Любовница поневоле

— Дело не в Дэне, это касается меня. Пока не могу ничего рассказать.
— У тебя кто-то появился?
У меня появился Доминик. Но лучше бы никогда не появлялся.
— Нет, — отвечаю поспешно. — У меня никого нет. Я слишком занята…
— Магазином, — заканчивает за меня Рэбел. — А нужно хотя бы немного заниматься собой. Найти мужчину.
Я передергиваю плечами:
— От мужчин одни проблемы.
  
— Не все мужики такие, как Дэнвер, Чарли.
В голове почему-то снова нарисовался Экрот, который за помощь потребовал то, что потребовал. Нет, он не такой как Дэн. Он хуже!
— Покажешь хоть одного нормального, отпущу в трехнедельный отпуск.
— Три недели? — приподняла бровь Рэбел. — Ты без меня и три дня не продержишься!
Я фыркаю, но стоит помощнице отойти, снова мысленно возвращаюсь к Экроту. Доминик сказал, что мы увидимся сегодня, только я понятия не имела, как это произойдет. Поэтому воображение рисовало, что за мной присылают большую черную машину, в которую меня запихивают вервольфы и везут куда-то без объяснений. Хотя вероятнее всего, он просто позвонит и скажет, куда я должна приехать.
Вторая половина дня пролетает быстрее, чем мне хотелось бы. Заказываю новую тревожную кнопку, договариваюсь с поставщиками, переношу попугая в подсобку, потому что он называет всех посетителей червяками. Рэбел от меня отстает, зато мама активизируется, и снова приходится уверять, что со мной все просто отлично. В итоге я сама начинаю в это верить, поэтому, когда отпускаю помощницу домой и остаюсь в магазине одна, даже больше не вздрагиваю от шорохов и не вскидываю голову всякий раз, как звонит колокольчик, сообщающий о новом покупателе. Сегодня их было особенно много.
— Помню, ты хотела писать свои книги, а не продавать чужие.
Хорошо, вздрагиваю. Даже подпрыгиваю, оступаюсь и едва не падаю с лестницы. Доминик перехватывает меня раньше, чем я успеваю набить себе шишку, и ставит на пол. Но не отпускает, продолжая удерживать в кольце своих рук.
А моего спокойствия как не было, потому что воспоминания о вчерашнем захлестывают целиком. В магазине больше книжных стеллажей, чем свободного пространства, но Экрот умудряется занять его целиком. Своей аурой. Своей силой.
Его слишком много для меня.
— Тебе не плевать, чего я хотела?
Я сбрасываю его руки и отшатываюсь назад, чтобы тут же оказаться впечатанной в шкаф мощным телом Доминика. С вскинутыми вверх руками и надежно зафиксированными запястьями.
— Неправильный ответ, Шарлин, — почти рычит он. — Пока мы с тобой деловые партнеры, мне интересно все, что касается тебя.
Поза более чем неудобная: Доминик слишком близко от меня, но я не могу даже пошевелиться. Только говорить. И здравый смысл так не в тему подсказывает, что, если я его пошлю, лучше не станет.
— Моя личная жизнь не касается нашей сделки.
Сегодня он одет более официально: в темно-серый костюм, светлую рубашку и синий галстук с серебристой вязью. Но под налетом классической сдержанности даже не пытается скрываться зверь: я вижу блеск в его взгляде и чувствую себя так, будто на мне нет одежды. Будто я полностью раскрыта перед ним.
— Что это? — хмурится он, сосредоточиваясь на моем предплечье. И я вспоминаю, что там красуется отпечаток ладони вервольфа, что раздавил мою тревожную кнопку. Но Доминику об этом знать не обязательно: он же тоже хватал меня за руку.
— Кто-то вчера перестарался, — говорю я.
— А у тебя нежная кожа, — он поглаживает большим пальцем синяк на запястье — неожиданно нежно, и резко отпускает меня. — Я запомню.
Я отступаю на несколько шагов, пока не чувствую себя в относительной безопасности, и только после интересуюсь:
— Зачем ты здесь?
— Если я скажу, что сильно соскучился, поверишь?
Я складываю руки на груди и качаю головой, и взгляд Доминика мгновенно становится жестким.
— Выполняю свою часть сделки, Шарлин. Сначала я, потом ты.
