Седьмая жизнь злодейки (СИ)

— Пустяки. Заживет, — отмахнулась я. — Принеси мне простое ханьфу. Хочу прогуляться. Без помпы. Без вышивки. Без золота. Пусть меня примут за кого-нибудь попроще.
— Опять в город? — Служанка нахмурилась, но молча пошла выполнять поручение.
Да. В город. В храм Лунного Суда. Я хотела… нет, должна была навестить жрицу, что в прошлой жизни рассказала мне одно важное пророчество. Тогда я не поняла его смысла. Но теперь… возможно, его разгадка — ключ к тому, как выжить на этом пути.
  
И как нарочно, в голове всплывал голос.
«Ты стоишь рядом с драконом… но он видит только свое отражение».
— Ну и пусть, — прошептала я в пустоту. — А я увижу всё. Его страхи. Его силу. Его сны. Я узнаю, как так вышло, что мальчик из прошлой жизни оказался так похож на наследника могучей империи! Какая между ними связь? Я разберусь!
Через час я шагала по переулкам. Запах жареных орешков, дыма и мокрой земли врывался в нос как давнее воспоминание. Я снова была обычной. Почти.
Только теперь я играла по своим правилам.
Пусть меня считают лишь невестой первого принца. Фарфоровой куклой. Украшением при троне. Я позволю им думать так еще немного.
Пока не найду всех игроков на этой доске. Пока не узнаю, кто готовится снова перевернуть историю. Пока не станет ясно, кто падет первым: дракон, крыса… или ядовитый змей из Долины.
Я дошла до храма Лунного Суда, когда башенные колокола отстучали трижды. Лунный свет проливался сквозь решетки ворот, превращая каменные плиты в бесконечное мерцание теней. Казалось, сама ночь выжидает, затаившись в изгибах колонн.
Сопровождавшая меня Сяо Лян осталась у входа. Ее предупредили — сюда не ступают те, кто не был призван. Жрицы храма не любили гостей. Особенно в такие часы.
Но меня здесь уже ждали.
— Княжна Ян. — Голос, тонкий, как шелест сухих листьев, встретил меня у самого подножия лестницы. Из тени выступила старая женщина в длинном одеянии цвета гаснущего пепла. — Ваша нить вновь скрещивается с судьбами многих. И вы пришли за тем, что однажды отвергли.
Отвергла? В первой жизни я побывала здесь гораздо позже, уже будучи замужем. Значит…
— Тогда я не поняла. Теперь я хочу услышать пророчество заново, — тихо ответила я.
Жрица не кивнула, не сделала ни шага. Она просто повернулась и пошла по вымощенному моховым агатом коридору, и я последовала за ней.
Меня привели в круглое святилище. На потолке — изображение лунного диска, рассеченного семью лентами света, как и положено в верованиях храма. По легенде, семь лун правят девятью временами, и только одна из них способна видеть сны прошлого.
Мы сели друг напротив друга. Между нами на низком столике курился ладан, пахнущий горькими травами, застывшим молоком и солью.
— Повтори свою просьбу, дитя.
— Я хочу знать, кто стоит за гибелью первого принца. В прежней жизни… — Я запнулась, но жрица лишь моргнула, будто и не удивившись.
— Ах, ты уже помнишь. Прекрасно. Значит, пора.
Она бросила в ладанницу пригоршню черного порошка. Пламя задрожало, вытянулось в узкую спираль и вдруг… замерло. В центре пламени возникло расплывчатое изображение: холм, палатки, шелестящие от горного ветра, лошади, флаг с золотым солнцем, разорванный надвое.
Я вздрогнула. Паломничество.
— Покушение будет не единственным. Это будет… только проверка. — Жрица говорила отстраненно, как будто ее голос звучал не здесь, а в другом мире. — Тот, кто за этим стоит, действует от имени другого. От имени того, кто сам еще не знает, что стал пешкой.
— Кто?
— Княжна… ты его поцеловала в прошлой жизни, — прошептала жрица, и мир вокруг будто дрогнул.
Я закрыла глаза. Ли Сянь? Нет. Это было бы слишком просто. Кто-то другой. Кто-то, кому я доверилась, кому открыла сердце…
И тут же вытолкнула эту мысль прочь. Сейчас это не имело значения. Сейчас главное — выжить. Предотвратить смерть Ли Шао Шеня.
Я встала, медленно, будто ноги налились тяжестью. Поклонилась жрице до пола.
— Спасибо. Этого достаточно. Пока.
Жрица не ответила. Но когда я уже доходила до выхода, ее голос догнал меня, точно звук далекого колокола:
— Если хочешь спасти его, тебе придется предать кого-то. Или предать себя.
Ночь уже клонилась к рассвету, когда я вернулась во дворец. Все было тихо. Как и положено перед бурей.
Слуга с фонарем проводил меня до павильона. Там уже ждала Сяо Лян. Ее глаза блестели тревожно.
— Госпожа… Его высочество приходил.
Я остановилась на пороге.
— Шао Шень?
— Да. Он сказал, что не может уснуть. И очень негодовал, узнав, что вы не у себя…
  
