Сады Дьявола (СИ)

Ну и самый низ — абордажная команда. Их немного, обычно даже на крейсерах не больше двадцати человек. Абордажники это рудимент времен Космических войн. В Первую Космическую выяснилось, что боестолкновения между кораблями Альянса и Мезальянса в большинстве случаев протекают примерно одинаково. Капитаны Альянса, пользуясь преимуществами своих пилотов и ИИ, старались расстреливать противника издалека. Командиры Мезальянса, напротив, полагаясь на свою броню, напористо шли на сближение и навязывали абордажный бой.
  
Клонов Альянса с детства натаскивали на абордажный бой, но в какой-то момент гвардейцы Мезальянса по качеству почти перестали им уступать. Кроме того, даже экипажи кораблей начали демонстрировать очень высокую абордажную подготовку. Как Мезальянсу удалось этого достичь — загадка до сих пор. Команды на кораблях Мезальянса обычно было в два-три раза больше, чем у нас, и абордаж предсказуемо заканчивался нашим поражением. Мы начали проигрывать: вырастить и обучить нового клона занимает около двадцати лет, а запасы гвардейцев у Мезальянса, похоже, были неисчерпаемы. Первую Космическую пришлось заканчивать ничьей, с большими уступками в пользу Мезальянса.
Руководство Альянса сделало выводы, и в программу клонирования добавили специализированных клонов, заточенных исключительно на абордажный бой. Зверь, спору нет, получился убойный, но ни на что, кроме абордажа, не годный. Клон-абордажник это не только великолепная физподготовка, но и особое воспитание и мировозрение, которое затрудняет его использовать в иных целях.
Зато во Вторую Космическую Альянс с блеском продемонстрировал свои наработки в этой области. Корабли Мезальянса, хотя и продолжали настырно лезть на абордаж, теперь обычно проигрывали. Абордажники стали популярными персонажами сериалов и фильмов, благодаря чему у гражданского населения сложилось представление, что это абордажники чуть ли не в одиночку выиграли Вторую Космическую.
После войны поголовье абордажников сильно сократили, но сохранили. Всегда лучше иметь в запасе, чем заново начинать с нуля. И вот теперь, из-за дел столетней давности, мы вынуждены таскать на каждом корабле небольшую банду бездельников и отморозков, у которых жестокость и презрение к смерти, своей и чужой, буквально в крови. Они, как древние викинги, только и ищут, кому бы организовать красного орла или сицилийский галстук, которому, если разобраться, те же викинги мирных сицилийцев и научили.
Но клоны-абордажники не такие маньяки-садисты, как можно подумать. Вернее, не только. Что-то человеческое и в них проглядывает, иногда даже подлинное благородство. Например, если абордажники предложили сдаться — гарантия, не тронут. И другим тронуть не дадут. Как будто кодекс какой-то соблюдают. Это, кстати, экономит много крови. В обратную сторону это тоже работает. Если по незнанию их кодекс нарушить, то для абордажника невозможного мало. Это ведь они придумали и внедрили обычай рубить руки тем, кто использует огнестрел на корабле. Раньше такого никто не делал, стрелков просто убивали на месте.
Или эта их тема с котами. Люди, коты, крысы и тараканы — те немногие животные, которые способны выжить на космическом корабле. И люди попадаются всякие, поэтому коты стараются их избегать. А вот с абордажниками у них полное взаимоуважение. Бывали случаи, когда при пожаре на вражеском корабле они, абордажники, в смысле, выносили котов, рискуя жизнью. Или слышал байку про одного абордажника, зарубившего боцмана, который в это время топил в ведре новорожденных котят. Не знаю, правда, нет, но звучит правдоподобно. Но все это так, небольшая деталь, чтобы оттенить общую мрачность образа, придать ему дополнительный объем и сочность.
И вот такой человек стал у нас капитаном.
Пульхр появился на «Неуловимом» когда я уже стал лейтенантом и командиром отсека. Отдел кадров почему-то решил, что ему, командиру абордажной команды, как раз в пору место второго помощника. Тогдашний капитан Пульхра, понятное дело, возненавидел. Он сразу понял, что штабные попросту над ним издеваются. Шутка ли: третий человек в команде — абордажник. Оскорбление всех основ военного флота, и прежде всего — капитана.