Я цепляюсь за его первое предложение и пока стараюсь игнорировать второе. Как и не желающий замедляться в присутствии Экрота пульс.
— Тебе удалось что-то узнать?
— Видео, которое ты сохранила, ускорило процесс. — Доминик переходит на деловой тон так естественно, будто не он только что зажимал меня у книжных полок. Достает свой смартфон и показывает фото вервольфа, угрожавшего мне. — Твоего визитера зовут Мэверик Халл и. Уроженец Пирайских пустошей. Двадцать девять лет. Уже подростком грабил магазины, занимался рэкетом, состоял в вервольфских бандах, пока не создал свою.
Информация от Доминика более чем исчерпывающая, и вряд ли что-то подобное я смогла бы найти сама. Тем более так быстро.
— Ты узнал, кто его альфа?
— У него нет альфы.
— Как — нет?!
Последнее просто не укладывается в голове. О том, что вервольфы могут существовать вне стаи, как Дэн, мне известно, но этот Халли точно сказал: «Мой альфа».
— Он сказал, что Дэнвер должен его альфе.
Доминик опирается плечом о книжный шкаф и лениво рассматривает магазин.
— Альфой может стать любой сильный и достаточно самоуверенный вервольф.
— Как ты? — не удерживаюсь от шпильки.
— Как я, — кивает он. — Можно бросить вызов альфе своей стаи, честно выиграть поединок и занять его место официально со всеми привилегиями, а можно провозгласить себя альфой, окружить себя изгоями и каждый день принимать нападки от таких же зарвавшихся вервольфов. Как ты понимаешь, ни о какой официальности здесь речи не идет, а бои за сомнительный титул ведутся до самой смерти.
Меня всю передергивает, но Экрот не закончил.
— Подобная стая всего лишь шайка бандитов.
— Шайка бандитов, для которых десять миллионов — пустяк?
— Не пустяк, но любой уважающий себя альфа — настоящий альфа — не станет давать в долг такие суммы без гарантий даже родственникам и тем более угрожать вдове. Для теневых альф это норма жизни. Угрозы, вымогательство, насилие. Ты правильно сделала, что сразу пришла ко мне.
Я прищуриваюсь: если Доминик думает, что стану бросаться ему в ноги и слезно благодарить, то ошибается. Можно подумать, он сам белый и пушистый.
— Откуда у тебя эта информация? — интересуюсь.
— Из надежного источника, которому можно доверять.
— То есть альфа Халли может быть кем угодно?
— Да, — кивает Доминик. — И я здесь для того, чтобы спросить, кто он.
Задать новый вопрос я не успеваю: снова оживает колокольчик на входе, и мне приходится отвлечься на нашу постоянную клиентку. Пока собираю ее заказ, упаковываю книги и пробиваю чек, слежу за Домиником. Он легко отталкивается от стеллажа и бродит между шкафов, рассматривая корешки. Стоит мне попрощаться с покупательницей, в магазин заглядывают две девушки, которые ищут подарок для своего отца. Приходится узнавать, какие книги он любит и в какую сумму они планируют уложиться. В какой-то момент я теряю вервольфа из вида, но потом нахожу его, устроившимся в кресле с томиком по истории.
— И что теперь со всем этим делать? — спрашиваю, когда дверь за девушками закрывается.
Доминик отрывается от чтения и вздергивает бровь.
— С бандой Халли, — уточняю я, подходя ближе и останавливаясь рядом с креслом.
— Тебе — ничего. С ними буду говорить я.
— И они так просто тебе ответят? Вчера они приходили сюда впятером.
Вервольф прищуривается:
— Тебя волнует, справлюсь ли я с ними?
— Меня волнует исключительно безопасность моей семьи.
Экрот оказывается на ногах раньше, чем я успеваю моргнуть.
— Будь ты членом моей стаи, Шарлин, то понесла бы наказание за подобное оскорбление. — Его тон спокойный, но по моей коже пробегает холодок, и хочется обхватить себя руками, чтобы немного согреться. — Но я сделаю скидку на то, что ты человек. В силе и клятве альфы не сомневаются.
  
Он не касается меня, только смотрит, но мне начинает не хватать воздуха в легких, будто Доминик перекрыл мне кислород. Внутри все дрожит от напряжения, но я все равно нахожу в себе силы ответить: