Бритва Оккама в СССР (СИ)
Так или иначе — отряд расположились на самой границе джунглей и пляжа, палатки камуфляжного цвета были разбиты, бойцы расселись под деревьями и принялись кушать, дав мне возможность их пересчитать. Две дюжины — вот сколько прибыло вооруженных людей на Исла де Мона. Это — считая команданте и двух замов. То есть, на каждого более-менее адекватного человека в этой банде приходилось по семь молодых папуасов. Как известно — нет ничего страшнее обезьяны с гранатой! А мы как раз находились в этой ситуации… Баржа на горизонте ясно давала понять — ситуация была создана искусственно, и ждала своего логического развития.
А то, что оно последует вскоре — в этом сомнений не было. Палаток у папуасов не имелось, только тенты. То есть проводить несколько ночей здесь, на лоне природы, они точно не собирались. На всем острове Мона имелось одно-единственное место, пригодное для жизни… И я из этого самого места пришело пару часов назад.
Рейнджером я не был, Джоном Рэмбо — тоже. Красться по джунглям с размалеванным лицом меня не обучали. Говорить по-испански — тоже. Душить людей бесшумно или расстреливать из самодельного лука? Увольте, это тоже не ко мне. По всему выходило: нужен был как минимум один напарник, которому я мог бы доверять и который имел хотя бы один из этих навыков. Вариантов существовало не много. Из всех, кого я пусть и с натяжкой мог назвать «своими» только пан Анджей точно знал испанский, и, как минимум, служил в армии, так что — других кандидатур у меня не предвиделось. Нужно было возвращаться в лагерь и искать поляка.
Тело мое затекло на вершине полуразрушенной башни, и я подобно змее попытался соскользнуть вниз, но получилось… Не получилось, в общем. Сдерживая дикий крик я полетел вниз с четырехметровой высоты, и за эти доли мгновения уже успел попрощаться с жизнью.
— КРЭК! — моя спина соприкоснулась с чем-то твердым, и смерть, кажется, задышала мне в левое ухо.
— ГДАХ! — из меня выбило дух буквально через секунду, и тут же пришло осознание: живой!
Первый «крэк» был издан не моим позвоночником! Я лежал на дне неглубокой ямы, и сверху на меня лился свет солнца, летели комки земли и мелкие щепочки! Своим падением я проломил что-то деревянное и провалился куда-то под землю!
— А-а-а?… — неуверенно испугался я, увидев в непосредственной близости от своего лица классического обитателя таинственных подземелий: скелета.
А потом как-то отстраненно подумал, что его-то точно бояться уже не стоит. Есть проблемы куда как посерьезнее. Например — собственное здоровье. Попытавшись пошевелиться, выдохнул с облегчением: всё получалось! Похоже, те деревяшки приняли на себя удар моего бренного тела и смягчили падение! Вот ведь — не было бы счастья, да несчастье помогло! Хотел шлем-морион? Пожалуйста. Прямо передо сидит мертвец в ржавой кирасе, рядом морион валяется. На сундуке! Хотел йохохо? Было йохохо. С башни — на землю! Хотел сундук мертвеца? Вот их тут целых четыре! Небольших, прогнивших, с какими-то лохмотьями и грязью внутри. Правда, пиастров не наблюдалось. Бонусных бутылок рома — тоже.
Нужно было выбираться отсюда — мало ли, те типы на берегу слышали, как я сверзился с башни? С кряхтеньем поднявшись на четвереньки, потом — на колени, я поднял с земли испанский шлем, и, ничтоже сумняшеся, напялил его себе на голову, а потом, уцепился за края ямы и полез наверх. Благо — тут было метра полтора, не больше. Древесина оказалсь на удивление крепкой. Я, похоже, сломал два или три давших слабину бревна, остальные — держались! Может, железное дерево? Волкову — человеку с дубовым сердцем — было бы интересно…
С такими мыслями я выбрался на свет Божий, и тут же кинулся смотреть — как там папуасы с автоматами? Похоже, мне на руку сыграл прибой: волны разбушевались не на шутку, их грохот перекрыл шум от падения и треск сломанных бревен. Так что я подхватил рюкзак и мачете, поправил шлем мертвеца и потихоньку-потихонку убрался обратно в джунгли — искать тропу до студенческого лагеря.
