Аналогичный мир. Эпилог

Грейс снова вздохнула. Посещение еженедельных неофициальных заседаний неофициального дамского клуба было, пожалуй, самым… нет, не неприятным или тягостным, а тяжёлым событием. Но она понимала важность и значимость этих заседаний. Как в школе самое важное обсуждалось и решалось не на педсоветах или официальных совещаниях, а на таких "милых междусобойчиках", в женской болтовне, где причудливо перемешивалась информация из самых разных сфер и принимались опять же неофициальные, но непреклонно проводившиеся в жизнь решения. Первое время ей было тоскливо и неинтересно, потому что она не знала большинства упоминаемых лиц и персон и не понимала намёков, но по мере знакомства с городом и его окрестностями, а также с помощью Мамми и Каролины чувствовала себя всё уверенней. Да, если бы не две эти женщины, ей бы пришлось очень нелегко и непросто. Но вот информация собрана, осмысленна, каждый осколочек лёг на своё место и… да, пора поговорить с Джонни. Начистоту, без уловок, оговорок и намёков. Это всё-таки слишком серьёзно. Конечно, что бы и как бы там ни было в прошлом, но сейчас… надо думать о будущем. Девочка ни в чём не виновата, и надо решить её будущее.
Проходя через гостиную, Грейс посмотрела на каминные часы. Да, обычно в это время Джонни ходит по службам, и, если он не в конюшне…
Но он был именно там. И как обычно в компании с Фредди и Ролом. Мужчины что-то оживлённо обсуждали, и Грейс остановилась в дверях, не желая вникать в абсолютно чуждую и ненужную ей проблему. Но её заметили, и, конечно же, никто иной как Фредди. Нет-нет, Грейс относится к нему столь же лояльно, как и он к ней, но для этого разговора он не нужен. Хотя… хотя если удастся сразу расставить всё по своим местам… В конце концов, он не чужой, не совсем чужой для Элис и, да, имеет право на участие в обсуждении её судьбы.
— Добрый день, — Грейс постаралась улыбнуться максимально непринуждённо. — Нужно обсудить одну проблему. Семейную.
Джонатан и Фредди посмотрели на неё с одинаковым выражением лёгкого удивления и кивнули, а Грейс храбро продолжила:
— Я буду ждать вас в малой гостиной.
И ушла.
Мужчины переглянулись, пожали плечами и кивнули уже друг другу. Фредди ограничился кратким:
— Желание леди — закон для ковбоя.
Джонатан с улыбкой кивнул.
— Делай, как решили, — сказал он Ролу.
И, когда они уже шли к Большому дому, Фредди негромко спросил:
— Думаешь, он опять затрепыхался?
Джонатан покачал головой.
Дата смерти Старого Говарда?
— Самого уже нет, сынок… Через посредников… Возможно.
— Адвокат уже был, — хмыкнул Фредди. — Интересно, конечно.
Грейс готовилась к этому разговору, как к важному открытому уроку: всё заранее продумала, выстроила в уме последовательность доказательств, если Джонни захочет что-то отрицать, и даже приготовила наглядный материал. И, когда они вошли, она встретила их, стоя у стола, с улыбкой учительницы, доброжелательной, справедливой, но строгой.
Джонатан и Фредди переглянулись, также улыбнулись и сели к столу.
Грейс села напротив и начала.
— Джонни, надо решать судьбу Элис.
Сказанное столь явно удивило обоих, что Грейс начала сердиться. Ох, уж эти мужчины! Готовы развлекаться, но как только дело коснётся последствий, так они уже и ни при чём.
— Да! — она прибавила в голосе строгости. — Девочка скоро закончит школу. Вы думали о её будущем?
— У неё для этого есть родители, — буркнул Фредди.
Джонатан вздохнул. Зря он, конечно, откладывал этот разговор, надеясь на разум Грейс. Всё-таки учительница должна понимать, что не обо всём надо говорить вслух, но… ладно, сейчас тогда и…
Он не додумал и не успел ничего сказать. Потому что Грейс заявила тоном… даже не судьи, а, пожалуй, прокурора.
— Джентльмены, я знаю всё! — и напористо продолжила: — Да-да, Фредди, и о вас и вашей роли во всей этой истории тоже. Да, вы поступили тогда рискованно, но благородно, но времена изменились, и Элис должна узнать правду и занять своё надлежащее ей место в обществе. Вы же оба не хотите оставить её навсегда в России. Нельзя всю жизнь провести в убежище, даже достаточно благоустроенном, но рядом с чужими по сути людьми. Это жестоко. И по отношению к ним тоже.
