Секрет счастья неидеальной женщины (СИ)

  
2.2.
 
Кофейня была действительно уютной. Просторное помещение, много зелени и мебель натурального дерева светлых оттенков. Негромкая музыка и приличное расстояние между столиками создавали камерную атмосферу. Они заняли столик у окна в дальнем углу и сделали заказ — кофе и по три вида пирожных на каждого.
— Я сладкоежка, могу сладкое пирожное чаем с сахаром запивать. А кофе вообще не представляю без сахара и сливок, — покаялся Ник. — Горький кофе — деньги на ветер, — он широко улыбнулся.
— Я тоже люблю сладкое, но не в таких количествах. Если с пирожным, то чай без сахара, а кофе вообще люблю, чтоб было много молока, сливок и совсем чуть-чуть кофе. Я бы сказала, что запах молотого кофе я люблю больше, чем вкус.
— Кстати, тут бариста делает совершенно невозможные рисунки на кофейной пенке, можешь подойти посмотреть. Тебе как художнику будет интересно.
Это оказалось действительно интересно. Картинку можно было заказать, и Ира попросила нарисовать ей кораблик или парусник. Вышло очень правдоподобно. Даже жалко было пить такую красоту.
— Ну, рассказывай, — Ира напомнила, что Ник обещал ей рассказ.
— Если тебе интересно…
— Очень. С таким именем твоя семейная история должна быть не хуже бульварного романа, — Ирино настроение было превосходным и хотелось подшутить над Ником.
— Нуууу, пожалуй до бульварного романа мы не дотянули, но история ещё продолжается.
Отхлебнув кофе и отломив пирожное, Ник принялся за рассказ.
Родители его познакомились в Латвии, когда отец служил там по линии посольства. Мама — Елена Николасовна, если можно так сказать, по отцу латышка, по матери русская. Встретились они на приеме в консульстве и спустя пару месяцев знакомства расписались. Была ли то любовь обоюдная и все же рассчет со стороны отца, Ник не знал. Но по окончанию срока службы отец не остался в Латвии, а вместе с женой уехал домой, в Ленинград.
— Представляешь, у меня в свидетельстве так и написано: место рождения — Ленинград!
— Представляю. У меня тоже так написано. И в паспорте тоже, не только в свидетельстве.
— Назвал меня отец в честь деда, потому что тот ему помог материально и связями, когда они вернулись в Ленинград. Подробностей не знаю. Дед, как и положено отличному дипломату, был молчалив, сдержан, больше слушал, чем говорил. А с отцом я отношений не имел. Родители развелись, когда мне было лет пять или шесть. И мы с мамой довольно быстро уехали с ее новым мужем в Испанию. К деду меня присылали на каникулы — я учился в пансионате в Испании, языки мне всегда давались хорошо. Потом отец женился и родилась Лили. У нас с ней разница 10 лет. Когда мне было 15, отец умер. И надо было делить наследство. К тому моменту Союз рухнул, а отец, имея деньги и связи, построил бизнес, связанный с перевозками. И Галина поехала решать вопрос с наследством не к матери, а к деду в Латвию. Я уже тогда жил с ним. Дед потом говорил, что нечасто ошибался в людях, а в Галине ошибся. Ты знала, что она была моделью до замужества, не особо удачливой, поэтому так зацепилась за отца?
— Нет, откуда бы я знала.
— Она и Лили так толкала на эту стезю, чтоб удовлетворить свои амбиции. Хорошо, что у сестры данные есть и желание. Иначе, идти против Галины было бы равносильно самоубийству.
После смерти отца Ника на Галину наехали авторитеты и она, по совету и при помощи деда, отдала бизнес, получив отступные в виде нескольких квартир и торговых помещений. Дед же настоял, чтобы вся недвижимость была сразу поделена между тремя наследниками. Квартиры сдавались или после ремонта продались за большие деньги. А потом Галина постепенно один за другим стала открывать салоны красоты, маникюра, магазины одежды. Сама оказалась не дурой, да и смогла сколотить преданную ей команду профессионалов. Так и выплыла в смутные времена и потом поднялась.
— Когда мне было 14 лет дед заболел и затребовал меня к себе. Я год отучился в посольской школе в Латвии. Мама опять развелась и искала счастья на просторах Европы, благо дед хорошо обеспечивал. Но отдавать меня ей он не хотел и договорился с Галиной, что после смерти деда, я уеду жить в Санкт-Петербург. За это она получала право пользоваться частью активов до моего совершеннолетия. Так я и оказался в Питере в 16 лет. Получил российский паспорт по праву рождения. Правда школу еле закончил. Всё-таки я в стольких странах учился, что толком знал только математику, геометрию, физику, а вот с литературой или историей было трудно, несмотря на репетиторов, которых мне нанимала Галина. После окончания школы я не обладал никакими яркими талантами и стремления искать свою профессию на было. Галина убедила меня поступить в Париже в высшую школу управления и менеджмента. Оплатила учебу и сняла мне квартиру. Учиться оказалось на удивление интересно. Потом она купила квартиру побольше и стала присылать Лили для работы с парижскими модельными агентствами. Я должен был за ней присматривать. Хотя у Лили была гувернантка — француженка с русскими корнями, которая возила ее на кастинги и учила по школьной программе, я часто сам сопровождал ее на фотосессии. Хотя по первой меня это и злило. Представляешь, молодой парень с квартирой и деньгами привык гулять с девушками, устраивать вечеринки. А на время приезда сестры обязан вести монашеский образ жизни. Но с Лили мы сдружились еще со времени моей жизни в Питере. Да и в родне кроме нее у меня была мама, с которой я виделся раз в год на мой день рождения.
 
