Бритва Оккама в СССР (СИ)
Оказывается, в этой сфере крутились бешеные деньги. Деньги — и влияние. Интересанты — все эти холеные бородатые дяди и ухоженные дамочки — на деле, а не на словах могли помочь в продвижении книги. И не только книги!
— Как думаешь, кто решает — какие песни будут в чартах на радио, какой фильм возьмет «Оскар», какую книгу назовут бестселлером и вручат премию? — Стивен говорил задумчиво, как будто размышлял вслух, ничего не утверждая. — Я не отрицаю таланта многих режиссеров, взявших «Оскар». Не спорю с тем, что «Хьюго» и «Небьюла» порой присуждается действительно хорошо написанным книжкам, но… Знаешь, что действительно страшно?.. Я написал книгу про подростка, который принес в школу револьвер. И всё плохо кончилось там, в этой книге. Ее издали в семьдесят седьмом, хотя закончил я ее гораздо раньше. Черт возьми, после этого произошли случаи массовых расстрелов в школах, и у тех, кто это сделал находили мои книги. Я попросил издательства изъять роман из продажи, перестать продавать… И они сделали это, перестали продавать. Но перед этим они задрали цены и распродали все те десятки тысяч, что были уже изданы, и получили сумасшедшие прибыли. И я задумался — а что, если?..
— При трехстах процентах прибыли нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал, хотя бы и под страхом виселицы, — сказал я по-русски, а потом попробовал донести смысл фразы на английском.
— Это Маркс сказал? Первый коммунист? — Стив потер лицо ладонями.
— Нет, почему же? Это сказал Томас Даннинг, известный американский аболиционист и противник работорговли.
— Фак! — помотал головой Стив. — Мне перестает нравится этот форум. Знаешь, ведь в Советском Союзе нет наших корпораций. Да, они мечтают зайти на рынок Восточной Европы, но это вряд ли получится — даже мода на джинсы стала у вас спадать, да? Русские носят эти чудовищные шаровары с карманами, вот как у тебя…
Вдруг в его глазах промелькнула божественная искра озарения:
— Штаны! «Бьелозоры», да? Это твоим именем названы штаны? О-о-о-о, значит я прав. «Левис», «Ранглер» и «Ли» попытаются или подкупить тебя, или убить! Ходят слухи, что ваш Машеров собирается приоткрыть советский рынок для зарубежных товаров, а джинсовые короли уже остались с носом!
— Мы о джинсах говорим, Стив?
— Нет, черт возьми, не о джинсах! К тебе, Белозор, точно подкатят с нескромным вопросом про политику. Они захотят, чтобы ты в своих книгах толкал их повестку, я тебе точно говорю. Ты ведь этот, как его… Главный критик коммунистической партократии! К тому же ты пишешь про будущее…
— Я, знаешь ли, и по транснациональным корпорациям прохожусь будь здоров! По американским — не меньше прочих…
— Плевать. Ну, например, они могут попросить тебя… Порекомендовать тебе вставить в книгу какое-нибудь американское Сопротивление, которое под звездно-полосатым флагом сражается с киборгами, например… Что-то в этом духе, не важно. Они посулят тебе золотые горы, или будут шантажировать, вот увидишь.
Он что, смотрел «Терминатор»? Или «Терминатор» еще не вышел? В его словах было дохрена резона: не знаю что там с книжками, но даже в космической фантастике, которую снимали в следующие тридцать лет, у землян на шевронах красовался тот самый звездно-полосатый флаг.
— «We’re all living in Amerika!» — пропел я, цитируя гениальный немецкий коллектив, про который никто еще и слыхом не слыхивал. — Ну что ж, пусть предлагают. Я выслушаю их предложения.
— Нет, Белозор, ты не понимаешь… Это такие серьезные парни, от предложений которых не отказываются, — он печально покачал головой.
Я улыбнулся так широко, как только мог:
— Нет, Стив, это ты не понимаешь. Знаешь, в чем разница между нами?
— Ну, удиви меня?
— Разница между нами в том, что у меня есть альтернатива — еще одни парни, не менее серьезные. Ты забыл, что я играю за другую команду, да?
В этот момент я был чертовски рад, что в этой, новой реальности альтернатива у меня действительно была. Она была у всех, у всего мира. Просто весь мир пока об этом не догадывался.
