Дикие птицы

Мысли о прошлом всегда ранят. Мне становится тесно в этом огромном доме, в просторной кухне, в собственном теле. Сжав кулаки под столом, пытаюсь выкинуть из головы назойливые воспоминания. Я должна убраться отсюда поскорее.
Спрыгнув со стула, аккуратно улыбаюсь Нику и говорю:
– Мне пора. Спасибо еще раз за спасение и за то, что позволил остаться у тебя.
Николас молча отталкивается от столешницы и направляется ко мне. Его голубые глаза прикованы к моему лицу. Не могу прочитать, о чем он думает, и хочу отступить, но ноги врастают в пол. Ник останавливается в паре сантиметров от меня, и я ощущаю жар, исходящий от его голой груди. Его торс беспокоит меня больше, чем я готова признать. Дыхание вновь сбивается, и я нервно тереблю край рубашки.
  
– Просто так я тебя не отпущу, – растягивая слова, произносит Ник.
Его пальцы скользят по моим плечам, бережно обводят каждую ссадину по памяти. Мое тело реагирует на его касания, и я вздрагиваю отнюдь не от страха. Мои глаза расширяются. Не могу оторвать взгляд от небесных глаз Ника. Мне не хочется признавать правоту М, но спектакль с рыцарем и драконом сработал. Зная правду, все равно чувствую теплоту к Николасу, бескорыстно спасшему меня. А когда я попросила его остаться со мной прошлой ночью? Бесконечное отчаяние охватило меня, когда я кинулась в объятия первому человеку, проявившему заботу в мою сторону.
– Почему ты так сильно пытаешься сбежать от меня? – шепчет Ник, выводя круги на моем предплечье.
Его размеренный тон зачаровывает меня, будто я змея, а он – факир. Все смятение, любые сомнения покидают меня, будто Николас с помощью прикосновения передает мне свое спокойствие.
– Я не бегу от тебя, – тихо, чтобы не нарушить магию момента отвечаю я. – Просто… мне пора уходить.
Стряхиваю его руки с себя и снимаю чары. Мне нельзя поддаваться, терять контроль над ситуацией, в которой я должна быть главной. Николас поджимает губы и кивает.
– Тогда ты должна пообещать, что мы встретимся вновь, – заявляет он.
Пересилив себя, разрываю зрительный контакт, разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Чувствую взгляд Ника на себе, но не смотрю на него и слегка дрожащими руками завязываю шнурки. Потрепанные кеды выглядят нелепо на фоне дорогущих шмоток, купленных Ником. Я не знаю, куда мне идти, но уверена, что мне нужно убегать из этого дома. Не могу вести игру, когда мой разум находится в подвешенном состоянии.
Распрямившись, решаюсь посмотреть на Николаса и обещаю:
– Мы обязательно встретимся, Николас.
Мы молча стоим несколько минут и смотрим друг на друга, а я пытаюсь нащупать рукой ручку входной двери. Николас, ухмыльнувшись, говорит:
– Если ты нарушишь свое слово, я найду тебя, птенчик.
Ник протягивает мне ключи от моего автомобиля, но не отдает их.
– Ты знаешь, что в Эл-Эй можно спрятать целый город? – тараторю я. – Если я захочу, то ты не найдешь меня.
Николас делает шаг ко мне, и мой нос улавливает аромат его чистой кожи, смешанный с пряными нотами парфюма. Мне не по себе, и я не могу объяснить свои ощущения. Николас протягивает руку и заправляет упавший на лоб локон за ухо.
– Поверь, от меня ты не убежишь, – подмигнув, он берет мою ладонь и вкладывает в нее ключи от автомобиля.
Невнятно попрощавшись, почти выпрыгиваю из дома и быстрым шагом направляюсь к автомобилю, стоящему возле сада с фонтанами. Придомовая территория Николаса просто огромная. Чуть поодаль вижу бассейн, бортик которого выложен каменной плиткой. Лучи утреннего солнца красиво играют на водной глади. На фоне ухоженных кустов и идеально постриженного газона моя малышка и правда выглядит дерьмово. Вся эта красота уже начинает давить на меня, и я открываю скрипучую дверь автомобиля и залезаю внутрь. Мне требуется несколько минут, чтобы найти навигатор в новом телефоне и, построив нужный маршрут, уезжаю к единственному человеку, который не станет лезть в мое дерьмо и просто позволит мне погрузиться в свои мысли.
Но перед этим Джейсон хорошенько трахнет меня.
 