Ник отпил кофе и задумался ненадолго. Ира его не торопила.
— Однажды Лили переела мороженого, я не уследил. И на показ поехала с температурой. А там ее определили в такую холодную гримёрку, что я, мучимый совестью и несильным, но похмельем, пошел разбираться с администратором мероприятия. Вытребовал теплую гримёрку и познакомился с агентом, который в последующем помог и Лили и мне, натолкнув на идею, что стоит себя попробовать в роли агента сестры. Я стал варится в этой кухне и к окончанию учебы у меня был план. Я хотел создать фирму по организации мероприятий. Вначале я поработал в свадебной сфере, начинал с мальчика «принеси-подай-идинафиг-немешай». Даже в ритуальных услугах имел опыт работы.
— Это как? — не поняла Ирина, которая за время рассказа съела все пирожные и выпила кофе.
— Ну, как…Красивые похороны тоже надо организовать. Не родственникам этим заниматься. Хотя здесь в России это все ложится на плечи родни. Но похороны на высшем уровне организовывают всё-таки специальные люди.
— Да, наверное. Я как-то не знакома с этой стороной вопроса.
— И слава богу.
— Да, точно. Так в ритуальных услугах и свадебной сфере тебе не понравилось?
— Не то, чтобы не понравилось, но хотелось чего-то другого. И чтобы не каждый раз одно и тоже. Только свадьбы за много лет сделали бы из меня унылого циника, я думаю. Поэтому я стал организовывать разные мероприятия- вернисажи, показы мод, открытие частного театра, выставки, торжественные вечера и многое другое.
— Очень интересно. У тебя большая фирма?
— На самом деле нет, не большая. Всего 7 человек. Я и мой зам, четверо дизайнеров и секретарь.
— И вы справляетесь?
— Просто все узкие специалисты и профильные организации у нас на внешних договорах. Мы подготавливаем мероприятие под ключ — от идеи до мельчайших деталей. Поэтому и флористы, и типографии, и кейтеринг, и фирмы по аренде костюмов или швейное ателье — все у нас есть на договорной основе. В последний раз вот заключили договор с частной винодельней. Даже домашняя мануфактура по изготовлению мыла у нас есть в поставщиках. Если каких-то спецов нет, то найдем и заключим разовый договор или на длительной основе.
 
— А мыло зачем нужно было?
— Устраивали благотворительный вечер в пользу поддержки организации детей с аутизмом. И дети делали сами мыло, потом дарили участникам вечера. Это была задумка инициатора вечера.
— Здорово.
— Теперь твоя очередь. Наверняка, много интересного можешь мне рассказать.