 
— Стоп-стоп-стоп, Грейси, — Джонатан даже вскинул руку, останавливая её становящуюся излишне эмоциональной речь. — Ты это о ком? Что за чужие люди рядом с Элис?
— Джен и Эркин, — твёрдо ответила Грейс. — Да, они делают всё возможное, и Элис считает их своими родителями, но ей пора узнать правду. Да, Фредди, и не смотри так на меня, ты-то точно знаешь, что Джен — не мать Элис. Да, ты сделал тогда всё возможное, чтобы спасти их обеих, но…
— Я должен выпить, — решительно прервал её монолог Фредди и встал.
В наступившем молчании Фредди покопался в баре, сооружая себе "успокоительного" и покосившись через плечо на застывшего Джонатана, наполнил ещё два стакана. Вернувшись к столу, он поставил стакан с соками перед Грейс, а со смесью виски и газировки перед Джонатаном.
— Ну, раз ты всё знаешь, — голос Фредди был спокоен и даже слегка равнодушен, что заставило Джонатана еле заметно нахмуриться. — То расскажи и нам. Всё и по порядку.
Грейс мужественно улыбнулась — она не так поняла, как догадалась, что спокойствие Фредди достаточно опасный признак — села и начала.
— Это началось очень давно.
— Стоп, — остановил её Фредди. — Давай-ка сначала, так кто кому кем приходится, а потом, как это получилось.
Джонатан кивнул.
— Резонно. Так кто родители Элис?
— Отец Элис ты, — твёрдо ответила Грейс. — А мать Элис Изабелла Кренстон, урождённая Говард.
— Ты спал с этой стервой?! — очень удивился Фредди.
Джонатан возмущённо фыркнул, а Грейс… бросилась на защиту мужа.
— Джонни был тогда молод, наивен…
— Ты был наивным?! — ещё сильнее удивился Фредди. — Ну…
— Мою наивность мы обсудим потом, — остановил его Джонатан. — Так что у меня было с Изабеллой? Страстная любовь?
— Нет, конечно, — Грейс невольно улыбнулась. — Изабелла любила только себя. И драгоценности.
— Для Говардов вполне типично, — кивнул Джонатан. — И почему же она связалась со мной?
Грейс несколько смущённо улыбнулась.
— Почему именно тебя… тут говорят разное. Но, понимаешь, ей был нужен… Проблема в том, что Старый Говард, её отец, обещал очень большие деньги за первого внука. А Джонатан, его старший сын, был бездетен, и, похоже, безнадёжно, тут тоже называют разные причины. А у Изабеллы уже были две девочки, и вообще… Ей понадобилась… свежая кровь. Белая кровь. И чтобы потом не возникло никаких претензий. Ты тогда только появился в свете. Ну… ты согласился.
Они слушали с таким живым интересом, что Грейс не смогла не восхититься их выдержкой и умением "держать лицо". Ведь и вправду можно подумать, что они не при чём и ничего об этом не знают.
— Но родились близнецы. Мальчик и девочка. Изабелла испугалась. Ведь… разнополые незаконные близнецы проклятье и визитная карточка семейства Бредли. Отец бы не простил ей такое. И она решила избавиться от девочки. Рожала она дома, в Вальхалле, и врача… убедили молчать. И кто-то… тут никто точно не знает, ей посоветовал обратиться к Фредди. Как к специалисту… по исчезновению нежелательных.
Фредди дёрнулся, но промолчал, ограничившись шумным большим глотком из своего стакана. Джонатан остался неподвижным, но улыбка на его лице стала… ещё не угрожающей, но неприятной. Грейс перевела дыхание и храбро продолжила:
— Фредди забрал младенца и отвёз его, — она снова вздохнула, набираясь смелости, — к своей дочери.
Фредди поперхнулся и закашлялся.
— У тебя есть дочь? — Джонатан круто развернулся к Фредди. — А почему я об этом не знаю?! Кто она? И её мать?
— Джонни! — Грейс невольно повысила голос. — Не притворяйся. Ты отлично знаешь, что Джен дочь Фредди.
— Да-а?
Удивление Джонатана было настолько искренним и непосредственным, что ему бы поверил кто угодно. Но Грейс строго посмотрела на него и повторила: