Любовница поневоле

— Меня не интересует прошлое прима Экрота, — говорю. — Я так понимаю, в вашем обществе это норма — пить кофе с невестами и с бывшими пассиями…
— Кто вам такое сказал? — внезапно сверкает глазами Венера. — Я вообще не представляю, как получилось, что вы с Одри знакомы.
— Это была случайность.
— Это многое объясняет.
Я почти готова ей поверить. Почти, потому что здесь явно кое-что не стыкуется.
  
— Если у вас с ним ничего не было, почему ты не поправила Одри, когда она сказала про любовниц?
Венера тяжело вздыхает:
— Потому что уже устала это делать.
Да, думаю, для Одри существует свое мнение и неправильное, но мне не хочется разбираться во всем этом дальше. Я понимаю, что новая встреча с невестой Доминика высосала из меня все силы и продолжать шопинг я просто не в состоянии.
— Мы можем перенести покупку обуви на другой день? Я не готова продолжать. Куда тебя подвезти?
Венера долго смотрит на меня, прежде чем ответить:
— Когда от меня отказалась семья, прим Экрот взял меня ассистентом. Помог устроиться и начать новую жизнь, а взамен попросил серьезно отнестись к своей работе. Но если вам неприятна моя кандидатура, вы можете попросить о замене ассистента.
Бесы! Не думала, что обижу кого-нибудь отказом покупать шпильки.
— Ты хорошо выполняешь свою работу. Я бы сказала, идеально. И я буду рада, если мы перенесем нашу встречу на субботу или воскресенье и перейдем на «ты». Мне так гораздо проще общаться.
— Как приму Экроту, — улыбается Венера. — Теперь я понимаю, почему вы вместе. Вы вообще с ним очень похожи.
Я и Доминик?!
Я так не думаю, но держу свое мнение при себе. Судя по тому, что Венера рассказала, вервольф для нее действительно святой. Только я и другую сторону его знаю.
Она просит высадить ее возле одного из магазинов, а я еду домой. Даже не так надолго застреваю в пробках. Квартира встречает меня тишиной и умиротворением. И это именно то, что мне сейчас надо.
Я скидываю кроссовки, сбрасываю пакеты прямо на пол и босиком шлепаю на кухню, чтобы попить воды. Это был долгий день, который наконец-то, слава Владыке, завершился! Никаких ассистентов Доминика. Никаких невест Доминика. Никаких мыслей о Доминике.
Только я и моя книга.
Прохожу гостиную и понимаю — что-то не так. Я всегда оставляю приоткрытым окно, поэтому здесь всегда прохладно и пахнет свежестью. Но сейчас окно закрыто и в воздухе отчетливо ощущается сладковато-приторный аромат. Настолько отчетливо, что хочется немедленно проветрить комнату. Что я и делаю, распахивая окно на полную, а после включаю свет.
Источник запаха — большая корзина тропических цветов. Прекрасных, но настолько сладко-вонючих, что меня едва не мутит от этого аромата.
Ну и кто подарил мне этот кошмар?
А главное, как пронес в мою квартиру?
Единственный, кто приходит в голову, — Доминик. Но почему такой странный выбор?
Подойдя ближе, я замечаю карточку в самом центре букета. На ней просто написано:
 
Уверена, что выбрала правильно, Чарли?
 
Подписи нет.
  