Глава 28
 
— Ваше высочество! — Сама не знаю, что погнало меня бегом через город. Я даже не стала переодеваться, побежала в дом первого принца. С чего бы вдруг, кажется? Он за мной следит, не доверяет, а я…
А я сердцем чувствую какую-то тайну. Оно болит, раз за разом пытаясь меня уверить, что это мой Ишель. И плевать ему, что это просто невозможно!
— Нагулялись, юная госпожа? — Цепей на Ли Шао Шене не было, как, впрочем, и верхнего ханьфу. Он сидел среди подушек в нижнем одеянии и выглядел…
— Это вы от злости устроили тут погром или просто с подушками воевали? — уточнила я, осторожно приближаясь. Ступать приходилось медленно, потому что пол был усыпан осколками посуды.
— Уронил поднос, когда почувствовал приближение приступа. — Шао Шень поджал губы и отвернулся, пытаясь скрыть досаду. Его слуги пустили меня в покои беспрепятственно, видимо повинуясь отданному ранее приказу. Не догадались, что именно сейчас его высочество не горел желанием меня видеть. Точнее, демонстрировать мне свою слабость и дурной характер.
Вон руки у него трясутся без всяких шуток, хотя он и пытается спрятать их за спину.
Что же это за болезнь такая? От которой его высочество страдает дважды в месяц — когда луна полная и когда ее вовсе не видно в небесах… Был бы вокруг тот мир, где я работала врачом на скорой, потащила бы парня сдавать анализы. А здесь… Здесь ведь есть еще и магия. Проклятия, даосские мелодии, полеты с крыши на крышу — одна часть меня, прожившая жизнь в насквозь материалистическом мире, закатывает глаза под лоб и не хочет верить. А другая… а другая привыкла еще в первый раз.
— Безобразие. Могли бы предупредить про новолуние. — Я расшвыряла подушки, в которые первый принц все пытался закопаться, как крот в грядку. — Да не дергайтесь, я не кусаюсь. В отличие от некоторых!
Он смотрел на меня как на нечто среднее между стихийным бедствием и нарушением закона о неприкосновенности тела принца. Полураздетый, в шелковой рубашке, со взлохмаченными волосами и мрачной решимостью ни за что не сдаваться. Даже под натиском собственной невесты.
— Ян Айри, — выговорил он сквозь зубы, напряженно отводя взгляд, когда я взялась за его запястье, — вы намеренно унижаете мое достоинство?
— Конечно нет, ваше высочество, — вежливо ответила я, при этом аккуратно закатывая его рукав выше локтя. — Я его диагностирую.
Он попытался отодвинуться. Я вежливо, но твердо пресекла это движение — нажав ему на плечо, чтобы он не сбежал с циновки. Как выяснилось, храбрый наследник империи не был готов к такой беззастенчивой наглости.
— Ох… Да вы же меня трогаете!
— Это осмотр, — возразила я, в очередной раз касаясь его пульса. — И между прочим, добровольный. Ну, почти. Я бы спросила разрешения, но вы бы не дали, верно?
Он что-то буркнул, неразборчивое и явно нецензурное. Я улыбнулась краешком губ и продолжила. Пульс сбивчивый. Кожа горячая. Мышцы спины — как камень. Интересно, насколько давно он так живет? И как он вообще еще ходит?
  
— Неужели никто из ваших лекарей не заметил, насколько у вас перенапряжены плечи и шея?
— Они знают, — сквозь зубы процедил он.
— Отлично. А я теперь буду не только знать, но и массировать. А потом поставлю грелку и накормлю вас супом, — пробормотала я, уже подбираясь к шее. Он снова отшатнулся, будто я пыталась откусить ему ухо.