Точка отсчета (СИ)

— Я знаю. Знаю, потому что потом он пришел ко мне.
Снейп поднял на нее пустой взгляд.
— К тебе?
— Да, — она протянула руки к камину. — Сказал, что ему больше не к кому идти. Что одну войну он выиграл, другую проиграл, а больше у него в жизни ничего нет. Его не научили жить, понимаешь? Его учили сражаться и умирать.
— Но… его друзья…
— А что друзья, Северус? — она грустно усмехнулась. — Они готовы были умереть за него, но они оказались не готовы за него жить. Уизли и Грейнджер поженились, им стало не до него. С невестой он расстался…
  
— Почему?
— Я не знаю, — Нарцисса покачала головой. — Не в моих правилах лезть в чужую личную жизнь. Я лишь выслушала то, что он сам рассказал мне. Ты знал, что он искренне восхищался тобой?
Снейп дернулся всем телом, будто от удара током, и вскинул взгляд.
— Да, — она кивнула его невысказанному вопросу. — Говорил, что ты самый смелый и сильный человек из всех, кого он знает. Что чувствует свою вину за то, что считал тебя предателем…
— Мерлин, да откуда в нем столько дурного благородства? — простонал сквозь зубы Северус, прикрыв глаза. — Выбрал себе героя! Подостойнее кандидатуры не нашлось?
— Тебе ли не знать, что такое чувство вины, — тихо сказала Нарцисса. — Ты сам в порыве такого же «дурного» благородства когда-то фактически продал себя в рабство Дамблдору.
— Это другое, — с лица Северуса схлынули последние краски. — Я был виноват…
— В чем? В том, что Трелони произнесла пророчество? В том, что твоя Лили забеременела в неудачный момент? В том, что Лорд слетел с катушек?
— Я донес…
— Мерлин, Северус, неужели ты так и будешь всю жизнь цепляться за собственные иллюзии? Да не ты, так кто-нибудь другой бы донес! Не было бы пророчества, Лорд все равно убил бы Поттеров, они же были одними из самых активных участников Ордена! Перестань наконец жить прошлым. Посмотри на себя, ты, молодой, здоровый мужчина, гениальный зельевар, уникальный специалист, у тебя вся жизнь впереди… тебе не стыдно прятать за выдуманным чувством вины страх перед реальной жизнью? Ты же хоронишь себя среди котлов и пробирок, убеждая себя, что недостоин счастья, только потому, что не знаешь, как жить по-другому. Тебя этому не научили точно так же, как и Поттера, — в глазах Нарциссы появились слезы. — Только он мертв, а ты еще жив. Так живи, черт бы тебя побрал… — она всхлипнула и закрыла лицо руками.
Это ругательство, вырвавшееся отчаянным шепотом у всегда сдержанной и безупречной в манерах Нарциссы, отрезвили Снейпа не хуже холодной воды. Будто очнувшись, он бросился к ней, опустившись на колени рядом с ее креслом.
— Нарси, прости меня, — кулаки невольно сжались от бессильной злости на самого себя. — Я слепой идиот. Болван, зациклившийся на себе, своей боли, и не замечающий никого и ничего вокруг, я не должен был…
— Перестань, — она вытерла платком слезы, посмотрев на него покрасневшими глазами, — ты не у меня должен прощения просить, Северус, а у себя. Тебе же никакие враги не нужны, ты сам себя загоняешь в могилу вернее любой Авады, — ее губ снова коснулась горькая улыбка. — Я знаю, что иногда умереть — гораздо проще, чем жить дальше. Ты обжегся один раз и теперь боишься новой боли, но ведь ты никогда не был трусом, Северус… Ты пережил две войны, Дамблдора, Темного Лорда, отравление ядом, неужели все это было менее страшным, чем позволить себе быть счастливым?
— Счастливым… — эхом повторил Снейп, глядя куда-то в пустоту чуть выше ее плеча.
Был ли вообще в его жизни момент, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым? Когда мир кажется ярче, возможности безграничными, а желание жить как никогда сильным? Если бы его спросили об этом еще несколько дней назад, он бы не раздумывая ответил, что все такие моменты были связаны с Лили, но теперь… Он вспомнил вдруг оглушительное чувство облегчения, испытанное при виде живого Поттера, мечущегося на продавленном диване. За спиной словно выросли крылья, дыхание перехватило, как от ощущения полета, а с плеч свалилась бетонная плита.
