Танат (СИ)

Так, Попутчик готов действовать, но у меня есть последнее верное средство – шокирование.
– Вообще-то не вчера, а только сегодня. И не родился, а переродился, если я правильно понимаю. Кстати, а ты местная ведь? Может объяснишь разницу? Я вот не помню даже как сюда попал.
Это так, а пока просто изображаю из себя настолько милого потерявшегося щеночка, что Бэмби супротив меня – маленький тупой олень. Так, а это ещё откуда? Ой, да какая сейчас разница? Голова не пухнет – уже хорошо. Но изображать миловидность будучи на вид монстром – можем, умеем, практикуем. Или пытаемся изобразить
  
– Что? – Тэй даже чуток опустила руку с оружием. – Ты впервые переродившийся? Из башни? Никто не мог в неё войти и не выходил десятки, а может и сотни оборотов. Всех убивала неведомая сила. Были смельчаки, но по легенде всё вошедшие упали, сделав лишь несколько шагов за порог.
– Так вирус до сих пор жив. Как я понял, ваши Творцы всё делают с запасом на много оборотов. Там три уровня завалены засохшими трупами.
Вкратце рассказываю ей об увиденном. Похоже мне вышло её заинтересовать. Доверять интуиции, я не рассказал о своей первой оболочке и действиях Хранителя. Вообще вёл себя как раз, который действовал согласно инструктажу. Проснулся в вирале, оделся, помылся и пошёл искать место, где меня прикрепят к группе. Кругом пусто, никого нет, увидел пролом во внешней стене, а потом меня атаковали и сбросили вниз странные твари.
Тут Тэй попросила меня описать мобов и бой с ними. Услышав, что после того, как меня пробило насквозь обломком костяного набора, я вспомнил имя, девушка молча кивнула головой:
– Болевой шок и выброс гормонов пробивает блок в памяти. Имя – первая вещь, которую вспоминают все. Но не обольщайся, Нико.
– Почему? – спросил я, заметив в интонациях Тэй сарказм.
– Ты вспомнил неполное имя. Лишь его часть. Так у всех. А опиши мне комнату, где ты очнулся?
Описал я ей и зал с оламами.
– Хранилище тел? Интересно.
Что интересного она в этом нашла? Или можно проснуться в другом месте?
– И как ты от ран не умер, Нико? По твоим словам, тебя в клочья порвали, а ты здесь стоишь, живой.
– Так я забрал там ульмы из ниши. Как и сказали. Я должен был кого-то найти, но так и не понял, кого. Вроде должен был кого-то лечить или помогать тому, кто лечит? – изображаю из себя человека, у которого проблемы с памятью. – Мне сказали, но я не разобрал...
– Неважно, – оборвала меня Тэй. – То есть ты лекарь или его помощник. Точно не формовщик?
– Э-э, да нет. Вроде бы. Не знаю. Как применять ульмы помню, их наполнение...
– А где их перезарядить? – снова обрывает меня Тэй и тычет мне в голову свой напоминающий жука дробовик. – У тебя есть пустые ульмы? Можно их перезарядить? Например здесь?
Что-то в её голосе изменилось. Какое-то напряжение появилось. И ещё я понимаю, что это проверка. Потому оглядываюсь и замечаю на стене странные утолщения. Тэй краем глаза тоже на них посмотрела. Но я вспоминаю данные с церебрала, данного мне Хранителем. Точно, там говорилось про такие штуки. Будто вертикальная кость торчит из стены от пола до потолка. В середине ребристая шишка с пластиной для подключения чагсов.
– Вот узлы пополнения. Разные вещества. Снизу должна быть выемка для Ульма. Каждый узел даёт своё вещество.
– Какие именно? – снова прерывает меня Тэй. – Фактор борьбы с вирусами? Теми, что искажают?
– Нет, – морщась я. Недавно изученная информация ещё не уложилась ровно у меня в голове. Нужно время, чтобы понять, что имеет в виду брюнетка. – Это всё производиться отдельным малым тельмахом. Тут только рабочий стимулятор с питающими веществами, противоядие и нечто, что погружает раза в сон. Чтобы его доставили к целителям, и он не умер.
– Стазис? Понятно. Можешь наполнить этот ульм стимом?
В левой руке Тэй появился не один, а пара ульмов.
– Да. Рабочие единицы не нужны. Только передать команду. Это не тельмах для рабочих, а... служебный, наверное. Не могу сказать точнее. Непривычно.
