Орды Хаоса (СИ)
— Но зачем нам юг? Прибрежные города Моря Джунглей куда более могущественны и населеннее! Овладение ими даст нам намного больше, чем затерянный в пустыне Хугад!
Я поднялся и неторопливо прогулялся до окна.
— Я чувствую, что Жареная Равнина дала еще не все, что может дать. Ни в одной известной части Ррана мы пока что не находили монстров «Отбора». Их нет ни в Северных лесах, ни в Карное. Почему? Не знаю. Но, думаю, это неспроста. Там, на юге, может находиться нечто… что серьезно меня усилит в борьбе с другими Детьми Дутура. Заметь, чем дальше мы продвигаемся во внешний мир, тем меньше встречается квестов. В пустыне же они у кого-то лежат целыми сундуками! Поэтому, да. Хугад. Не сегодня, и не завтра… но скоро. А затем, быть может, и Шамор. Но нам нужна…
— Информация!
— Да, это ключевое. Поэтому отправишь с Брылом самых смышленых Шаманов. А также свяжись с Гунаром. Но… чтобы ни единого намека! Я не доверяю, ни торговцам, ни кочевникам! Никому! И еще. Обрати внимание на Урвалга в Гахагане. Судя по донесениям, он там х*и пинает! Пусть организует мощную разведку на юг, через Большой Сур и на запад, вдоль Черных Гор на максимально далекое расстояние и держит войска наготове!
— Гм… Мы кого-то ждем с запада, Повелитель?
— Возможно… В этом мире все возможно.
Беспокоился я не просто так. Место высадки дорогого братца Убадана было известно очень примерно. Где-то на юг от Шеваха. Прикол в том, что мы привыкли считать Черные Горы, акромя двух перевалов, непроходимыми. Но кто сказал, что западнее не может быть еще проходов? Получить внезапно армию чертового братца под стенами Гахагана — сюрприз будет что надо. Недостаточная разведка Большого Сура и прочих местностей за ним — была моей ошибкой. Заготовительные отряды не удалялись более чем на пятьдесят километров от крепости, что там лежит дальше за этой зоной — не знал никто.
В свою очередь Шулевик атаковал меня десятками вопросов по положению дел на фронте, но когда я дошел до причины моего появления в столице, натурально оторопел.
— Сколько он требует⁈
— Тысячу воинов, мать его за ногу… — мрачно повторил я.
Шулевик машинально бросил взгляд через окно на увенчанную мордой нашего сюзерена стелу.
— Гм… Должно быть… они ему нужны… — пробормотал он.
Я пожал плечами и уставился в окно. Жара плавила воздух. Странно, что когда-то я от нее страдал. Сейчас она казалась мне теплой ванной.
— И ты… собираешься ему их дать, Господин?
— А есть варианты? — невесело хмыкнул я.
Мы еще поболтали о том, о сем, я выдержал все попытки Шулевик нагрузить меня текучкой, а потом просто сбежал от него, да не куда-нибудь, а… в Селастр!
Покойная тишина лесной крепости резко контрастировала с шумом и вонью столицы. На площади одиноко ковырялся в куче перегноя Раб. Лес пах свежестью и водой. Небольшая, по сравнению со столичной, Цитадель выглядела покинутой. Лишь на, казалось выращенной из одного корня стене, виднелись верхушки копий Бесов.
Крепость выглядела так… словно нуждалась в хорошенькой встряске.
— Это что за сонное царство⁈ — рявкнул я, и тихая благодать в мгновение ока засуетилась, загомонила.
Из всех щелей полезли Бесы и Скоржи. Сложенные из гигантских бревен Загоны Гончих в мгновение родили дюжину собачек. Из Цитадели показался спотыкающийся Бес-сержант и… какое-то незнакомое чучело в грязно-белой накидке и нечеловеческой рожей, здорово смахивающее на незабвенного Джа-Джа-Бингса.
Актор. Шенш.
Да ладно!
Актор!
— Господин! — выдохнул Бес-сержант Грым.
— Войска к осмотру! — вновь рявкнул я. — Совсем обленились, твари!
Затем уставился на Актора в ожидании какого-нибудь квеста. Тот некоторое время оторопело взирал на меня, хлопая глазищами,, а потом вдруг степенно поклонился, будто признавая над собой власть.
— Повелитель… — выдохнуло существо противным скрипучим голосом.
— И кто ж ты такой будешь? — спросил я после довольно долгой паузы.
