Точка отсчета (СИ)

Герр Майер посмотрел на нее с легким укором, но затем смягчился.
— Все не так просто, фрау. Снять проклятие я смогу, хоть это и потребует определенных усилий, но делать этого прямо сейчас нельзя ни в коем случае. Организм молодого человека слишком ослаблен, он может не выдержать моего вмешательства. Прежде, чем снимать проклятие, необходимо укрепить его физическое состояние и стабилизировать магический фон специальным зельем «Настой Алкидеи», которое, увы, не продается в аптеках. К счастью, один из немногих специалистов, способных правильно сварить состав такого уровня, находится в этом доме, — он снова взглянул на Снейпа.
  
— «Настой Алкидеи» готовится двое суток, — напряженно произнес Северус. — Ты уверен, что он…
— Я наложил на мальчика модифицированные чары стазиса, разработанные специально для подобных случаев, — успокоил его Штефан. — Двое суток у тебя есть.
— Хорошо, — он нахмурился. — Необходимые ингредиенты есть в моей лаборатории, но мне понадобится ассистент…
— Я могу помочь, — тут же вызвалась Лили.
Северус поморщился.
— Исключено. Это очень сложный состав, только человек с опытом может…
— «Настой Алкидеи» — зелье из категории лекарственных, изобретено в 1795-м году греческим алхимиком, Александром Феодоракисом, готовится непрерывно в течение сорока двух часов, еще семь — настаивается. Основные ингредиенты — толченый коготь грифона, настойка горькой полыни, сушеные лепестки Эдельвейса и стебли красной вербены. Варить только в медном котле, зачарованном против закипания, коготь грифона толочь в ступке из оникса, вербену нарезать без использования магии, ножом с деревянной рукояткой, под углом в шестьдесят два градуса, настойка полыни должна быть выдержана не менее двух месяцев, но не более полугода. На втором этапе в зелье добавляется сок зеленого боба — выдавливается плашмя лезвием — и шесть капель крови того, кому оно предназначается, размешивается только на втором этапе, по часовой стрелке, палочкой из ольхи, двадцать один раз, после размешивания уменьшить огонь, крышкой не накрывать, магию в помещении не использовать… — Лили перевела дыхание и посмотрела на замерших мужчин. — Мне продолжать? Я могу, но полное описание процесса займет чертову уйму времени…
Герр Майер, слушавший ее буквально с открытым ртом, восхищенно выдохнул и повернулся к Снейпу, который потрясен был не меньше — а то и больше — но благополучно скрыл это за непроницаемым выражением лица.
— По-моему, Северус, предельно ясно, что девушка владеет материалом куда лучше, чем необходимо простому ассистенту! Твоя ученица? Честное слово, первый раз вижу, чтобы о процессе изготовления зелья рассказывали с таким энтузиазмом, особенно, в столь юном возрасте!
«Я тоже» — чуть было не ответил Снейп, но вовремя прикусил язык. Хвалить кого-либо вслух было не в его правилах, хотя он вынужден был признать, что девчонка действительно рассказала рецепт без единой ошибки и с заметным удовольствием. Интересно, это в Ильверморни ухитряются прививать студентам такую любовь к предмету или это заслуга ее родителей?
— Будьте готовы через десять минут, — наконец произнес он, отметив воодушевление в зеленых глазах, и перевел взгляд на Майера.
— Штефан, я могу попросить тебя об одолжении…
— Я присмотрю за мальчиком, пока вы будете в лаборатории, — обнадежил его тот, когда Лили скрылась за дверью. — Ты очень помог мне с тем сложным случаем в прошлом году, так что считай помощь мистеру Поттеру моей искренней благодарностью, — заметив, как Снейп невольно вздрогнул, он улыбнулся. — Да узнал я его, узнал, что ж ты думаешь, в Берлине британских газет не читают? Не волнуйся, Северус, мне совершенно безразлично, каким образом Гарри Поттер воскрес после трагической гибели два года назад, и я не буду спрашивать, почему ты не обратился к вашим колдомедикам, скажу лишь, что о сохранении вашей тайны ты можешь не беспокоиться. От меня никто ничего не узнает.
— Спасибо, — тихо сказал Снейп, пожимая его морщинистую руку. — Я это ценю.