Из-под покрова густой растительности, сквозь ветви еще раз глянул на форт: эх, мне был хоть пару-тройку часов там покопаться… Такое место классное! Разрушенная башня, остовы стен по периметру, подземелье. Скелет вон, сундуки… Тайна! Мне бы хоть денек тут покопаться, чудовищно интересно же! Ан нет, снова — мир спасать. Ладно, не мир — сотню студентов и три десятка писателей. Может и справлюсь?
* * *Смеркалось. В лагере вовсю готовились к торжественной церемонии закрытия: желтым приятным светом сияли гирлянды, развешанные на площади перед сценой, ровными рядами стояли стулья, из колонок звучала легкая и непринужденная музыка, суетились нарядные студентки в чистеньких футболочках, теннисках, шортиках и юбочках радуя глаз свежестью и молодостью. Парни из Университета Брауна, конечно, тоже соответствовать старались: мылись, брились, похмелялись. Писатели доставали из чемоданов парадно-выходные костюмы и принаряжались. Дым стоял коромыслом!
Ну и я шагал по тылам, стараясь особенно не отсвечивать. Наткнусь еще на Джованни Базелона, нафиг оно мне надо? С другой стороны — он вроде какой-никакой представитель власти, хотя ксивы его я не видал. Может, помощь окажет?
— Белозор! Вы где ходите? Вы почему на заседание жюри не пришли? — Базелон не встретился, а вот с Гарри Валлентштейном я столкнулся нос к носу практически у самого нашего бунгало. — Я вас по всему лагерю ищу-бегаю! Ну всё, можете уже не торопиться, голоса посчитали без вас! Хотя бы на закрытии и награждении-то будете? Там ваш индус всех удивил!
— Честно говоря не знаю…
— Не знаю? Вы зачем сюда приехали? Мы вас зачем пригласили? На форум или по джунглям носиться? Вам когда вообще такая возможность представиться еще раз? — он хватал ртом воздух и явно нервничал.
— Действительно, — сказал я. — Когда еще представиться возможность по джунглям поноситься? По болотам носился, по лесам — тоже, по горам и пустыням — это запросто. А в джунгли я может никогда больше и не попаду.
— Но…
— А не подскажете, доктор Валленштейн, куда делись уважаемые наши представители издательств, наши драгоценные спонсоры? — ни одной холеной рожи, ни дамочек, ни бородоча, ни толстячка я в лагере не заметил.
— А… Они отбыли три часа назад, мы еще увидимся с ними на лайнере, у них срочное дело в Маягуэсе…
— У всех сразу? — это выглядело крайне подозрительно.
— Вы на что намекаете? — насупился Валлентшейн.
Лучшая защита — это нападение, а потому я глянул ему в глаза и сказал:
— Идите вон на них поругайтесь. В Маягуэс, м? Вам вообще не кажется это странным? Береговая охрана уехала, спонсоры уехали…
— Вы на что намекаете? — с некоторым испугом в глазах снова повторил доктор-профессор. — Кого нам тут бояться?
— Всякое может быть… Вы бы с Джованни нашим Базелоном-то переговорили о таких совпадениях, м? — я должен был дать им всем какой-то шанс на выживание.
— Джованни лежит на кровати с сотрясением мозга! Вы постарались, между прочим! Белозор, я напишу вашему руководству и пожалуюсь на ваше безответственное поведение! Вы должны переодеться и быть на церемонии!
— Куда жаловаться будете? — спросил я, прежде чем оставить его в одиночестве и отправиться на поиски Анджея. — В «Спортлото»?
— Какое «Спортлото»? Белозор! Вы куда? Белозор, немедленно вернитесь, слышите⁈…
* * *Пан Анджей выглядел великолепно в свое сером костюме, красной бабочке, весь причесанный, чистый и опрятный. В полумраке бунгало он прихорашивался перед зеркалом.
— Какие папуасы, Герман? Что за сумасшествие? И что за кастрюля у тебя на голове? — его взгляд выражал сплошное недоверие.
Проклятье! Это я и с Валленштейном не снимая шлема разговаривал?
— Это не кастрюля. Это морион. Испанский, эпохи конкистадоров. В форте нашел, на том берегу острова, около Бухты Капитанов, — пояснил я.
— Поздравляю. Отличная находка и стильный головной убор! Но, курва, откуда тут папуасы?