Глава 6
 
– Ты же шутишь, верно? – спрашивает Джейсон, натягивая футболку на голый торс. – Что с тобой происходит в последнее время?
Не обращая на него внимания, роюсь в постели в поисках своих трусиков. Куда, черт побери, делся этот клочок кружевной ткани? Джейсон продолжает буравить меня недовольным взглядом. Последние два дня я провела у него, сказав бабушке, что осталась у подруги. Николас продолжает мне писать, но я игнорирую его. Это не входило в план Эктора, которого я, к слову, тоже избегаю. Однако день прослушивания приближается, и уже завтра план М перейдет в стадию наступления.
– Сначала тебя кто-то избивает, а теперь ты расстаешься со мной? – не унимается Джейсон. – Ты буквально умоляла остаться с тобой. Что изменилось?
Продолжаю выворачивать простыни в поисках гребаных трусиков и не отвечаю ему. Мне нужно уйти сейчас же. Моя тихая гавань больше не является таковой. М снова лишает меня чего-то.
– Лили, – Джейсон подходит ко мне и хватает за руку, заставляя остановиться. Рукой нежно берет мой подбородок и шепчет: – Малышка, если ты влипла во что-то, я помогу. Только скажи мне, что случилось.
Удивленно смотрю на него. Раньше Джей не был таким заботливым, или, возможно, я не давала ему шанса проявить себя таковым. Каждая наша встреча заканчивалась моим побегом под покровом ночи и благодарностью за хороший секс. Мы не разговаривали, и мне это нравилось. Но и отрицать, что я ничуть не прикипела к нему за все это время, неправильно. Он хороший парень.
Вот почему он справляется о моем благополучии, когда я, лежа на его груди, заявила, что между нами все кончено. Джейсон должен был выгнать меня, а не спрашивать, что у меня случилось. Я не могу сказать ему, что должна отдалиться от него. М постоянно дает мне понять, что я должна быть послушной. Если кто-то увидит нас с Джейсоном после начала операции над покорением сердца Николаса, ему несдобровать. Я не прощу себя, если с ним что-то случится. Если М не щадит меня, то Джейсону повезет, если он умрет быстро. Для босса он просто очередной человек, а я когда-то была самым близким.
– Я в полном порядке, – легонько толкаю Джея в грудь и вздергиваю подбородок. – Просто я не хочу этого.
Тяжело сглатываю и обвожу рукой пространство между нами. Джейсон хмурится и стискивает челюсти до скрипа. Мой ответ его не удовлетворяет, зато он будет жив.
– Я не хочу тебя, – пытаюсь придать голосу твердость и не опускать глаза. – Все кончено.
Джейсон хватает меня за плечи, толкает назад, вжимая в стену. Успеваю лишь пискнуть от неожиданности. Мои глаза округляются. Пытаюсь сдвинуть Джейсона, но он зажимает мои бедра своими, не давая выбраться. Поймав мои запястья одной ладонью, он поднимает их над моей головой. В темных глазах Джея читаются непонимание и решительность доказать мне, насколько я не права, разрывая наши отношения. Продолжая смотреть в мои глаза, Джейсон ладонью разводит мои бедра и ставит колено между ними. Отчаянно пытаюсь свести ноги, но его огрубевшие подушечки пальцев скользят по лобку прямо к моему центру. Ноги тут же подкашиваются, и я тихо стону. Чувствую, как становлюсь влажной, когда Джейсон надавливает на клитор.
Черт побери мои пропавшие трусики.
– Очень не похоже, что ты этого не хочешь, малышка, – вполне серьезно говорит Джей. Пальцами раздвигает мои складочки и проскальзывает внутрь, вызывая сладостную пульсацию между ног. Моя спина выгибается, бедра подаются вперед. – Вспомни, как ты пела мне вчера, как стонала, кончая.
  
Я помню все. В очень ярких подробностях. Мне нравится петь Джейсону. Я никогда не исполняла для него отрывки из песен собственного сочинения, потому что это означало бы подпустить его ближе. Туда, где таится вся боль, служащая вдохновением и одновременно главной преградой для меня. Это непреодолимая ледяная стена вокруг моего сердца, которую мне не разбить и не растопить.