Глава 22, в которой капитал готов на преступление
— Давайте вы дождетесь тридцатого, лучше даже — тридцать первого июля, а потом решите — стоит ли разговаривать со мной в таком тоне далее. Деньги — это хорошо, я люблю деньги. Потому и предлагаю вам приемлемый вариант: моя доля составит сорок процентов чистой прибыли с продаж. Расходы на печать и полиграфию, транспортные и прочие издержки оставим в покое, я в это не лезу. Кстати — отличный шанс обдурить меня, пользуйтесь. Но сначала — дождитесь конца июля… — я выпятил подбородок и почесал отросшую щетину, демонстрируя нежелание вести диалог.
Эти двое то ли изначально решили на меня наехать, то ли у них в принципе была такая манера ведения дел. В любом случае — у нас в Дубровице они бы с такими заходами уже огребли по роже, наверняка. Бородач из Random House пришел на встречу с группой поддержки, и, кажется, зря. С ним мы еще худо-бедно могли бы вести дела. А вот франтоватый спортивный джентльмен лет тридцати вести себя явно не умел. Курил прямо в помещении, выдыхая смрад мне в лицо, не снимал темные очки и вообще — чувствовал себя хозяином положения. Его волевой подбородок с ямочкой посередине был покрыт капельками пота, темные волосы гладко зачесаня назад, тенниска на волосатой груди расстегнута на две пуговицы из трех. Красавец-мужчина!
— Такие предложения поступают раз в жизни, мистер Белозор, — сказал он, шевеля ямочкой на подбородке. — Многие тысячи ваших соотечественников были бы счастливы, получив такую возможность. Вырваться за Железный занавес, жить в свободной стране… В конце концов, вам предлагают хорошие деньги, перспективы сотрудничества… Мы внимательно следим за вашим творчеством, читаем критические материалы. Они ясно говорят: вас не устраивает советская система, вы четко видите ее недостатки, и являетесь упорным борцом за гражданскую справедливость. В Америке ценят таких людей: инициативных, деловых, с хваткой!
— Интересно, почему же довели старину Хэма? Почему помер Керуак? Кто убил Кеннеди? — во мне так и кипела смелость и задор. Наверное, потому, что катер с береговой охраной отчалил накануне, и, по всей видимости, двумя самыми свирепыми хищниками на этом острове были я и этот тип. — Как думаете, смогу я критиковать ваше «глубинное государство» — всех этих замминистров, топ-менеджеров и начальников департаментов? Как быстро меня объявят сумасшедшим, или какая-нибудь студентка из этого самого летнего лагеря подаст на меня в суд за изнасилование? А может меня просто грабанут в подворотне два молодчика, нанеся тяжкие телесные повреждения, несовместимые с жизнью?
— Вы что, патриот советской родины, Белозор? — из уст парня в темных очках это прозвучало как ругательство.
Представитель издательства всё это время сидел в углу молча, боясь и слово вымолвить. Ясно, кто в это парочке был сверху!
Мы беседовали на их территории, в комфортном сборном гостевом домике, за легким столиком, полным всяких угощений вроде кофе, бисквитов, пончиков в шоколаде, консервированных фруктов и всего прочего, что можно легко достать из упаковки и создать впечатление изобилия. Этот то ли госдеповец, то ли цэрэушник восседал в удобном стуле и курил одну сигарету за другой, окутываясь клубами табачного дыма. Его явно выбило из колеи мое поведение: должен из штанов выпрыгиват от радости, ан нет — сижу и выкобениваюсь. Но самоуверенность и осознание великой американской правоты не давало ему соскочить с наезженных рельс:
— Вы правда патриот? Считаете, что при коммунистическом правительстве народу России, интеллигенции, деловым людям живется хорошо? Такой образованный, эрудированный человек, не может не знать, что такое карательная психиатрия, что такое ГУЛАГ и сталинские репрессии… О советской партократии и бюрократии тоже знаете — лучше меня. Некоторая демократизация общественной жизни быстро закончится — Машеров не вечен, а Романов — свой человек в партийной номенклатуре. «Закручивать гайки» — так у вас говорят? Когда начнут закручивать гайки и полетят головы — вам всё припомнят. Следовало бы позаботиться о будущем. Если мы договоримся — у вас будет запасной вариант. Пишите книги, продолжайте делать то, что делаете — в соответствии с нашими рекомендациями, и получите билет в новую жизнь. Комфортную, обеспеченную…Мы поможем вам, как помогли тысячам других людей. Соглашайтесь, не дурите! А если нет…