и не согласилась бы на нашу маленькую сделку. Тебе нравится все это так же, как и мне.
— Не нравится, — заявляю я. — Мне не нравится быть зависимой от тебя.
— Любое чувство — всегда зависимость.
А вот это уже даже смешно.
— Настоящие чувства не могут быть зависимостью.
— А если бы ее не было?
Доминик едва касается моих волос, накручивает длинную прядь на палец. Сегодня я не стала забирать их в хвост, и, судя по всему, вервольфу это действительно понравилось. А мне, кажется, нравится, как он это делает, поэтому я спешу заправить прядь за ухо.
— Чего не было? Зависимости?
— Сделки, — уточняет Доминик. — Ты бы просто согласилась быть со мной?
— Нет, — без раздумий отвечаю я.
— Из-за зависимости?
— Из-за свободы.
— А если я дам тебе свободу?
Я заморгала, снова за эти сутки решив, что у меня галлюцинации.
— О чем ты?
— Я хочу пригласить тебя на свидание, Шарлин. Сегодня вечером.
— В смысле, в чем выражается моя свобода?
— Ты можешь выбрать, куда хочешь пойти. В чем пойдешь. А можешь вовсе отказаться. Заставлять не стану.
Отказаться и весь вечер провести в огромном доме Экрота? Так себе перспектива. Либо провести вечер с Домиником.
— Я могу подумать?
— Можешь, — криво усмехнулся вервольф.
— И даже не станешь выдвигать условия?
— Не стану.
Все это было крайне подозрительно. Мне хотелось понять, что он задумал, но пока ничего в голову не приходило.
— Мне пора на работу.
— Я тебя подвезу.
Доминик действительно меня отвез, как будто мы были обычной парой.
— Жду твоего ответа, — сказал он и уехал, оставив меня переваривать то, что произошло.
Не знаю, сработало платье или нет, но, кажется, к какому-то компромиссу мы все-таки пришли. Только на этот раз я не чувствовала себя победительницей, особенно когда спустя несколько минут отправила ему сообщение:
 
Я согласна. Бар «Коршун». В восемь.
 
Ближе к вечеру мне казалось, что Доминику удалось меня снова обхитрить. Его сговорчивость настораживала, тем не менее мне было интересно, что он задумал и насколько далеко готов зайти в обещанной мне свободе. Потому что для меня свобода означала разойтись разными дорогами.
Впрочем, с баром я погорячилась. Слишком простое это было заведение для Доминика, который привык одеваться с иголочки и снимать королевский люкс в «Кингтоне». Но перезванивать и говорить, что передумала, было бы по меньшей мере по-идиотски, поэтому перед выходом из магазина я переобулась в оставленные здесь с прошлого раза туфли. Будем выделяться вместе, раз я не в джинсах.
«Коршун» находился неподалеку от моего магазина, в последний раз я была там, когда мы с Рэбел отмечали выход статьи в «Прайме», но с тех пор тут ничего не изменилось. Интерьер в баре был в стиле охотничьего домика: все деревянное, искусственный камин в углу, таблички на стенах с надписями вроде «Осторожно, капканы». Учитывая, что он находился в городе, думаю, настоящие охотники забредали сюда редко, но сам «Коршун» пользовался огромной популярностью. Здесь была хорошая выпивка и непринужденная атмосфера. А что еще нужно?
Вот как раз популярность, а еще то, что сегодня пятница, я не учла. В обычно просторном баре было не протолкнуться, и все столики ожидаемо были заняты: за большинством уже расположились компании людей, а на некоторых столах стояли бутылки с надписями «Зарезервировано».
Но несмотря на всю эту толпу, Доминика я заметила сразу. Точнее, сразу почувствовала на себе взгляд, который жаром прошелся по коже. Стоило мне переступить порог, вервольф поднял голову и смотрел только на меня, пока я шла к барной стойке, за которой он расположился. А вот на соседнем с ним стуле пристроилась смазливая брюнетка в обтягивающем топе, обнажающем плечи и подчеркивающем немаленький бюст. До красоты и утонченности Одри ей было далеко, но при виде склонившейся к Доминику девицы что-то в моей груди дрогнуло и заискрило. Нехорошо так.
В нашем договоре не было пункта, в котором Экрот не имел права встречаться с другими женщинами, умом я это понимала. Это меня он не собирался ни с кем делить, а собой «делиться» мог вполне. Но мгновенно вспыхнувшее яростное желание спихнуть брюнетку со стула никуда не делось, а только нарастало с каждым шагом.
Еще более яростным было желание показать, что этот мужчина мой.
Заклеймить его. Руками, губами, зубами, собственным ароматом.
Что я и сделала: подошла к Доминику, обняла его и поцеловала. Откровенно, страстно, не стесняясь ничего и никого. Напоследок даже цапнула его за нижнюю губу, прежде чем отстраниться.
  
— Здравствуй, милый. Как прошел день?
— Каким бы он ни был, вечер с тобой явно будет лучше, — то ли прорычал, то ли прошептал в мои губы вервольф.
— Со мной — да.
Я буквально врезалась взглядом в явно обалдевшую брюнетку, и она как-то быстро все поняла.