***
В лаборатории царила полутьма. Зелье в котле едва заметно мерцало золотистыми искрами, в воздухе разливался терпкий, душный запах, похожий на тот, что источают перестоявшие в вазе лилии. Северус бросил взгляд на часы, протянул руку вправо, мгновенно получив поданный ему металлический пинцет, и осторожно добавил в котел последний на этом этапе ингредиент.
— Все, — он сделал шаг назад от стола, — у нас есть тридцать две минуты, чтобы отдохнуть и подышать свежим воздухом.
— Отлично, — улыбнулась Лили, выходя вслед за ним из лаборатории и поднимаясь по лестнице. На этот раз не в помещение магазина, а выше, в двухкомнатную квартирку на втором этаже. — Где у вас кухня? Я сварю нам кофе…
Снейпу совершенно не улыбалось пускать посторонних хозяйничать в своем доме, но после четырех часов непрерывной, напряженной работы спорить с неугомонной девчонкой не было никаких сил. Да и чашка крепкого кофе сейчас была бы совсем не лишней.
— Дверь в конце коридора, — он устало опустился в кресло в гостиной, — кофе в шкафчике возле плиты, турка там же.
Лили кивнула и бодро отправилась на кухню. Северус проводил ее задумчивым взглядом.
Эта поттеровская соседка с каждым часом вызывала у него все больше и больше вопросов. Утверждала, что лишь шапочно знакома с героем, но при этом волновалась за него так, словно он ей брат родной или жених. Рассказывала, что большую часть жизни провела в Америке, но о войне с Волдемортом и, что еще важнее, о личности самого Северуса знала больше, чем многие британцы. Могла болтать без умолку за завтраком, создавая впечатление легкомысленной и непоседливой девицы, но в лаборатории за все четыре часа не произнесла ни одного лишнего слова, работая быстро, четко, а главное — с полувзгляда понимая все его указания.
Если бы Снейп наблюдал весь этот процесс со стороны, он бы решил, что Лили ассистирует ему не один год, такой слаженной и легкой оказалась их совместная работа. Но как такое возможно? Даже если она давно увлекается зельеварением и часто работает подмастерьем, это не объясняет того факта, что ее действия будто намеренно заточены под привычки и методики лично Северуса. От которого, к слову, сбежал не один ассистент, прежде, чем ему удалось более-менее сработаться с нынешним, помогающим ему при необходимости.
Видите ли, он слишком требователен и придирается по пустякам! А как можно не быть требовательным в таком тонком деле, как приготовление зелий, где одно неверное движение может пустить псу под хвост долгие часы работы? Да, у него, Северуса Снейпа, отвратительный характер, который он не собирается менять ради какого-то бездарного недоучки. Да, он не терпит глупости и лени, его раздражает необходимость объяснять элементарные вещи и повторять одно и то же по несколько раз. Именно поэтому годы работы в Хогвартсе были для него настоящим адом. Слава Моргане, что теперь ему нет необходимости обучать стадо пустоголовых баранов, и можно заниматься любимым делом в свое удовольствие.
А если при этом еще рядом находится ассистент, на которого можно полностью положиться, не беспокоясь о том, что тот перепутает или неправильно нарежет ингредиенты, отвлечется на какой-нибудь пустяк или наоборот будет путаться под ногами, то наивысшего счастья зельевару и пожелать нельзя.
И тем более странным было то, что Лили оказалась именно таким ассистентом. Северусу хватило первых полутора часов, чтобы забыть о том, что он знаком с ней два дня, и полностью расслабиться, будучи уверенным, что она сделает все, как нужно.
  
Если бы кто-то сказал ему об этом еще утром, он бы возмутился наглости подобного предположения. Потому что так не бывает…
— А вот и я! — Лили появилась рядом словно из ниоткуда в облаке насыщенного кофейного аромата и с двумя кружками в руках. — У нас еще четырнадцать минут, — добавила она прежде, чем Снейп, вынырнувший из размышлений, успел взглянуть на часы.
— Благодарю, — он взял протянутую ему кружку и, ощутив крепнущее внутри нехорошее подозрение, сделал осторожный глоток. Ну так и есть. Взгляд устремился на устроившуюся на диване девушку. — А теперь я хочу услышать объяснения.