Тут я не врал. Реально с трудом пока обращался с новыми знаниями. Не знаю, как мне отблагодарить этого жука с щупальцами, но Хранитель мне и тут реально помог.
Тэй вложила мне ульмы в левую руку и отошла. Мне позволили наконец-то встать и подошёл к стене. Приложил один из чагсов к крайнему узлу и дал ульму присосаться к незаметному отверстию снизу.
Также через соединение с узлом я получил информацию о состоянии других точек перезарядки:
– Тут стимулятор. Следующим с противоядием, но он пуст. В правой стазис. Что тебе нужно?
– Давай стимулятор, – вздохнула Тэй. – Проверю его. Почему антидота нет.
– Не поступает. Или производящий тельмах мёртв, или его не зарядили нужным сырьём. Черт, это место будто умирает.
– Как и весь этот мир, – философски заметила Тэй.
Со странной интонацией она это произнесла. Смесь тоски, насмешки и какого-то фатализма. Своеобразный коктейль.
– Это я уже понял, – говорю и кидаю ульм девушке. Та поймала его не глядя. Ловкая и реакция на уровне. – Обычный стимулятор серый и прозрачный, но этот отличается. Белесая взвесь в растворе.
– Вижу. Узел испорчен? – Тэй встряхнула ульм и стала рассматривать его содержимое. Оружие она чуть опустила, но краем глаза отслеживала меня.
– Нет. Если верить моим знаниям, то это особая версия для рабочих с питательными веществами. Видимо, чтобы...
– Всё так, – оборвала меня Тэй и вколола содержимое ульма в свободный чагс. Да, это же ещё что-то вроде катетера. Практичные разумные делали эти тела. – Мы называем его шахтёрским стимом. Проверку ты прошёл, Нико – тебя хотели сделать лекарем.
– Почему хотели? – задаю я резонный вопрос и старательно изображаю непонимание.
– Потому что это не нужно создателям, творцам, демиургам и богам, – с горькой усмешкой на лице произнесла Тэй и кинула мне опустевший ульм. – Короче, всем тем тварям, что сотворили этот больной мир, а потом бросили его и ушли.
– Почему ты так думаешь?
– Забери меня Танат, но ты похоже реально только сегодня из матки выпал. Осмотрись вокруг, Нико. Всё заброшено, разваливается или умирает. Мобы плодятся и ходят по улицам. Ещё и мутируют постоянно. Каких только тварей мы не видели за эти обороты. И так не только здесь. Мы уходили от Забвения на большие расстояния. Исследовали все целые тоннели, исследовали пещеры, но так и не смогли подняться на верх, на поверхность. Только странные заброшенные города вокруг. И всё чуждое.
– Потому что всё вокруг из живой плоти, да? Но ты с трудом помнишь, что так быть не должно? То есть вы ребят то же гости в этом мире?
Тэй опять печально улыбается:
– Мы давно уже стали частью Таната. Придатками его больной плоти. Если выживешь и проживёшь подольше, то поймёшь, Нико. Кстати, так где ты достал этот то ли инис, то ли кимбар?
– Везение наверное...
– Везения в Танате нет, – вдруг грубо оборвала меня Тэй. – Ты его исчерпал, когда тебя вынули из олама. Матки то есть. Здесь нет надежды и нет милосердия. Запомни, заруби на носу, вырежи себе на подкорке эти принципы. Танат безжалостен. Примешь эти правила – останешься жив.
– Понял, принял. Не принимаю твои слова. Ты довольна?
– Ты идиот? – Тэй прищурила глаза. – Ты слышал, что я тебе сказала?
– Что тут нет милосердия, но ты дала мне ценные наставления, чтобы я не погиб раньше срока. Пожалела новичка.
– Точно дебил? – закатила глаза Тэй. – Поверь, если ты не член любой группировки, клана,то любой тебя предаст и обманет. Но при этом есть одно правило – рассказать свеженькому перерожденному правила игры в этом мире. И это не милосердие, а расчёт. Вдруг он может стать полезным твоему клану, так ведь? Так пусть покажет себя, а на сдохнет сразу.
  
Опаньки. Если это не тонкая вербовка, то я слепошарый стенолаз. Неужели её впечатлили мои скромные и не до конца осознанные знания в медицине? Или мои познания о шпиле перерождения? Так, Нико, соберись и ничего не профукай.