ГЛАВА 8
 
— Это ты прислал цветы?
— Цветы? Нет.
— Ты пообещал мне защиту, а в мой дом может забраться кто угодно!
Я набрала Доминика сразу же: как только метнулась в холл и нашла телефон в сумке. И конечно же высказала все, что думаю.
Потому что ключи от квартиры были только у меня!
— Ты одна? — уточнил он.
— Да, — ответила я и осеклась, потому что в том, что никто не прячется в спальне или сейчас не стоит за моей спиной, у меня уверенности не было. — Я не знаю.
Пальцы задрожали так, что я выронила карточку с посланием. Голос дрогнул тоже. Мне хотелось орать, потому что приторный запах превратился в просто невыносимый и отпечатался в сознании, а ощущение чужого взгляда в спину все не проходило.
— Оставайся на месте. — Голос Доминика в отличие от моего был спокойным и деловым.
Через минуту, может меньше, в квартиру ворвались огромные волки. Они рассредоточились по комнатам, вынюхивая каждый сантиметр. Следом за ними появились вервольфы в человеческой ипостаси, похожие на агентов секретных служб, и утащили меня из собственного дома, заявив, что у них приказ альфы.
— Проверьте дом моих родителей! — выпалила я. — Я должна знать…
— Уже проверили, — подтвердил высоченный вервольф, поддерживающий меня под локоть. — С ними все в порядке. И с семьей Крим тоже.
Я пошла с ним, хотя что-то мне подсказывало, что, даже отбивайся я руками и ногами, меня бы все равно запихнули в черный лимузин. Сказать, что я была в шоке после всего этого, значит, ничего не сказать. Меня перетрясло так, что я почти не запомнила дорогу, пока меня везли к Доминику. То, что это его дом, осознала, когда переступила порог знакомой спальни, куда меня привели.
— Располагайтесь. — Вервольф включил торшер в углу комнаты. — Альфа будет через несколько часов.
Он ушел, а я залезла на постель, прислонилась к изголовью и обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Она вернулась, и сейчас меня колотило еще больше. Пальцы до сих пор жгло, хотя карточка осталась на полу моей квартиры.
Карточку можно было выбросить, а вот слова в ней из памяти не сотрешь.
 
Уверена, что выбрала правильно, Чарли?
 
Кто мне прислал эти цветы? И что он подразумевал под выбором?
В голову приходил только Кампала, самопровозглашенный альфа Северного округа. Именно ему я перебежала дорогу.
Сейчас, когда я оказалась далеко-далеко от своего дома, моя паника даже для меня самой выглядела по-идиотски. Зря я позвонила Доминику! Ведь это были просто цветочки. Очень противные цветочки. Еще их как-то пронесли в мою квартиру, минуя охрану из вервольфов. А совсем недавно бандиты требовали с меня десять миллионов, которых так и не получили. Зато получили проблемы с Домиником. Это им вряд ли понравилось.
Так что нет, не зря.
Хотя… Я сразу не подумала, но мог их прислать Хантер? От воспоминаний об историке на душе потеплело, а вот собственную теорию я разрушила сразу же. У него есть мой номер, и если даже предположить, что он как-то узнал мой адрес и как вор вломился в мой дом, то смысл Хантеру писать мне о выборе?
Значит, это бандиты. Больше некому. Бандиты, увлекающиеся философией.
Я поняла, что запах цветов до сих пор преследует меня, будто въелся под кожу, впитался в волосы. Поэтому спрыгнула с кровати и отправилась в душ. Надраилась до красноты и раза три помыла голову, только тогда мне стало легче дышать. Корзинка с кремами осталась здесь, будто Доминик знал, что я вернусь.
На этой мысли мне захотелось дать себе подзатыльник.
Конечно же он знал! У нас с ним договор на неопределенный срок.
Я обернула голову полотенцем, сама завернулась в темно-синий мужской халат и вернулась на кровать. Желания разгуливать по дому в отсутствие его хозяина у меня не было, а часы на тумбочке показывали половину двенадцатого. Звонить сейчас родителям не вариант, только разволнуются. Значит, придется поверить вервольфам Доминика и забежать к маме с отцом утром. А сегодня лучше дождаться Доминика.
Поэтому я не стала выключать торшер и села поудобнее, искренне жалея, что не захватила с собой ноутбук. Можно было поработать над новой главой, а так приходилось периодически моргать, чтобы не заснуть. Очевидно, не помогло, потому что тут я рассматривала узор на покрывале, тут уже, оказывается, я обнимаю подушку, в комнате темно, а кто-то вырисовывает пальцами узоры на моих обнаженных ногах и недвусмысленно прижимается со спины.
  
— Доминик?
— Ждала кого-то еще?
— Интересно, кого еще я могу найти в твоей спальне!
Я разворачиваюсь к нему лицом и понимаю, что зря: теперь его ладонь скользит по внутренней части бедра. Халат распахнулся во сне, под ним у меня ничего, и теперь Доминику это прекрасно видно. А учитывая остроту зрения вервольфов, вряд ли погасший торшер мне поможет. И судя по горящему взгляду мужчины, так и есть.