Было ли это счастьем? Едва ли. Скорее всего, он просто слишком привык нести ответственность за этого мальчишку, поэтому и гибель его считал своей виной, а очередное чудесное воскрешение — шансом искупить ее. Исправить ошибки.
— Что ты сказала Поттеру, когда он приходил к тебе? — он посмотрел в глаза Нарциссе.
Та печально качнула головой.
— А что я могла сказать ему, Северус? Какие слова могут помочь человеку, чьи розовые очки разбились стеклами внутрь, ослепив его? Я лишь сказала ему то же, что сейчас тебе. Что он должен найти в себе силы жить так же, как нашел силы умереть.
========== Глава 8 ==========
В свою пустую, холодную квартиру Северус ввалился с ощущением, что по нему пронеслось стадо разъяренных гиппогрифов. Виски противно ломило, руки предательски дрожали, а на душе было мерзко. Отчаянно хотелось напиться до отключки, чтобы хоть ненадолго восстановить внутреннее равновесие, но он задавил в себе это малодушное желание. Не время сейчас.
Вместо этого он наскоро принял холодный душ, почти силком запихнул в себя черствый сэндвич с сыром, чудом найденный в холодильном шкафу, и, залпом проглотив флакончик зелья сна-без-сновидений, рухнул в постель.
Отдых сейчас был просто необходим, очень скоро ему понадобятся силы. Много сил. Шести часов крепкого сна должно было хватить.
Однако, оптимистичным планам не суждено было сбыться. Уже через три часа Северуса разбудила соткавшаяся из воздуха призрачная лисичка-фенёк.
— Проф, у нас ЧП! — быстро проговорил патронус голосом Лили с проскальзывающими в нем паническими нотками. — Вы срочно нужны тут!
— Дьявол!
Не дожидаясь, пока серебристый фенёк окончательно растает, Снейп, поборов полусонное состояние, вскочил с кровати, попутно трансфигурируя пижаму в черную мантию, схватил с прикроватного столика фиал с бодрящей настойкой и, едва успев проглотить, аппарировал.
***
— Что произошло? — едва аппарационная воронка выплюнула Снейпа во дворе поттеровского дома, бешеный взгляд устремился на стоявшую на крыльце девушку.
— Скорее, проф! Гарри нужна ваша помощь! — скороговоркой выпалила Лили, хватая его за руку и буквально таща за собой в спальню. — Герр Майер, он уже здесь!
— Хорошо, — напряженно отозвался бледный и сильно измотанный даже на первый взгляд Штефан, стоявший вполоборота у постели Поттера. Его правая рука с зажатой в ней палочкой замерла в воздухе. — Лили, сейчас же сделайте десять шагов назад. Северус, подойди сюда. Медленно, — не глядя на них, произнес он.
Ничего не понимающий Снейп осторожно двинулся вперед, глуша поднимающуюся внутри тревогу. Лежащий на кровати Поттер выглядел плохо. Очень плохо. Его кожа приобрела землисто-серый оттенок, обтянув скулы, от чего черты лица заострились, под закрытыми глазами обозначились глубокие черные тени, лоб покрылся мелкими бисеринками пота.
— Еще медленнее, — скомандовал застывший статуей Майер, когда Северусу оставалось несколько шагов до кровати.
— Штефан, — хриплым шепотом начал Снейп, замедляя шаг, — что…
— Не сейчас, — резко бросил тот, и Северус мгновенно замолчал. — Еще шаг. Осторожно. Вот так… Стой!
Поттер, до этого не подававший признаков жизни, внезапно дернулся и глухо застонал, выгибаясь на смятых простынях. Снейп замер, как вкопанный, не сводя встревоженного взгляда с исказившегося лица. Только выработанная за годы войны привычка четко следовать инструкциям позволила ему подавить порыв попятиться назад. Если Штефан сказал стоять, значит нужно именно стоять.
  
Впрочем, уже через несколько секунд Поттер успокоился, снова бессильно обмякнув. Его лицо разгладилось.
— Хорошо, — непонятно чему обрадовался Майер, — теперь попробуй еще шаг.
Северус собрал в кулак всю свою выдержку и снова шагнул вперед, но тут же остановился. Поттер заметно дернулся, сухие, потрескавшиеся губы приоткрылись, и с них сорвался сдавленный хрип.