Говорили, что Пульхр чей-то родственник, потому что пользовался поддержкой в штабе. У людей такое бывает регулярно: придет на корабль лейтенант-стажер, а через пять лет он уже капитан-коммандер и уходит делать дальнейшую карьеру в штаб. Боевой флот лучше всего подходит для начала карьеры: льготная выслуга год за два и дефицит кадров. Программу клонирования медленно, но неуклонно сокращают, и офицеров на кораблях начинает потихоньку нехватать, — люди-то на железо не очень рвутся. Засесть на базе, на теплой, как мамкина запазуха, должности интенданта или коменданта — это пожалуйста, конкурс двадцать человек на место. А командира батареи днем с огнем не сыщешь. Вот и назначаешь на это место любого лейтенанта посмышленее. А должность это капитан-лейтенантская, и если человек хоть как-то соответствует, то через полгода-год пишешь ему блестящую характеристику и подаешь документы на присвоение лейтенант-коммандера. А если он еще год продержится, там уже и капитан-лейтенантские погоны не за горами. Где еще, кроме военного космофлота, с такой скоростью карьеру сделаешь?
То, что Пульхр чей-то родственник, это, конечно, чушь. Или шутка. Ну, во-первых он клон. А во-вторых, поддержка в штабе у него, действительно была, и реальная, но появилась она совсем недавно. Когда он попал на наш корабль, ему уже было под сорок, а он только-только получил звание капитан-лейтенанта. Я, например, это звание получил в двадцать восемь. Какой уж тут родственник!
Я думаю, наш прежний капитан чем-то перед штабом провинился. Дорогу кому-то не тому перешел, не с той женой переспал, — не знаю, но его определенно решили уйти, а перед этим — образцово-показательно кунуть рожей в дерьмо. А Пульхр удачно подвернулся под руку.
Пульхр пришел на корабль не один, а со своей командой, которую рассадил по разным должностям. Что ему симпатии со стороны капитана, естественно, не прибавило. Вместе с ним пришли Чехов, Белов, Олсен и Томпсон. С Чеховым все понятно: они с Пульхрами тандемные, куда один — туда другой. А вот где он раздобыл Белова — большой вопрос. Эта легендарная в свое время фамилия в наши мирные времена особым спросом у капитанов не пользуется из-за проблем с дисциплиной. Белов свою репутацию немедленно начал отрабатывать, конфликтуя со всем начальством. Слушался он только Пульхра. Убрать Белова капитан не смог, хотя и пытался, поэтому вахта Белова всегда совпадала с вахтой второго помощника.
Олсен и Томпсон оба были абордажниками из людей. Олсен была спортсменкой. Я вот, хотя я и клон, не могу понять родителей, которые отдают своих детей, особенно девочек, в абордажную секцию в школе. Что у них в головах твориться? Космоопер, что ли пересмотрят, где абордажников принято идеализировать и изображать этакими самураями без страха и упрека? Хотя, возможно, родители просто считают абордаж разновидностью художественной гимнастики.
У Олсен, впрочем, ситуация была была еще хуже: для нее ее богатенькие родители-актеры своими руками наняли тренера-абордажника, чтобы она, когда станет звездой экрана, убедительно смотрелась в образе. У девочки обнаружился незаурядный талант. В четырнадцать, что ли то, лет она взяла первую свою взрослую медаль на первенстве Европы, через четыре года на чемпионате Солнечной системы завоевала две серебрянных медали. Родители были счастливы и использовали ее растущую популярность на полную, например, между двумя Олимпиадами Олсен стала лицом какого-то французского парфюма, а в восемнадцать снялась в роли девушки Джеймса Бонда, когда агент 007 что-то забыл на космическом крейсере. Судя по всему, родители Олсен понятия не имели, как тренеры-абордажники промывают мозги своим подопечным. Главная заповедь абордажников гласит: «Путь воина — путь смерти. Поэтому из двух путей выбирай тот, который быстрее ведет к смерти». В двадцать один, достигнув совершеннолетия, Олсен разорвала все контракты, остригла волосы и ушла добровольцем в Космофлот.