Снято

– Ну а хули еще остается? – отмахнулась я. – Накопления заканчиваются, малого надо в школу собирать, да и жрать на что-то надо.
– И чо, блядь? – фыркнула Дашка. – Это твои проблемы? Нет, родная. Не твои. Так хули ты тут в Мать Терезу играешь.
– Да если бы играла. Выбора-то не остается.
– Остается. Мамке твоей надо целительного леща прописать. Чтобы очнулась и поняла, что у нее двое детей и пизда с финансами. Если уж так хочется помочь, так руководи, а не делай. А то сядут тебе на шейку быстренько и ножки свесят.
  
– И что делать тогда?
– Поступай, как планировала. Еще успеваешь документы подать и экзамены сдать. С твоей башкой сразу поступишь.
– Да какой из меня учитель, Свердлова?! Я тебя умоляю, – рассмеялась я. – Ну, были мысли… классе в восьмом, кажется. Сейчас все по-другому.
– Не скажи. У учителей ща все на мази. Подарки к выпускному, а репетиторство, знаешь, сколько бабла дает? Вот то-то же. Чо ты думаешь, наша Квакша вся в рыжье ходит? Ну а если тебе так неймется, то поступи сначала, а потом подработку найди. Чтобы с голой жопой и семейкой своей по итогу не остаться.
– Лечишь ты, как доктор, – поморщилась я, понимая, что Дашка права. Все ж неплохо смерть папки выбила меня из колеи. Куда только прежняя уверенность и похуизм делись.
– Ну и мне не так скучно будет гранит науки грызть. А ну как окурковские бабы меня в сортире домогаться начнут?
– Окурковские бабы в институтах не учатся, – улыбнулась я.
– Еще как учатся. Вон, одна на геологическом есть. Рожа, что у бульдога дядь Васькиного. Глянет и сердце высрать можно.
– Ладно, уболтала, – сдалась в итоге я. – Завтра поеду, документы подам.
– Другое дело. А то выдумала тут… – довольно кивнула Дашка. – А! Ща тебе такое расскажу, охуеешь. Помнишь Ляльку? Ну, Наташку Лялину? Она такое тут отчудила…
Как Дашка и предрекала, поступить мне удалось легко. С точными науками я всегда дружила, спасибо папке, который взял на себя алгебру, геометрию и физику с химией до кучи. Ну и математический факультет не самое плохое место, особенно, если ты в этом действительно шаришь. Конечно, я понимала, что учителя из меня все равно не получится, но мысли о важности высшего образования, вбитые родителями, так просто из головы не выкинуть.
Так и началась, в общем-то, довольно скучная и обычная жизнь, о которой неинтересно рассказывать, и тем более, неинтересно читать. Людям подавай грязищу, да побольше. Чтобы с самыми черными человеческими пороками, страданиями и болью. Умыться стеклом… так вроде сейчас говорят, да? Институт, конечно, тоже наполнен своими «интересными» историями, да речь сейчас не о нем, пусть и было всякое за те четыре года, что я провела за потреблением гранита. Видела девок, которые нашему преподу, Сан Санычу, отсасывали на перемене за «зачет». Видела, как дают, и как берут взятки. Побывала на десятке вписок всех мастей. От нефорских, до цивильных. Но сейчас речь пойдет о другом. Как я вообще докатилась до того, чтобы начать сниматься в порно. Все решил случай и, как уже можно было бы догадаться, моя семья, подкинувшая нехуевую такую проблему, аккурат перед каникулами.
А виной всему мой младший братец. Феерический долбоебушка, умудрившийся залезть в квартиру человека, который напрямую работал с Гарри Козырным, негласным хозяином Окурка… Ну, Окурок, это район нашего города. Пожалуй, самый отбитый был в девяностых и начале нулевых. Сейчас уже в разы цивильнее и чище, чем раньше. Ну, да ладно.
Петрушка, мамина радость и моя головная боль, перебрал с дружками всяким запрещенным и не придумал ничего лучше, как забраться в одну квартиру, которая находилась в том же доме, где проходила пьянка малолетних идиотов. Захотелось ребятам продолжения банкета, а тут как раз сосед куда-то уехал на своей белой «Тойоте». Пьяным обычно везет, но этим пьяным повезло наполовину. Силенок, чтобы перелезть с одного балкона на другой хватило, а дальше все пошло не по плану. Подробности неудачной кражи со взломом мне сообщила мама, позвонив ровно в тот момент, как я вышла из института с твердым намерением отдохнуть на каникулах, как белый человек.
– Чего он, блядь, сделал?! – звенящим шепотом переспросила я, чтобы не перепугать кучку девчат с других факультетов, наслаждавшихся теплым солнышком и хорошей погодой.
