Волчье (СИ)

Несколько долгих мгновений девушка молчала, укоризненно глядя на мою немного виноватую улыбку, после чего лишь сокрушенно покачала головой.
— Я сейчас принесу новой воды и помогу заплести волосы, — пробормотала она, подняв с пола кувшин и цокнув при виде огромной лужи. — Хвала Эру, я вчера подготовила два платья, словно знала, что так будет.
Продолжая сокрушаться себе под нос, Элари направилась прочь по длинному коридору, а я, тихо хмыкнув, толкнула дверь своих покоев, сразу же почувствовав охвативший меня запах горькой полыни, разложенной по всей комнате в маленьких светлых мешочках, и почти выветрившийся аромат терпких благовоний, которые я всегда зажигала по ночам. Арвен часто любила повторять, что чувствительность к запахам является моей слабостью, и я никогда с ней не спорила по этому поводу.
В конце концов, девушка была не так уж и неправа.
На то, чтобы привести себя в порядок, много времени мне не понадобилось. Новое темно-багряное платье выглядело куда опрятнее испачканного и измятого изумрудного, выигранный белоснежный платок надежно спрятался в маленьком потайном кармашке, напоминая мне о сегодняшней победе, а раненая ладонь успела уже затянуться, и теперь о глубоком порезе напоминала лишь тонкая светлая полоса, выделяющаяся на смуглой коже. При моем умении влипать в неприятности и раниться в самых неожиданных местах, ускоренная регенерация была настоящим подарком судьбы, не иначе.
По-прежнему тихо возмущающаяся моим поведением Элари помогла мне со шнуровкой на спине, а после отработанными уверенными движениями принялась раздирать гребнем спутанные пряди пепельных волос, которые слушаться решительно не хотели и при первом удобном случае норовили запутаться еще сильнее. Лично мне привести их в порядок никогда не удавалось, а вот у моей служанки был настоящий талант к этому, и несколько минут спустя моя шевелюра стала отдаленно напоминать что-то более-менее пристойное. Внимательно изучив отобразившуюся в зеркале физиономию, я скорчила себе рожицу и с чувством выполненного долга поднялась с мягкого кресла, на котором дожидалась конца персональной экзекуции.
Теперь и перед Владыкой не стыдно появиться.
— Илва, ты здесь? — короткий стук в дверь прервался едва слышным скрипом, а в мои покои заглянула Арвен. Вот уж кто выглядел настоящей леди — темноволосая красавица всегда приковывала к себе восхищенные взгляды, в Ривенделле ее просто обожали, а мелкий, несмышленый волчонок всегда терялся в тени дочери Владыки Элронда.
Впрочем, если быть абсолютно откровенной, подобное положение вещей меня совершенно не задевало, — моя жизнь мне нравилась и такой, а роскошным платьям и вниманию мужчин я всегда предпочитала пьянящую свободу.
— Доброе утро, Арвен, — поприветствовала я девушку, осторожно приподняв длинный подол, чтобы не наступить на него и не распластаться на холодном полу. Знаем, плавали. — Кажется, в Обители нынче неспокойно.
— На рассвете прибыли гномы, — легко пожала плечами эльфийка, и я понятливо усмехнулась — о гномах в Имладрисе слагали легенды, если по правде — не слишком приличные, поэтому совсем неудивительно, что и сейчас от гостей ждали чего-то эдакого. Странно, что мы с близнецами пропустили их прибытие. — Отец говорит, завтра состоится совет, дальше тянуть уже просто некуда.
— Что-то ведь происходит, да? — почти равнодушно спросила я, тщательно скрывая любопытство. В государственные дела и политику я никогда не вмешивалась, однако на душе в последнее время было неспокойно, и я хотела хоть как-то подтвердить или опровергнуть свои опасения. Второй вариант, разумеется, был предпочтительней, но обманываться я не привыкла.
А волчье чутье меня еще никогда не подводило.
— Тьма наступает, — в голосе Арвен не было ни страха, ни отчаяния, лишь непоколебимое, холодное спокойствие, от которого мне стало не по себе. По телу пробежали мурашки, и я лишь сильнее сжала пальцы на ткани платья. — Кольцо Всевластия, принесенное хоббитом в Ривенделл, должно быть уничтожено, но отец хочет узнать мнение остальных народов, поэтому и отправил послания в Гондор, Мирквуд и Эребор.
 