— Это есть друд, Повелитель. Делать доспех, разговаривать со стеной, с деревьями, жрать мясо Раба. Много мяса! Больше, чем Бес, больше Гончая! — вместо него косноязычно ответил Грым. В визгливом голоске сержанта слышалось неподдельное возмущение этим фактом. — Я мясо не давать. Говорить — много слишком. Не можешь столько жрать! А он тогда доспех не чинить, стену не чинить, меня обзывать сморщенной крысой!
Казалось, от обиды Грым сейчас лопнет.
Я с трудом сдержал смех, отвернулся в сторону строящегося строя Бесов и Гончих, чтобы не расхохотаться. «Сморщенной крысой» ха-ха!
Но субъект был довольно интересен. «Друд» — друид что ль? Похоже, в Селастре он выполнял отчасти роль Кузнецов. В отличие от моих, Бесы Бабадана и Ахар-Бадабана щеголяли в искусно смонстряченной древесной броне. Оно и понятно. Монстров «Отбора» в джунглях не было, бедолаги выживали, как могли. Кроме того, он, видимо, занимался и поддержанием в порядке живых стен крепости.
— Что на это скажешь? — обратился я к друду.
Тот пожал плечами.
— Много сил требуется мне, дабы обязанности выполнять. Прошу удостоить скромную юдоль мою честью посетить. Дабы коснуться духов лесных. То будет на благо всем.
Говорил он как-то странно. Слова разбегались по предложениям и застывали в неожиданных не всегда привычных местах.
Гм…
А чтобы и не сходить? Я припомнил, что мне еще ни разу не доставался Актор в «наследство».
Хотя солдаты построились довольно споро (в крепости была расквартирована половина легиона «Слава Дутура» — когда-то моего лучшего, но нынче сильно разбавленного новичками. И половина «Белого» эскадрона), я на всякий случай устроил им форменный разнос. Так сказать, для профилактики. Затем выслушал косноязычный доклад Грыма.
Собственно, докладыватьбыло особо нечего. Селастр был глубокой провинцией моей державы. Вокруг проживали относительно дружественные племена, замиренные когда-то еще Бабаданом (методом вырезания всех, на кого только упадет его царственный сыновьедутуровый взгляд), до ближайшего неприятеля (да и то, будущего), имперцев — было более пятиста километров. Были слегка тревожащие новости о неком племени сури, что после «замирения» окрестных Селастру народностей, почуяв их слабость, стало претендовать на их земли. Но это были весьма отдаленные проблемы.
В любом случае, я понял, что Грыма нужно менять. Бедолага откровенно не тянул руководство целой крепостью. Оно и понятно.
Я выгнал сержанта на «мороз», а сам, пройдясь по кабинету Цитадели, уселся за массивный стол из плохоошкуренных бревен, соприкоснувшись седалищем с тем самым креслом, кое когда-то украшало оное чедалище почившего нынче Бабадана.
Хотите верьте, хотите нет, господа, но что-то такое… этакое я почувствовал. В отличие от истеричного Агра, который в гробу видал всю это мясорубку за Трон, Бабадан собирался претендовать на него всерьез. Сидел здесь, размышлял, составлял планы. Ахар-Бадабан считал его тупоголовым воякой, как и Дребадана и… возможно, был и прав. Они первыми сложили свои рогатые буйные головы. Надеялись на силу там, где нужна была хитрость. Не знаю уж на чем подловил властителя Селастра Демон-Маг… которого подловил я. Я содрогнулся, вдруг вспомнив, с кем имею дело. С многотысячелетними Высшими, многие из которых собаку съели на интригах, прошли сотни битв. И я всерьез собрался с ними бодаться? До сих пор мне удавалось выживать в основном за счет того, что они просто не воспринимали меня всерьез! Как и Зог, кстати.
Вздохнув, попробовал прогнать из головы сомнения, но они не желали убираться.
Заныло в груди. Чертов костяной кинжал напоминал о себе все чаще. Ледяной хлад по капле, по шажку заползал в сердце и куда-то еще глубже.
А был ли выбор у всей этой рогатой братии? Быть может, могучий Бабадан сидел за этим столом и так же, как и я ощущал сжимающееся вокруг него кольцо? Выживет лишь один. Стоит ли Трон риска потери всего?
Повинуясь шальному ребячеству, я выкарябал на столе: «Здесь был Славик». И покинул Убежище.