– Квартиру выставил. Бандита одного, – просто ответила мне мама. – Проблемы у него, доча.
– У него не проблемы, – мотнула я головой. – У него кретинизм в терминальной стадии, помноженный на охуенную такую наглость.
– Женя! Что за тон? – в голосе мамы прорезался металл, но мне было все равно. Новость серьезно ударила под дых, заставив затрястись коленки.
– Чью квартиру он выставил?
– Ну, как выставил. Неправильно я выразилась, – вздохнула мама. – Ребята отдыхали, потом в шутку решили спуститься по балкону на балкон соседа. А там дверь открытая. Ну, двое зашли, взяли что-то там из бара и обратно по веревке залезли.
– Черепашки-ниндзя, еб вашу мать, – проворчала я. – И? Давай дальше, не щади мои уши.
– Ну, а что дальше. Лето на дворе, соседи все видели. И те, что из дома напротив, и те, что у подъезда на лавочке сидели.
– Так, мне надо закурить.
Рука потянулась к рюкзаку, где лежала пачка сигарет и зажигалка.
– Женя, сигареты убивают.
– Нет, мама. Убивает меня Петенька, чирей ему на жопу, долбоебу! Ну, сука… попадись ты мне.
– Женя!
– Так, что дальше. Давай коротко.
– Ладно, – снова вздохнула мама. – К нам вчера приходили. Двое. Хозяин квартиры, значит. И друг его. Большой такой, на обезьяну похожий. Сказали, что заявление подавать не будут, но с Петей поговорить хотят. Настаивали. А я ж откуда знаю, где он. После того, как соседи рассказали об этом, Петя вещи свои забрал и убег куда-то.
– Угу. В промке небось шарится. С дружками своими, – согласилась я. – Так, а чего утащили-то? Известно?
– Ну, пару бутылок взяли. То ли ром, то ли бубон какой-то.
– Бурбон. И все?
– Ну, на полочке там шкатулка еще была.
– Еб вашу ж мать…
– В шкатулке золото было. Его тоже взяли. Часть я дома нашла, вернула этим двоим, да они все равно Петю ищут. Доча, они ж его убьют!
– К гадалке не ходи, так и будет, – согласилась я. – Убьют его в любом случае. Либо они, либо я.
– В общем, сказали они, что Петю на этот… как его… счетчик какой-то ставят.
– Пиздец, – выдохнула я, когда мама озвучила мне требуемую сумму.
– Я так и сказала. Где ж нам такие-то деньги найти, а?
– Нам?
– Нам, – твердо ответила мама. Не успела я возмутиться, как она виновато шмыгнула носом. – Понимаю я все, доча. Не дура чай. Да кому мне еще звонить, как не тебе?
– Ладно. Что-нибудь придумаем, – хмыкнула я и, нажав на мобильнике «отбой», присела на скамейку рядом со входом в институт. Мыслей было много, но все они почему-то сводились к одному: как бы добраться до Петеньки быстрей бандитов, и как бы не убить его первой.
В одном братец был весьма неплох. Как только дело пахло пиздюлями, он играючи растворялся во времени и пространстве, да так умело, что найти его не могли даже лучшие друзья. Поэтому я догадывалась, что вылезет на свет Божий Петюнчик только в том случае, когда опасность минет и наступит мир со спокойствием.
Первым делом были опрошены все его друзья и знакомые, которые, конечно же, делали круглые глаза и клятвенно уверяли, что уже месяц, а то и два Петеньку не видели. Но, то ли дело в удаче, то ли в обещании смерти, прочитанном в моих глазах, спустя неделю оставшееся украденное золотишко было тайком подброшено нам под дверь. Не хватало только одного кольца, о чем мне и сообщил хозяин пропавшего золотишка – Автандил Андриашвили, известный по погонялу Авто и близкий друг Гарри Козырного. Идти к нему я откровенно боялась, но пришлось переступить через страх и наведаться в ресторан «Грузия», на границе центрального района и Речки, где обычно отдыхала вся бандитская братия Окурка.
  
– Все понимаю, Женя, – мрачно ответил Авто, когда я положила перед ним пакетик с золотом и послушно уселась на соседний стул. Мне вежливо подали чашку душистого чая, но я к нему так и не притронулась, настороженно наблюдая за реакцией Андриашвили. – Понимаю, что яйца у тебя больше, чем у этого полудурка, додумавшегося залезть ко мне. Семья и все такое. Понимаю. За брата ты волнуешься, вот и пришла сюда. С извинениями и украденным. Насчет кольца не волнуйся. Найдем. Балбес твой, наверное, в ломбард сдал, там и лежит сейчас. Видишь ли, Женя, я тоже чту семью, а золото это как раз моей семье и принадлежало. Гробить твоего брата не буду. Слово даю. Но наказать накажу. Его, тебя, маму твою… мне без разницы. Наказать надо, сама понимаешь, да?