На несколько мгновений между нами повисла тишина, прерываемая лишь гулким эхом шагов, отбивающимся от стен. Арвен неспешно плыла по коридору, кивками и легкими улыбками отвечая на приветствия встреченных нами эльфов, а я, следуя за подругой, размышляла о ее словах, от неуверенности закусив нижнюю губу. Ситуация мне не нравилась, совершенно не нравилась, однако и поделать я ничего не могла, и это меня отнюдь не утешало. Тьма наступает… я знала, что значат эти слова, я знала, что грядет впереди, и пусть в жизни своей никогда не покидала безопасного Ривенделла, однако оградить меня от слухов, шепотом обсуждаемых прислугой и воинами, Владыка не мог. Я слышала об орках, все чаще нападающих на поселения, я слышала о нарастающей мощи Саурона, скрывающегося в Мордоре, и прекрасно понимала, чем это грозит всем нам.
В конце концов, однажды я уже успела столкнуться с Черным воинством, и эта встреча изменила всю мою жизнь.
Лорд Элронд никогда не скрывал того, что случилось тем страшным зимним днем двадцать лет назад, и когда я впервые поинтересовалась, почему отличаюсь от окружающих меня эльфов, мужчина рассказал, кем я являюсь на самом деле, и почему ему пришлось забрать меня к себе на воспитание. Большое поселение оборотней, моего народа, было разрушено и сожжено дотла, всех жителей вырезали, не пощадив ни стариков, ни детей, и только чудом мне удалось выжить в том жестоком побоище. Владыка говорил, что моя родная мать защитила меня ценой своей жизни, что продолжала защищать и после смерти, а мне ничего не оставалось, кроме как доверять его словам, — о том жутком дне я совершенно ничего не помнила.
Только смертельный, пробирающий до костей холод и серебро падающего снега за полотном пепельных волос, так похожих на мои.
Кажется, с тех самых пор я ненавидела зиму.
— А что полурослик? — не желая и дальше угнетать себя мрачными мыслями, я решительно тряхнула головой и взглянула на задумчивую Арвен. Услышав мой вопрос, девушка тепло улыбнулась.
— Он пришел в себя, — сообщила она мне. — Отец с Митрандиром пока оставили его отдыхать, хотят перед советом еще о чем-то переговорить, да и опасности для жизни уже нет. Фродо оказался сильнее, чем все думали — Арагорн сказал, что рана была серьезной, они опасались, что хоббит не выживет.
— Не тот ли это Арагорн, о котором я слышала столь много восторженных историй? — тут же уцепилась я за неловко брошенное названной сестрой имя, широко улыбнувшись и хитро поглядывая на тут же вспыхнувшую Арвен. Теплые чувства прекрасной девы не были для меня секретом, темными теплыми ночами я часто слушала бесконечные истории, рассказанные смущенным шепотом, и то и дело рисовала в своем воображении прекрасного рыцаря, сильного мужчину без страха и упрека. В бездонных синих глазах дочери Владыки горела любовь, и столь сильные чувства меня восхищали.
А встретившись вчера с Арагорном лично, я увидела в его взгляде, украдкой брошенном на прогуливающуюся по саду Арвен, отражение той же бесконечной нежности.
Пусть я совсем не знала этого мужчину, но была абсолютно уверена, что ради моей названной сестры он пойдет на все, и лишь этого мне хватило, чтобы довериться незнакомцу. Наверное, это было забавно, но почему-то мне казалось, будто я знала Арагорна целую вечность, — с рассказов дочери Владыки он был знаком мне, словно кто-то родной.
— Глупости это, — раскрасневшаяся Арвен упрямо тряхнула головой, а в глазах разгорелся жаркий огонь, сделавший темноволосую красотку еще прекраснее. — И совсем я не восторгалась, просто…
 
— Да ладно тебе, не оправдывайся, а то от твоего смущения Чертоги сейчас просто вспыхнут, — ловко обогнув замершую на миг эльфийку, я повернулась к ней лицом и зашагала спиной вперед, совсем не опасаясь споткнуться и упасть. Разве что повыше приподняла подол, чтобы не путался под ногами.
— Илва!
Прохладный утренний ветер подхватил возмущенный окрик Арвен и мой громкий, веселый смех, неся их в надежных руках. Пряный запах цветов и трав плыл по воздуху, наполняя легкие и заставляя дышать полной грудью, а откуда-то из просторных галерей и цветущих садов доносились громкие голоса обитателей Ривенделла и его гостей. Яркий солнечный свет, вырвавшийся из-за туч, бликами заиграл на золотящейся листве и ударил по глазам, заставив зажмуриться и прикрыться рукой, а взглянув вниз с открытого балкона, к которому мы вышли из хитросплетений коридора, я заметила спешно сбегающего по широким ступеням Последнего Домашнего Приюта незнакомца.